Общественная мысль Алламы Джа‘фари - Сейед Джавад Мири

если согласиться с тем, что искусство включает не только визуальные и аудиальные артефакты – например, живопись, скульптуру и музыку – но и Weltanschauung как способ восприятия мира, можно утверждать, что для человечества искусство в контексте благоразумной жизни – это сила воображения реальности такой, какая она есть, в соединении с такой, какой она должна быть с трансцендентальной точки зрения»[259].

Развивая свою мысль, Джа‘фари заявляет, что из этого следует, что «искусство – экзистенциональная попытка освобождения человеческой души путём её пробуждения для высшей реальности, в которой сознательно просматриваются сферы необходимости и свободы»[260].

Но в рамках господствующей натуралистической парадигмы «искусство, – говорит ‘Аллама Джа‘фари, – утратило свой смысл служения людям за счёт вытеснения “интеллекта” “чувственностью”. Это привело к распространению мировоззрения, в котором сознание, свобода, поиск смысла и другие возвышенные идеалы потеряли свою привлекательность»[261].

Иными словами, проблема искусства в парадигме Джа‘фари не равнозначна проблеме, машинально обозначаемой этим же термином в дисциплине социологии искусства. Говоря об искусстве, ‘Аллама Джа‘фари вопрошает о реальности:

«Что такое реальность? Наша историческая эпоха – голоса, слившиеся в единый хор: “Что такое реальность?” Впервые искусство стало истинным выражением Weltanschauung, мировоззрением в самом буквальном смысле этого слова. Художник взирает на мир, пытаясь объяснить его в его реальном контексте, в его истине. Что такое реальность?»[262].

Искусство ради человечества в рамках благоразумной жизни посвящёно сути реальности, потому что без её осознания освобождения себя невозможно. Этот примордиалистский подход Джа‘фари к социологии искусства необходимо деконструировать и сравнить с современными концепциями искусства в социологии, социальной теории и гуманитарных науках.

Политика

‘Аллама Джа‘фари подразделяет представления о политике на две основные сферы – реальную и действительную. Далее он приводит определения для каждой из них, помогающие ему отстаивать свой собственный подход в рамках примордиалисткой школы социальной теории. Он утверждает, что концепция политики – одна из наиболее исполненных противоречий идей, поддерживавшихся на интеллектуальном и практическом уровнях. Однако, как считает Джа‘фари, можно дать определение концепции политики «в сознательно разумной манере, которая, прежде всего, учитывает целостную реальность человеческого бытия в социальном уравнении. На основе этого [примордиалистского подхода] можно дать

определение политике как такому целостному способу организации человеческих жизней, который может благоприятствовать достижению благороднейших целей как материального, так и трансцендентного значения».[263] Именно это Аллама Джа‘фари называет настоящим определением политики, которое отличается от действительной практики политиков, которые низвели эти высокие идеалы к тому, что он называет «одним из самых ужасных театров в истории человечества», сведя проблему жизни, во главе которой стоят человеческие существа, к проблеме жизни с точки зрения предметов потребления, вписанных в модели товарно-денежных отношений [культур современности] (137).

Иными словами, политика в рамках благоразумной жизни представляет собой попытку устранить преграды, стоящие перед человечеством, реализовавшиеся в различных формах овещёствления, отчуждения, раздробленности и дезориентации. Для Алламы Джа‘фари характерен интересный подход к способу отчуждения при модернисткой, а также деспотической формах управления. Он использует персидские термины Chiz и Kas, соответствующие местоимениям «что-то» и «кто-то» в английском языке соответственно. С этой точки зрения, по его убеждёнию, «миссия политики состоит в превращении неодушевлённых предметов (“что-то”) в одушевлённые (“кого-то”), а не наоборот, как мы наблюдали в ходе истории человечества, которой правил натуралистический подход к существованию»[264].

Эта игра слов имеет не только семантическое, но и онтологическое значение, потому что Алла-ма Джа‘фари пытается донести до нас важнейшую мысль в отношении социальной организации и человеческой личности в рамках примордиалистской школы социальной теории.

Экономика

Аллама Джа‘фари не оспаривает решающую роль, приписываемую экономической сфере. Он считает, что экономические вопросы играют важную роль в формировании «я» в рамках общества. Но в подходе Джа‘фари к осмыслению экономической проблематики обсуждается то, как сторонники натурализма формулируют два важнейших концепта – самосохранения и самолюбия. Он утверждает, что «те, кто мыслит в рамках натуралистической парадигмы, склонны мыслить в исключительной манере, ведущей в конечном итоге к искажению экзистенционального значения “я”, сохранения и любви»[265].

Аллама Джафари объясняет свой подход к проблемам экономики в рамках осмысленности следующим образом:

«Значение любви невозможно понять до тех пор, пока мы находимся под чарами натурализма, который приравнивает слепой эгоизм к самолюбию, не осознавая, что представление о себе не имеет смысла, если оно лишено сути, и что следует сохранять не плотскую обыденную жизнь, а фундаментальные аспекты человеческой личности, которые мы обозначаем термином “я”. Мы можем постичь это лишь при осознании вечного закона бескорыстия»[266].

Он добавляет:

«Можно определить экономику в терминах собственности, сопутствующей идеалу свободы. В рамках парадигмы благоразумной жизни можно дать завершенное определение тому, как должна быть организована экономика, и как каждому должно предоставляться право на жизнь»[267].

Далее он продолжает:

«Немыслимо иметь разумную экономическую систему, если в ней не уделяется должного внимания императивам правды, другого, взаимного приятия себя и окружающих»[268].

‘Аллама Джа‘фари, похоже, предлагает экономическую систему, в которой важнейшую роль играет этика, но он также понимает, что при современном миропорядке такой подход может кому-то показаться утопическим. Тем, кто может обвинить его в эскапизме, адресован следующий комментарий ‘Алламы Джа‘фари: «Им необходимо пересмотреть свои представления о жизни, так как утопия – это не внешняя сила, воздействующая на текстуру жизни. Напротив, сама жизнь чудесным образом не тонет в болоте эгоизма, нарциссизма и презрительного отношения к опеке»[269].

Образование и педагогика

Образование включает в себя не только получение информации, но и формирование внутренней сущности человека. Согласно модели Джа‘фари, это основополагающий аспект педагогики, основанный на понятии восхождения вверх. Образование в рамках примордиалистской школы социальной теории нацелено на «развитие способностей восприятия человеческого “я” в процессе познания истинных реалий жизни путём восхождения по ступеням естественного образа жизни и, в конечном итоге, вхождения в сферу благоразумной жизни»[270].

Иными словами, интерпретация проблематики, связанной с образованием, или paidagōgeō, в дискурсе Алламы Джа‘фари неотделима от его антропологической концепции, основанной на особой онтологии, в которой сферы бытия концептуализируются как единое целое. Из этого следует, что ‘Аллама Джа‘фари отводит образованию важную роль в формировании “я” и общества и трансформации рамок человеческого существования – из натуралистической парадигмы в интеллектуальную. Он объясняет, что «благоразумный подход к образованию не связан исключительно с чувственными или интеллектуальными аспектами человеческого “я”, в основе которых может лежать получение знаний и информации без учёта нормативного значения реальности в устройстве “я” человека»[271].

Таким образом, ‘Аллама Джа‘фари полагает, что образование должно