Лазурная книга. Истории ясного неба для души, чтобы замедлиться, вдохновиться и услышать себя - Анна Валентиновна Кирьянова

тянется человек к общению, но так часто бывает: поест ваш суп, а кости выплюнет в кастрюльку. Выскажет мнение. Предъявит претензии. Возьмет все хорошее, а потом насытится и уйдет. А в вашу кастрюльку плюнет. И вернется, когда снова будут нужны кров и еда. Без ненужных «спасибо» и «извините»…

Дымок над вулканом

Все начинается не сразу. Исподволь, постепенно, с самого легкого, почти незаметного. Использование, злость, обесценивание – все эти модные слова и старые как мир явления. Госпожа Тенардье из романа Гюго «Отверженные» тоже не сразу начала мучить Козетту.

И потому бесполезны иногда советы предъявить ультиматум и немедленно уйти. Потому что размыта грань, за которую нельзя позволять заходить. А зависимое положение тоже возникает не сразу. Когда ты понял, что ты в паутине, уже трудно выбраться.

Интонации, опоздания, легкое пренебрежение, дружеские шутки, невнимание, окрики, мелочность, язвительность под маской остроумия, раздражение – все это сначала малозаметно. Привычно. Едва уловимо. И глупо говорить: «Меня это обижает!» Потому что невозможно сказать, что именно обижает. А потом говорить уже поздно. Ты позволил зайти слишком далеко.

Но вот что я думаю: если человек заходит все дальше, замечания бесполезны. С самого начала бесполезны. По этим малозаметным признакам совершенно очевидно, что это человек такой. Тенардье. И вопрос только в том, как быстро проявится его натура.

Это печальное наблюдение, но жизненное. Человека можно на время остановить, но нельзя переделать. И первые малозаметные признаки – дымок над вулканом, которому как-то глупо делать замечания и предъявлять ультиматумы. Надо думать, как жить дальше. И как защитить себя, если что…

Надо устраиваться вместе

Молодая женщина смогла купить билет только на верхнюю полку. И то чудом. Надо было срочно ехать, такие обстоятельства. У женщины маленький сынок. А муж в рейсе в море. И с шестимесячным малышом надо как-то ночь переночевать в поезде. Женщина надеялась, что полку уступят. Она попросит какого-нибудь здоровяка или бодрую девушку, вот и уступят. Люди же понимают. И должны уступать тому, кому нужнее.

А в купе наверху похрапывал старичок, одна нижняя полка была занята мамой с таким же малышом, а на другой сидела девушка. Молодая. Надо ее попросить, пусть лезет наверх. Тем более поздний вечер уже, малышу спать пора. Надо понимать положение других и уступать! И юная мама уже открыла рот, чтобы попросить. Но присмотрелась: девушка исхудавшая и бледная, как полотно, а под платочком совсем лысая. И чаю не пьет. Еле сидит, держится за столик. Девушка улыбнулась слабо и сказала, что постарается залезть наверх, если ее подсадят, помогут. Она едет после курса лечения домой в поселок. И сейчас постарается вскарабкаться, только подержите немножко!

Она встала, шатаясь. А две молодые мамы стали усаживать ее обратно. Девушка расплакалась, извинилась – это от слабости. Она совсем ослабла, а ехать надо. Потом еще на автобусе шесть часов. Дорога трудная. И сил нет совсем. Это потому что есть невозможно. Сейчас она соберется с силами и полезет.

Ночь прошла нормально. Две мамы спали по очереди на верхней полке, малышей уложили вместе, валетом. Очень удобно! По очереди присматривали.

А девушка не спала. Не могла. И ехала сидя, в темном купе шепотом разговаривала с молодыми мамами. Так ей легче было. Самое плохое, когда спать не можешь, а поговорить не с кем. Очень страшно.

Поезд ехал быстро! Иногда свет вокзалов проникал в купе. И все рассказывали свою жизнь. Горести и радости. Это и есть жизнь. Горький вагонный чай с кусочком сахара. Старичок мирно похрапывал наверху. От этого было спокойнее как-то. И дети сладко спали всю ночь.

Никому не пришлось уступать полку – просто разместились вот так. И ничего страшного не случилось. И потом молодые женщины написали друг другу хорошие сообщения. Все более-менее наладилось.

Иногда проблемы другого похлеще наших. И глупо просить дать, уступить или помочь. Надо просто как-то устраиваться вместе, да и все. Чтобы ехать дальше и добраться до цели.

И доберемся. Если будем понимать других. А места всем хватит. Если немного подвинуться и найти местечко и для другого человека…

Границы важны, а объятия нужны

Личные границы – это важно. Их надо защищать, отстаивать. Но не всегда. В этом-то и дело. Жизнь многогранна.

Одна решительная женщина ехала в автобусе. Далеко ехала, в соседний город. Рядом сел очень уставший мужчина, бледный и с кругами под глазами. Женщина демонстративно отодвинулась и стала смотреть в окно. А мужчина уснул и голову во сне положил женщине на плечо. Едет и спит.

Женщина сбрасывала голову! А сосед бормотал что-то во сне и снова клал голову ей на плечо. И так несколько раз. Женщина вздохнула и смирилась. Ей почему-то стало жалко будить уставшего человека. Так и доехали до станции. Двести километров.

Мужчина ужасно извинялся. Это был хирург, он очень устал, его вызвали на сложную операцию. А обратно не довезли, что-то с машиной случилось. Доктор торопился к старенькой маме, домой. Поехал на автобусе и вот уснул. И отяготил незнакомую женщину, нарушил ее границы.

Они тепло распрощались. И потом этот врач позвонил, пригласил даму в театр. Ну или в кино можно!

И много лет голова женщины лежала у него на плече. Там специальная ямка, точно под размер ее головы. И ни про какие границы женщина больше не думала. Потому что любовь. Семья. Счастье. Дети.

Границы нужны. Но иногда нужны объятия. Или милосердие. Или жалость. Человеческое тепло. Так в холодной ночи люди жмутся друг к другу, чтобы согреться и выжить. Иногда только так и можно спастись.

Я привык!

Самая странная и поучительная история насчет личных границ случилась со мной много лет назад. Мы свою квартиру продали и купили другую. Тоже в старом доме, но получше. И начали ремонт. Через неделю в дверь позвонили. Пришел молодой человек в очках, потребовал объяснений. Квартира принадлежала его родственникам. И по выходным человек приходил на чай и пироги, отдыхал после тяжелого труда: охранником работал на парковке. Он же должен отдыхать, правильно? И хотел бы по-прежнему приходить сюда. С детства привык. И к чаю принес кекс! Вместо чая согласен на другие напитки!

Он огорчился и возмутился ремонтом: неуютно стало. А где кресло, в котором он так любил сидеть перед телевизором? Молодой человек объяснял свои претензии тем, что он привык. Он с детства приходил к тете. А теперь будет приходить к нам. Отдыхать