Развод по-имперски. Хозяйка разрушенного города - Валентина Гордова

не спасёт императорская кровь. Особенно, если они совершены не с целью сохранения собственной жизни или не во время служебной операции. У Дамиана Аржанта нет звания, позволяющего... скажем так, некоторые вольности.

– Правда что ли? – я убито посмотрела мужчине в лицо. – Он на моих глазах убил семь человек, а глава столичной стражи улыбался ему и клялся, что его имя не мелькнёт ни в одном документе. Не рассказывай мне сказки про справедливость.

Грейвхарт дёрнулся, чтобы что-то сказать, но я не позволила:

– Мне нужно идти, у меня очень много дел.

В самом деле, у меня там стройка, сад, попытки найти счастье в жизни и...

Растущий под сердцем ребёнок.

Глава 29

Глава 29

– Каких ещё дел? – тихим злым голосом переспросил аркант, медленно, но верно зверея. – Ты на ногах не стоишь!

Я сунула ноги в туфельки, поднялась и красивой лёгкой походкой прошла до двери и обратно.

Он не оценил и сидел, мрачнея тучи, из-под бровей прожигая меня одновременно разъярённым и осуждающим взглядом.

– А ты кстати где был три дня? – полюбопытствовала я.

– У императора, – процедил он, а взгляд не потеплел ни на градус. – В срочном порядке раскрывал очередной заговор.

– И раскрыл? – изумилась я, вскинув брови. – За три дня?

– Я сочту это за комплимент, леди Элирс, – он взбешённо усмехнулся.

Но я и на настоящие комплименты не поскупилась:

– Вы меня просто поражаете, лорд Грейвхарт. Я в жизни не встречала кого-то более ответственного, оперативного и умного.

– Прекратите заговаривать мне зубы, – он раздражённо скривился и захлопнул крышечку своего ящичка, после чего поднялся на ноги и мгновенно стал сильно выше меня.

А я, между прочим, была на каблуках.

– И куда вы сейчас? – недовольно спросил он, складывая руки на груди.

Жест вышел весьма внушительным и даже пугающим.

– Для начала, надо привести себя в порядок... Мне, кстати, воду подключили!

– Я знаю. Поздравляю.

Я величественно кивнула, принимая его поздравления, и продолжила:

– А потом пойду пообедаю.

– Утро на дворе, – хмуро уведомил лорд.

– Значит, позавтракаю, – я беззаботно пожала плечиками и улыбнулась ему.

Моя улыбка не нашла отражения ни на его лице, ни в его глазах. Наоборот, Грейвхарт словно ещё мрачнее стал и тихо укоризненно спросил:

– Я понять не могу, это у вас такая защитная реакция? Что-то мне не верится, что вы действительно способны так быстро забывать о страхах и проблемах.

– Что вы, я о них никогда не забываю, – моя улыбка стала снисходительной. – Но у меня их так много, что я рискую оказаться похороненной под их тяжестью. Поэтому я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления, а в перерывах – пытаться отыскать смысл жизни и радоваться мелочам.

Я изобразила книксен, благодаря за встречу, и летящей походкой направилась к двери, коснулась ручки, уже почти вышла, но на пороге помедлила и всё же обернулась.

– Рейнар, – позвала я негромко.

Но он и без того стоял и смотрел на меня.

Его взгляд был каким-то очень печальным, будто...

– Спасибо, – я заставила себя улыбнуться. – За всё. Без вас я бы пропала.

– Постарайтесь сберечь то, что я с таким трудом спас, – попросил он.

Он говорил про мою жизнь.

Мне стало очень жутко от этих слов.

Я закрыла за собой дверь, сделала шаг... всё вокруг засветилось, и через секунду я оказалась в собственном доме. Рейнар позаботился обо мне даже в этом.

Я убежала в свою новенькую ванную комнату и урчала от удовольствия, стоя под обжигающими струями.

Потом укладывала волосы, одевалась, планировала список дел на день.

И не прекращала думать о том, что внутри меня был ребёнок.

Ребёнок. Во мне.

Ещё совсем крохотный, у него наверно даже тела нет на таком сроке. Но сама суть, сам факт.

Внутри меня что-то растёт и развивается.

Оно будет увеличиваться в размерах, у меня станет заметно выпирать живот. Потом оно начнёт пинаться, я буду его чувствовать. А потом оно из меня вылезет.

У нас в академии были уроки биологии, да и родители хорошо вложились в моё образование. Я лет с десяти знаю, откуда берутся дети. И лет с шестнадцати – как они туда попадают.

Биологически я всё понимала.

Но вот фактически...

Это же не теория. Не кто-то другой.

Это я. Моё тело. Это всё внутри меня будет происходить.

У меня просто в голове не укладывалось, как вообще это может быть возможно.

А уж если вспомнить про обстоятельства, при которых эта жизнь зародилась...

Я часто задышала, прижала руку к боку, а второй упёрлась в стену.

Не так всё должно было произойти.

Не от Дамиана должен был быть этот ребёнок...

– Фу-у-у, – я заставляла себя глубоко шумно дышать, надеясь отвлечься от этих мыслей, пока опять не начала плакать.

Сколько времени у меня есть на принятие решения? Когда я ещё могу?..

Смогу ли? Решусь ли?

Но и жизни спокойной ему не дадут. Ребёнка отнимут от меня, а меня саму возможно вообще убьют. Дамиан сам вонзит клинок мне в сердце, когда поймёт, что я пыталась скрыть от него наследника.

У меня нет ни единого шанса спрятать его. У императорской крови слишком характерные проявления – тёмные, почти чёрные глаза, искрящаяся в венах магия, физическая сила, выносливость, более мощный магический дар.

Род сразу поймёт, что появился новый потомок. Духи найдут его через пару минут после рождения.

И нет ни шанса на то, что я беременна от кого-то другого, потому что... брачный артефакт не оставлял мне ни шанса на измену. Во всяком случае, это сам Дамиан сказал, а я не стала рисковать жизнью Колина и проверять.

У меня не было никого другого, кроме Дамиана.

Не уверена вообще, что я когда-нибудь смогу...

Я тряхнула головой, избавляясь от этих кошмарных мыслей.

Хотя бы сегодня я могу не думать об этом. И даже завтра. У меня, вероятно, есть как минимум неделя, а то и месяц, пока я могу ничего не решать и малодушно делать вид, что ничего не происходит.

Я просто не выдержу, если попытаюсь принять решение прямо сейчас.

Так много всего случилось за последнюю неделю... Это было слишком для меня. Моя нервная система не выдерживала.

Мне нужна была передышка.

Вот как раз займусь