Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

Нет, если бы перед судом стоял престарелый колхозный конюх с хроническим алкоголизмом, то такие ответы на поставленные вопросы можно было бы считать нормальными. Но таким образом отвечает, элементарно не понимая вопроса, заместитель начальника 1-го главного управления, зарубежной разведки. Что это с ним?

А теперь о проколе. Он касается Слуцкого. Все, конечно, замечательно, но дело в том, что в реальности ни этот вопрос, ни ответ существовать не могли, ибо и реальный Берия, и реальный Коротков прекрасно знали, что начальник ИНО Слуцкий… умер в 1937 году, еще до прихода Берии в НКВД. Кстати, реальный Коротков, в качестве нелегала, не мог не быть знаком с начальником ИНО, а также не мог не помнить, что Слуцкий умер своей смертью. Можно ошибиться в датах, но расстрел с сердечным приступом перепутать затруднительно даже пятнадцать лет спустя… То, что Берии на том «суде» не было, мы знаем — а вот был ли там Коротков?

Другой свидетель обвинения — может быть, даже реальный, кто знает? Это начальник ПГУ Савченко, кстати, бывший министр госбезопасности Украины. Он рассказал про полный разгром разведки, организованный Берией, — выходило, что новый нарком изничтожил ее почти полностью. Но опять же назвал бы хоть одно имя уничтоженного разведчика!

«…Установлено, что тайные связи с иностранными разведками Берия завязал еще в 1919 году, когда, находясь в Баку, он совершил предательство, поступив на секретно-агентурную должность в контрразведку мусаватистского правительства в Азербайджане…»

Ну да, конечно! Следствие все помойки пересчитало — как же обойтись без этой тухлятины!

Однако именно здесь устроители шоу допустили еще один прокол. Вот что показывает Меркулов:

«Как-то Берия, будучи еще в Тбилиси, вызвал меня и сказал, что враждебно настроенные к нему люди распускают слухи о том, что он, Берия, якобы работал в 1919 году в Баку в мусаватистской разведке. На самом деле это-де не так. В мусаватистской разведке он, Берия, никогда не работал, а работал по заданию партии в молодежной азербайджанской организации “Гуммет”, и что об этом имеются документы в партийном архиве в Баку, и что мне необходимо съездить в Баку, разыскать эти документы и привезти их к нему, а то, мол, его враги могут сами разыскать эти документы и уничтожить их, и тогда он, Берия, ничем не сможет доказать свою правоту…»[27]

Реальный Берия никогда не мог сказать такого реальному Меркулову, потому что не работал в мусаватистской разведке. Это была контрразведка, и он никогда данного факта не скрывал. И реальный Меркулов, его старый и близкий друг, не мог об этом не знать. Как не мог не знать и о том, что «Гуммет» была не молодежной организацией, а коммунистической партией азербайджанских мусульман.

(Впрочем, в деле есть виражи и покруче. Так, некто Якобашвили вообще показывает, что некие Муса Мдивани и Левон Гогоберидзе рассказывали ему, что Берия участвовал ни больше ни меньше чем в расстреле 26 бакинских комиссаров.)

Естественно, Берии и это обвинение пришили. Как справедливо отметил Андрей Сухомлинов, это все равно, что обвинить Штирлица в том, что он служил у Шелленберга.

Берия — костолом

Избиения арестованных в тюрьме, как вы теперь знаете, не являлись секретом. Как это тогда объясняли, да и сейчас некоторые говорят: врага надо бить. Но надо бить врага. Я тоже за то, что врага бить надо. Но ведь надо знать, что бьешь именно врага, а не невинного человека.

Никита Хрущев

Всплывала на следствии и суде и еще одна тема, очень важная для последующей деятельности команды Хрущева, — он под это дело и своих друзей будет реабилитировать, и с товарищами по заговору расплачиваться. Ну а потом, по мере развития события она начнет расти, как борщевик на обочине, постепенно превращаясь в монстра и напрочь закрывая обзор. Это тема необоснованных репрессий и пыток. По правде сказать, тут Хрущеву надо бы в зеркало посмотреться. Не будем трогать тридцать седьмой год, но в 1953-м необоснованные репрессии развернул именно он — однако когда это кума на себя оборачивалась?

Итак, цитируем приговор:

«Установлено, что, тщательно скрывая и маскируя свою преступную деятельность, подсудимый Берия и его соучастники совершали террористические расправы над людьми, со стороны которых они опасались разоблачений. В качестве одного из основных методов своей преступной деятельности они избрали клевету, интриги и различные провокации против честных советских работников, стоявших на пути враждебных советскому государству изменнических замыслов заговорщиков и мешавших им пробраться к власти. Используя свое служебное положение в органах НКВД — МГБ — МВД, подсудимые… занимались истреблением честных, преданных делу Коммунистической партии и советской власти кадров…

Насаждая произвол и беззакония, участники заговора на протяжении ряда лет производили аресты невиновных людей, от которых затем путем применения избиений и пыток вымогались ложные показания о совершенных или готовящихся контрреволюционных преступлениях…

Как установлено судом, подсудимые Берия, Меркулов, Деканозов, Кобулов, Гоглидзе, Мешик и Влодзимирский лично избивали и истязали арестованных невиновных людей, а также отдавали приказы о применении массовых избиений и истязаний арестованных подчиненными им работниками НКВД — МВД…»

Ну и так далее — в общем, обвинения в организации репрессий. Учитывая, что сразу после переворота была проведена нехилая такая реабилитация самых разных людей (об этом в свое время поговорим), они явно подкладывали фундамент под недавно прошедшие реабилитации своих друганов и будущие реабилитации вообще кого попало…

Доказать такие обвинения легче легкого. Достаточно пройтись по тюрьмам и лагерям, и отыщутся сотни людей, готовых выступить на суде с утверждениями, что их пытали на допросах. Применялись пытки или же не применялись, все равно подследственный к своему следователю обычно симпатии не испытывает, и весьма большой процент осужденных за любые преступления не упустит возможности рассчитаться с теми, кто их посадил. Так, чекист Шрейдер в мемуарах рассказывал, как приплетал к своему «контрреволюционному заговору» собственных следователей. А уж если намекнуть, что помощь следствию приведет к сокращению срока наказания, а то и к реабилитации…

Тем не менее в реальности, если все делать по закону, такие вещи доказываются чрезвычайно сложно — во многом поэтому в органах били, бьют и будут бить, что ты с ними ни делай. А в то время и мировая практика была именно такова — взять хотя бы ту же Германию, где пытки были введены в обычную практику. Пытали в гестапо, пытали в сигуранце, пытали в дефензиве, ну, у франкистов в Испании, само собой — впрочем, и