Развод по-имперски. Хозяйка разрушенного города - Валентина Гордова

Похоже, вот таким будет мой бесславный и довольно жалкий конец.

И тут в дверь настойчиво постучали.

Я с огромным трудом поднялась. Страшно шатаясь, натыкаясь на стены в темноте и шаркая ногами, будто мне было сто лет, я дошла до двери и с трудом надавила на ручку – сил просто не осталось.

Я фактически свалилась за порог в объятия успевшего среагировать и поймать меня мужчины.

– Калиана?! – с ужасом выдохнул лорд Грейвхарт.

На пол с шелестом упал букет принесённых им цветов, что-то громыхнуло и рассыпалось...

– Ты вся ледяная! – зарычал аркант.

Прижимая меня к себе, он умудрился второй рукой потрогать мой лоб, заглянуть в моё лицо, в глаза, прощупать пульс – и всё это секунд за пять, быстро и чётко.

– Бедовая девчонка! – прорычал он, подхватил меня на руки и прямо от порога призвал портал.

Не знаю, что было дальше – я потеряла сознание.

Проснулась я от ощущения тепла и спокойствия.

– Очнулась? – раздался усталый женский голос над головой.

С трудом разлепив веки, я увидела вокруг себя густое переплетение серебристых и тёмно-зелёных заклинаний. Какая-то серая дымка покрывала всё моё тело.

– Пришлось хорошо постараться, чтобы заштопать твою ауру, – с ощутимым укором произнесла женщина.

Я повернула голову и сквозь все жгуты магии разглядела её очертания.

Ей было лет сорок на вид. Каштановые волосы выбились из низкого хвоста на затылке, лицо было уставшим, а глаза ярко мерцали в полутьме. На ней была белоснежная мантия и серебряный символ летящей птицы, что говорило о её звании магистра лекарского дела.

Если уж маг такого уровня после работы со мной выглядел таким уставшим, мне страшно представить, в каком состоянии находился мой организм.

Она подтвердила мои худшие опасения:

– Ещё пара часов, и спасать было бы некого.

Мне стало совсем нехорошо.

А лекарь подняла руки над головой и сладко потянулась всем телом, разминая затёкшие мышцы.

– Значит, так. Три дня никакой магии и никаких переживаний. Я дам тебе капли, будешь пить каждый час. Питание три раза в день, сон не менее семи часов, ежедневные прогулки – обязательно! И больше никаких, слышишь меня? Никаких сомнительных ритуалов с воздействием на ауру! Я не шучу. Ещё одна такая выходка, и ты просто умрёшь. Понимаешь меня?

Я кивнула, не став говорить, что больше такое делать и не придётся.

Лекарь выдохнула и сказала уже куда спокойнее:

– Лорд Грейвхарт всё знает. Он человек ответственный, проследит за тобой.

– Лорд Грейвхарт? – переспросила я, осторожно садясь.

Лекарь не стала останавливать.

– Он тебя сюда принёс, – сказала она, сложив руки на груди. – Едва успел. Все семь часов операции под дверью стоял.

– Семь часов? – мои брови поползли наверх, я прислушивалась к ощущениям.

Несмотря на жуткую слабость, я чувствовала себя сильно лучше. По крайней мере, больше не трясло, не морозило и голова не плыла.

– Над тобой работали пять магистров, – добила меня лекарь.

С каждой новостью мне становилось всё хуже и хуже.

– А... где лорд Грейвхарт?

– Умчался куда-то, когда я сказала, что ты очнёшься только часа через три. Сейчас уже должен вернуться.

Я потрясённо молчала, пытаясь переварить всё это.

– Я не стала говорить ему, – серьёзно добавила женщина.

Мне стало совсем нехорошо.

Едва дыша и слыша, как отчаянно бьётся сердце в груди, я подняла на неё взгляд и поняла, что не услышу ничего хорошего.

Так и оказалось.

– Поздравляю с беременностью. Плоду четыре недели.

Глава 26

Глава 26

Мне показалось, что над моей головой раскололись небеса, меня пронзило смертельным ударом молнии и весь мир полетел в бездну.

Нет. Нет. Нет.

Только не это.

Не может быть.

Что угодно, только не это. Пожалуйста. Умоляю. Нет...

Лорд Грейвхарт появился через десять минут. Он что-то сказал мне, но я не разобрала слов. Нахмурившись, он повернулся к лекарю и они стали что-то обсуждать.

Я не слышала их голосов. Я почти не видела их. Уставившись в одну точку перед собой, я тонула в этом ужасе, чувствуя, что задыхаюсь.

Нет. Нет. Нет.

Только не беременность. Только не сейчас. Только не от него...

Это не может быть правдой.

Все пять лет я травила себя отварами и зельями, чтобы этого не случилось. Несмотря на все попытки Дамиана обзавестись наследниками, я пресекала саму возможность этого.

Такого рода меры не проходят бесследно. Их можно использовать редко, в крайних случаях, но я пила настои на постоянной основе очень долгое время.

Я лишилась шанса стать матерью. Мой организм не был способен на создание новой жизни.

Но лекарь уровня магистра не мог ошибиться. А их тут было пятеро.

Ошибки не было.

Я беременна от Дамиана Аржанта – племянника императора, убийцы моего любимого мужчины и моего жестокого мужа-насильника.

Мы развелись, но... кого это будет волновать? В ребёнке императорская кровь. Его заберут от меня, едва поймут, кто он такой. А поймут очень скоро, правящую кровь невозможно скрыть.

Ребёнок от монстра... возможно, ему суждено стать ещё большим злом, чем его отец.

Возможно, я спасу мир, если сейчас приму правильное решение.

Но смогу ли? Дамиана убить не смогла, а смогу ли ребёнка?

Из размышлений меня выдернул разговор, перешедший на повышенные тона. Грейвхарт и лекарь о чём-то яростно спорили, она уже открыто кричала, он пока держался, но говорил жутким ледяным тоном.

– Я хочу домой, – прошептала я.

В накалённой атмосфере меня вообще не должны были услышать, но Рейнар услышал.

Он повернул голову, со вселенской скорбью посмотрел на меня и просто кивнул. Лекарь попыталась что-то сказать, но аркант перебил злым:

– Я помню!

Она сказала ему о моей беременности? Не стала бы, раз сразу не сообщила. И хорошо. Никто не должен знать, пока я не решу, что делать.

Лорд Грейвхарт крайне осторожно, будто обращался с раритетной вазой, поднял меня на руки, прижал к себе и прямо из палаты открыл портал.

Вот только мы перенеслись не ко мне домой, а в уже знакомую комнату постоялого двора.

– Домой пока нельзя, – извиняясь, сказал Рейнар, бережно укладывая меня в постель. – Тебе древесину обрабатывали, там страшно воняет, даже магией не выветрить. Поспи пока здесь. Я наложу сонные чары...

– Не надо, – прошептала я, сворачиваясь клубочком и закрывая глаза.

– Не буду, – помедлив, прошептал