Суровая нежность - Галина Нифонтова

Сергей приподнялся, сел на колени, обхватил мои разведенные бедра и вновь вошел в меня. Выгнулась всем телом ему навстречу и закрыла глаза. Он остановился и услышал мой возмущенный вздох. Громов хитро улыбнулся, перевернул меня на живот и подтянул к себе, поставив на четвереньки.

— О-о-о, нет！

— О, да! — поцеловал поясницу.

Эта поза была для меня наиболее чувствительной, от которой просто «сносило крышу»! Он легко вошел в меня. Я вся сочилась от желания к нему.

— Ар-р-риша… — прорычал мне сзади на ухо.

Плавные движения переходили в более резкие. Сергей, стоя на коленях, удерживал меня за ягодицы. Толчок за толчком. Сводит с ума… Хочу еще! Подмахивая ему, сжимаю руками покрывало. Он взял правой рукой меня за волосы и чуть потянул к себе. Мое тело податливо, выгнулась, как кошка. Протяжный стон… Уткнулась в подушку. Он снова возвысил меня до высот блаженства… Его короткие толчки и глухой стон послышались следом за моим оргазмом. Накрыв меня своим телом, довольно выдохнул.

— Спасибо, милая, — прошептал на ухо и лег рядом со мной.

Какое-то время мы лежали молча.

— Прости меня, — коснулась его гладкой, рельефной груди кончиками пальцев и нерешительно посмотрела в серые глаза.

Громов сгреб меня в охапку, придвинул поближе к себе и поцеловал в нахмуренный лоб.

— Ты же понимаешь, что я тебя никуда не отпущу? Зачем все это устроила?

— Просто я… Не знаю! Ты резко заявил на меня свои права. Ревность к друзьям, коллегам. Я выпила и натворила глупостей! И еще, наверное, испугалась. Пострадала твоя машина, я сожалею… Но я бы все обязательно возместила!

— К черту машину! Ты могла разбиться! — его голос вновь сделался грубым и я уже начала жалеть о том, что завела этот разговор.

— Да я понимаю… Теперь понимаю. Прости, — уткнулась носом ему в шею.

— Чтобы это было в первый и последний раз, Ариша. Я тебя буду наказывать за бездумные поступки, угрожающие твоей жизни. Поняла?

— Да, — прошептала, вдыхая его личный запах, смешанный со свежим парфюмом.

Сочетание, сводящее меня с ума.

— И да, я тебя ревную. Я собственник, — улыбнулся и погладил меня по волосам. — Или ты жалеешь, что со мной? И хотела бы быть с одним из тех малахольных друзей? Они да, нежнее и воспитаннее меня.

— Нет! Не жалею. Я не знаю, как так вышло, но ты занял все мои мысли. И да, я злюсь сама на себя и не понимаю… Мое тело полностью подчиняется тебе и отзывается, когда я просто увижу тебя. Такого за мной раньше не наблюдалось. У меня было время подумать эти дни. И мне было плохо. Очень плохо, без тебя, Серёж! Да, ты как-то резко ворвался в мою спокойную жизнь и все в ней перевернул. Но… Нет. Я не смогу без тебя… Уже не смогу. Я твоя… — высказала ему все чувства, которые рвались из моей груди.

— Хорошо. В любом случае у тебя не было выбора.

— Что-о-о? — шутя ущипнула его за живот. — Ах ты...

Я ему тут, видите ли, расписываю все, а он мне обрубил — «выбора у меня нет»!

Громов заразительно расхохотался, крепко прижал меня к себе и тихо произнес:

— Люблю тебя!

— Я тебя тоже! Очень…

Господи! «Не прошло и года!» Мы это, наконец, сказали!

Глава 13. Волнение

Глава 13. Волнение

На следующий день Громов привез меня из Маринкиной квартиры обратно в мою. Когда мы с Сережей зашли ко мне домой, то не известно кто больше был этому рад, я или Рыжик. Кот потом весь день терся об меня, видимо боясь, что я опять могу исчезнуть.

Когда я осталась одна, созвонилась с подругой и в двух словах рассказала ей, что он меня все-таки нашел. И можно сказать, что я легко отделалась. Марина была рада, что мы помирились. Но о методах воспитания Громова, «кнута и пряника», я все-таки умолчала. Она сказала, что ключи я могу передать ей потом, так как она сейчас собирается навестить свою тетю за границей и приедет обратно не скоро.

Вторую половину дня мы с Громовым никуда не выходили. Заказали еду и нежились вместе до следующего дня.

Ранним утром за окном было еще темно, когда нас вырвала из сна мелодия вызова на телефоне Сергея. Я сморщила носик, отвернулась, обняла подушку и снова закрыла глаза. До работы было еще около двух часов.

— Слушаю.

— Когда?

— Где именно?

— Пострадавшие?

— Угу.

Я встрепенулась от слова «пострадавшие», а голос его даже не выдавал и намека на волнение. Обеспокоенно приподнялась с постели и повернулась к нему. Сергей зажал пальцами переносицу и сдвинул брови.

— Сегодня к вечеру жду полный отчет, — и сбросил звонок.

— Что-то случилось? — робко дотронулась до его руки.

— Да-а-а… Не переживай, я все решу.

Нахмурившись, я спустила ножки на пушистый бежевый ковер, накинула на плечи халат и направилась к двери. Ее уже царапал Рыжик, который проснулся, услышал нас и больше не был намерен спокойно находиться один в другой комнате.

— Спи, еще рано. Мне нужно уехать, — посмотрел на меня Сергей, застегивая рубашку.

— Да я уже не усну, — подошла к двери и открыла ее.

С кухни тут же влетело рыжее лохматое чудо и стало тереться о мои ноги, задрав свой пушистый яркий хвост вверх.

— Ты его больше не увидишь, — Громов продолжил разговор так же, без каких-либо эмоций.

Я подняла взгляд от кота на Сергея и моя улыбка сошла на «нет».

— В смысле?

— В прямом. «Друга», — выделяя это слово, — ты больше не увидишь.

— Ты что-то сделал с ним? — подошла к нему вплотную. — Сережа, отвечай, что ты с ним сделал?! — мне стало страшно за коллегу и я окончательно проснулась.

Громов молча застегивал ремень.

— Сережа… — сменила тон на более мягкий, коснулась его руки и заглянула снизу вверх в светло-серые глаза.

— Нет, а надо бы. Руки сломать за то, что лапал мое.

Я покраснела, вспоминая всю неловкость того вечера и отвела взгляд в сторону.

— Я понимаю, все глупо так вышло… Но что значит «не увидишь»? Что с