ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Перебежавшие на Запад генерал КГБ Калугин и полковник Гордиевский утверждают, что КГБ помог Жириновскому создать первую некоммунистическую политическую партию с задачей – много кричать, воспламенять национальные чувства, но не предпринимать никаких радикальных действий.

К сожалению, Жириновский не смог выполнить обещание, которое он дал Крючкову в его кабинете на Лубянке в начале 1991 года. Тогда, после продолжительной и конструктивной беседы, Жириновского и трех его коллег из ЛДПР с Крючковым и руководством Пятого управления, он остановился в дверях и громко заявил присутствующим:

– Обещаю – когда в ближайшее время я стану президентом, Крючков будет у меня председателем КГБ!

Вот как спустя годы слишком подробно описывает эти события сам Крючков:

«В 1989 году впервые дало о себе знать пока неприметное, неширокое движение, которое возглавил Владимир Вольфович Жириновский. Образованная им Либерально-демократическая партия сначала не привлекала большого внимания…

Но если не выделялась партия в целом как таковая, то все громче начал заявлять о себе ее лидер Жириновский. Он давал эффектные интервью, выступал со статьями, привлекавшими к себе внимание, делал резкие, неординарные заявления. Но, пожалуй, один аспект обращал на себя внимание – это подчеркиваемый патриотизм Жириновского и стремление видеть Родину могучей, сильной во всех отношениях, готовность и желание добиваться этого.

Деятельность Жириновского, его партии не привлекала внимания КГБ СССР с точки зрения безопасности государства, потому что ничего противоправного в ней не было… хотя заявка на серьезное место в общественной жизни страны со стороны Либерально-демократической партии, ее лидера Жириновского не могла не привлечь внимания своей размашистостью и претензией на ведущую роль.

В начале 1991 года Жириновский обратился ко мне как председателю Комитета госбезопасности с просьбой принять его и представителей некоторых других партий для беседы по проблемам, которые, по его мнению, заслуживают внимания и небезразличны для государства. Такая встреча с лидерами так называемого блока центристских партий у меня состоялась. На ней присутствовали Жириновский, В.В. Воронин и еще ряд общественных деятелей.

Беседа затрагивала широкий круг вопросов. Собеседники высказывали свою точку зрения на положение в государстве, подчеркивали приближающуюся опасность, указывали на кризисные явления во всех сферах общественной жизни и говорили о своем желании помочь стране выйти из этого положения, подчеркивая при этом, что нельзя не считаться с тем политическим движением, которое они возглавляют. На мой вопрос о численности Либерально-демократической партии Жириновский ответил, что точных данных пока нет…

Он подчеркивал, что выступает за единый Советский Союз, за укрепление его внешнеполитических позиций, за улучшение социально-политической обстановки в стране, за строгий правовой порядок и, в частности, за усиление борьбы с преступностью, которая все в большей мере беспокоит советских людей.

В ходе беседы Жириновским был затронут и национальный вопрос. Я понял, что его взгляды расходятся с той политикой по национальной проблеме, которую называли ленинской. Он выступал за строгую централизацию политической структуры в стране, в которой главным был бы не национальный аспект, а территориально-административное устройство, учитывающее интересы унитарного централизованного государства в большей мере, чем это имело место до сих пор.

Я обратил внимание на эрудицию, начитанность и образованность Жириновского, на четкость его суждений, хотя вовсе не хочу сказать, что со всеми его взглядами был согласен. Нельзя было не заметить наличия у этого человека цели, которой он будет служить всеми способами и методами, настойчивости, которую он наверняка проявит в реализации своего политического курса…

Во время беседы он затронул и “русский вопрос”, подчеркнув, что является приверженцем “русского подхода” к решению проблем. Рассуждая о соотношении национального и интернационального, ясно дал понять, что считает главным в решении всех проблем “русский угол”.

Я рассказал Горбачеву о состоявшейся встрече и рекомендовал ему обратить внимание на Жириновского, который мне показался деятелем не без перспектив…

Горбачев не согласился со мной, заметив, что в нынешней ситуации появляется множество всевозможных политических групп и течений, однако далеко не у всех имеется будущее, и к их числу он отнес ЛДПР Жириновского.

Хотел бы внести ясность в один вопрос. Он нет-нет да и возникает на страницах печати и особенно подогревается ее “демократической” частью. Это вопрос о так называемых отношениях между Жириновским и Комитетом госбезопасности. Со всей ответственностью заявляю, что никогда Жириновский не использовался Комитетом госбезопасности, не привлекался к выполнению каких-либо поручений, тем более не был осведомителем, агентом и тому подобное, как иногда некоторые пытаются утверждать. Комитет госбезопасности также не вел разработки Жириновского, не вел оперативной работы по его партии, потому что не видел для этого оснований. О деятельности Либерально-демократической партии и ее руководителя Жириновского Комитет госбезопасности не писал специальных записок в ЦК КПСС, а затем Президенту СССР Горбачеву, потому что мне, как председателю КГБ, не докладывались материалы, которые указывали бы на какую-либо противоправную деятельность Жириновского, тем более с точки зрения интересов безопасности государства. Так что подобные утверждения есть попытка определенных сил опорочить Жириновского и бросить на него незаслуженную тень…

Жириновский, бесспорно, является политиком, с которым нельзя не считаться. В какую сторону качнется стрелка весов, как сложится дальнейшая политическая карьера Жириновского, сказать трудно. Но одно ясно – он еще не сказал своего последнего слова. Во всяком случае, на антикоммунистической ниве он ничего не приобретет, а потеряет много.

И еще одно немаловажное обстоятельство, которое стало в нашей общественной и государственной жизни большим дефицитом: Жириновский держит слово, а если меняет позицию, то умело и смело объясняет это. В заявлениях и поступках Жириновского, к сожалению, очень часто проявляются максимализм и экстремизм. В большой политике это не может не настораживать. Правда, за экстремистскими заявлениями от Жириновского, как правило, следовали пояснения. Они вносили определенную ясность, но не всегда снимали вызываемую ими настороженность».

Александр Яковлев позже заявил:

«Управление делами ЦК КП РСФСР, действующее на основании положения о производственной и финансово-хозяйственной деятельности, в лице управляющего делами ЦК т. Головкова, с одной стороны, и фирма “Завидия” в лице президента фирмы т. Завидия, именуемая в дальнейшем “Фирма”, с другой стороны, заключили договор о нижеследующем: Управление предоставляет “Фирме” временно свободные средства (беспроцентный кредит) в сумме 3 (три) миллиона рублей. Жириновский выдвинул себя кандидатом в Президенты России, а вице-президентом назвал Завидия.

Я помню, как во время перерыва между заседаниями какого-то очередного собрания члены ПБ сели пообедать. Михаил Сергеевич был хмур, молча ел борщ. Поднялся Крючков и сказал примерно следующее: “Михаил Сергеевич, выполняя ваше поручение, мы начали формировать партию, назовем ее по-современному. Подобрали несколько кандидатур на руководство”. Конкретных фамилий Крючков не назвал. Горбачев промолчал…»

Филипп Бобков был более категоричен:

«В русле