Зона умолчания - Максим Станиславович Мамлыга

практически нет. К тому же я хотела спасти ту девочку, которую создала, и окутать ее обещанием, что все будет хорошо. И когда описывала положительный опыт общения с отцом от лица вымышленной Кати, то получала искреннее удовольствие, как будто это были мои воспоминания. Правда, было немного страшно, поскольку я создала ложные воспоминания о собственном отце. Но для меня это даже хорошо. Ведь история маленькой Кати из романа заполнила ту дыру в воспоминаниях, которая образовалась у меня. В общем, письмо лечит. Пишите!

(Из интервью Кате Петровой для «Реального времени».)

Для этого не обязательно совпадать с героиней полностью. Важны, как сказала Манойло выше, вопросы жанра:

Конечно, в сюжете присутствует элемент автобиографичности. В основу лег мой конфликт с отцом. Вообще мысль написать книгу появилась, когда встал вопрос об эксгумации его тела. Чтобы выписать умершего человека из квартиры, чиновники потребовали справку, которой у нас не было. В качестве альтернативного варианта предложили раскопать могилу и провести экспертизу. Роман писался с конца. Сцена в склепе и несостоявшийся диалог с отцом в последней главе были написаны в первую очередь.

Да, с отцом у нас действительно были непростые отношения. Меня, в отличие от моей героини, не называли Улбосын, но было очевидно, что отец хотел сына, а если дочь — то другую, покорную и беспрекословную. Я же, несмотря на принадлежность к слабому полу, всегда отличалась сильным характером. Однако, возвращаясь к вашему вопросу, разделить, где правда, где вымысел, теперь уже сложно даже мне самой. Когда я пишу, я действую в интересах литературы. Порой описывая героя, у которого есть конкретный прототип, понимаешь, что это пошлость совершеннейшая.

<…>

В памяти остается так, как описано в книге. Впрочем, я с уверенностью могу сказать, что два персонажа в романе полностью выдуманные — это мать Кати и бабушка. Мама у меня есть, но совсем другая.

(Из интервью Любови Соколовской для «Амурской правды».)

И третье соображение. История Екатерины Манойло не столько говорит нам о крушении иллюзий, сколько о ненадежности окружающего мира. Небезопасная семья с домашним насилием, где у тебя нет защиты. Агрессивная среда родного города. Литературный институт, где ты сталкиваешься с непониманием.

Такая ненадежность учит одному — важности собственной устойчивости и постоянного ее укрепления, и пониманию, что главная твоя опора — это ты сама. Судя по всему, это есть в самой Манойло — и именно это тот самый второй слой, та самая для кого-то скрытая, а для кого-то явная установка ее произведений. Об этом же она говорит тогда, когда ее спрашивают о воспитании дочерей, — она пытается показать им мир, дать образование, помочь им стать образованными, самостоятельными, независимыми. Их общение строится на доверии и любви. Так, например, именно старшая дочь писательницы стала автором фотографий, которые использовались для обложек книг:

Для первого романа Ева сфотографировала меня в Орске, она тогда как раз окончила курсы по фотографии и на мне отрабатывала навыки. А для второго я попросила ее сделать кадр в школе — и одноклассницы согласились ей позировать.

(Там же.)

Для того, чтобы себя укрепить, обрести устойчивость, найти свой язык и свой способ справляться с травмой, и понадобился этот крюк в 17 лет. И судя по тому, что Манойло не собирается останавливаться, у нее все получилось.

Конечно, не обошлось и без удачи — хорошее литературное произведение не всегда получает премию. Не обошлось без добрых людей, которые, оценив талант, помогли ему дойти до читателя: Татьяна Соловьева и Павел Подкосов из «Альпины.Проза» проделали невероятную работу и сделали все, чтобы роман стал бестселлером. Но только сама Екатерина Манойло знает, какого труда ей стоило оказаться в той точке, где она находится сегодня, — мы можем это только предположить.

Тем не менее без курьезов тоже не обходится. 4 октября 2023 года в Бетховенском зале Большого театра традиционно состоялась церемония вручения одной из двух оставшихся национальных книжных премий — «Ясной Поляны». Каждый из членов жюри по очереди рассказывал о книгах короткого списка русскоязычной номинации. После писателя Владислава Отрошенко на сцену к кафедре поднялся ректор Литературного института, Алексей Варламов. Ему предстояло рассказать о книгах Эдуарда Веркина и Екатерины Манойло. После того, как он выразил радость, что эти два автора «имеют отношение к Литературному институту», и восхищенной речи об Эдуарде Веркине он перешел к рассказу о своих впечатлениях от книги «Отец смотрит на запад». Приведем фрагмент речи:

Что касается Кати Манойло, она человек более молодой, не такой искушенный, все-таки Веркин уже опытный литератор, у него за спиной много написанных книг. Что касается Кати Манойло, мне кажется, что в этой книге, в этой не очень большой… или очень большой повести, или не очень большом романе самое удивительное — как автор нас завораживает. Веркин тоже завораживает, но Манойло завораживает вот по-своему, по-женски, она как-то чарует, эту книжку мы обсуждали на той самой школе критики в «Ясной Поляне». Надо сказать, что там были разные рецензии, были разные точки зрения, в том числе была одна очень интересная слушательница из Баку, те, кто читал Манойло, знают, что там действие происходит на границе России и Казахстана, и там два этноса, две культуры, две традиции, мусульманская, христианская, православная, и вот они вступают в такое очень сложное взаимодействие. Понятно, что я как читатель смотрю на это все глазами… ну, с христианской точки зрения, а слушательница наша была, поскольку она представитель мусульманской культуры, то она говорила, что все не так, ну у нее были какие-то свои претензии, не буду сейчас углубляться в детали. И я потом тоже стал думать — вот, например, главная героиня, Катя и одновременно Улбосын, так называют девочек, когда хотят в мусульманских семьях, чтобы родился мальчик, и девочку называют «да будет сын», что, конечно, ужасно, наверное, для такой девочки, которая живет с таким именем. Потом я стал думать, девочки часто рождаются в любой семье, хоть в мусульманской, хоть не в мусульманской, часто родители, отцы хотят мальчиков. Так это что, каждая вторая девочка была бы Улбосын? Вряд ли это так. Но тем не менее это все приходит в голову потом, когда ты читаешь, она правда тебя завораживает, ее интонация, какая-то психологическая точность, какие-то характеристики, то, как построен сюжет, ощущение, что это делает не молодой автор, а это делает достаточно искушенный в литературе человек, который постиг какие-то тайны нашего ремесла, не иначе как доцент Басинский научил ее всему этому. По крайней мере, я могу сказать, что это