ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Однако Виктор с самого начала знал, что практически это невозможно. Продумав, как правильно выстроить аргументацию, он позвонил на Лубянку.

– Я «просчитал ситуацию», – начал он модными и весомыми словами из эпопеи о Штирлице, – и получается, что сделать это не просто невозможно, а нецелесообразно по оперативным соображениям.

– Это по каким конкретно? – недоверчиво поинтересовался начальник.

Начальники – странные люди, они почему-то не любят, когда их планы нарушаются и что-то из задуманного не получается. Виктор это давно усвоил и знал, что в этой ситуации его доводы должны быть понятными и убедительными.

– Дело в том, что сейчас в прессе и на телевидении демократы раздули много скандалов с разоблачение агентов КГБ, завербованных для работы против демократической оппозиции. Если мы сейчас завербуем кого-то из этой троицы и это станет известно, то нас с грязью смешают – КГБ для борьбы с оппозицией вербует людей даже в Верховом Совете!

– Правильно. Всё отменяется! – неожиданно быстро согласился начальник и положил трубку.

Виктор был доволен, что смог «разрулить» эту авантюрную ситуацию. Романов был серьезным и уважаемым генералом, и у Виктора и так были с ним доверительные отношения, которые не требовали соблюдения дополнительных формальностей. А двое других уже были настолько пропитаны демократическим духом, что действительно могли не только отказаться, но и предать факт домогательства со стороны КГБ гласности.

Жизнь показала, что так оно и произошло. С генералом Романовым Виктор в дни ГКЧП перезванивался по несколько раз в день. Они обменивались информацией на взаимовыгодных условиях. Виктор после этого докладывал о настроениях и планах в команде Ельцина на Лубянку, а Романов – Кобецу, у которого он был начальником штаба.

20 августа 1991 года генерал-полковник Константин Кобец был назначен на должность министра обороны РСФСР – «временно до восстановления в полном объёме деятельности конституционных органов государственной власти и управления». Это была заслуженная награда – Кобец был самым высокопоставленным из военачальников, которые в дни ГКЧП решительно встали на сторону Ельцина. За это 24 августа ему было присвоено звание генерала армии.

9 сентября 1991 года эта должность была упразднена, и Кобец стал Государственным советником РСФСР по обороне и председателем Комитета по подготовке и проведению военной реформы. Естественно, что все его соратники также получили самые высокие назначения.

10 сентября генерал-майор Юрий Романов был назначен заместителем министра обороны – начальником ГУК и занял кабинет, в котором генерал армии Ермаков недавно собирался его уволить из армии. И Виктор, прикомандированный от КГБ, в течение нескольких месяцев оставался его помощником. Они общались и всегда находили взаимопонимание при решении возникающих вопросов, но старались не смотреть друг другу в глаза. Оба понимали – таковы метаморфозы армейской жизни.

В ноябре 1993 года была создана госкомпания «Росвооружение», и с подачи Шумейко первым руководителем назначили его советника Виктора Симонова.

Его карьера напоминает быстрый взлет начальника Генштаба Квашнина, который тоже не был кадровым военным. Симонов окончил Тульский политехнический институт, преподавал в Тульском артучилище. Затем был аттестован кадровым офицером и служил в отделе вузов Главного управления кадров Минобороны.

В сентябре 1991 года, через полгода после ухода в аппарат генерала Кобеца, он в команде победителей ГКЧП вместе с генералом Романовым возвратился в Главное управление кадров сразу на три ступени выше – на должность заместителя начальника главка и из полковника стал генерал-лейтенантом.

Реально, еще до создания «Росвооружения», по секретному указу Ельцина функции продажи оружия за рубеж возлагались на спецотдел «В» в Службе безопасности Президента, которую возглавлял Александр Коржаков. В отделе работали девятнадцать офицеров ГРУ, но главную роль среди них играли Кузык и Котелкин.

Поэтому неудивительно, что уже в октябре 1994 года Симонов «за грубые просчеты в работе» (с подачи Котелкина и Кузыка) был отправлен в отставку, а на его место назначен человек Коржакова Котелкин. В августе 1997 года вместо Котелкина руководителем «Росвооружения» стал человек Черномырдина банкир Ананьев, но в декабре 1998 года его сменил ставленник Примакова генерал Рапота. Ставки повышались, и в августе 1999 года эту госкорпорацию возглавил человек ельцинской «семьи» Огарев, которого вскоре тоже освободили от должности с подачи прикомандированных в корпорацию сотрудников ФСБ.

В «Росвооружении» традиционно работало немало представителей внешней разведки. Но там было и много прикомандированных от военной контрразведки (генерал-лейтенант В.И. Варламов и полковники Г.Г. Михайлов и Д.А. Мельничук) и даже бывшие сотрудники Первого отдела (полковник В.В. Мещеряков, ставший затем начальником службы безопасности концерна «Алмаз-Антей»).

Ретроспектива

Генерал Смирнов, после освобождения от должности в «Росвооружении», был членом Совета по промышленной политике и предпринимательству и Совета по внешней и оборонной политике.

Генерал-полковник Романов, как кадровый офицер, с марта 1992 года был заместителем Главнокомандующего ОВС СНГ по кадрам. В октябре 1993 года – заместителем главного военного инспектора, затем аудитором Счетной палаты, депутатом Госдумы.

Подполковник Ненашев в сентябре 1991 года стал управделами Минобороны, полковником, а затем генерал-майором.

Несколько лет полковник Дмитриев продолжал работать в Главном управлении кадров помощником у заместителей министра обороны, которыми были генерал-полковники Юрий Романов, Высоцкий, Касперович, и уволился в запас с приходом генерала Панина.

Одним из важных направлений контрразведывательной работы в эти годы оставалось курирование деятельности загранкадров. Главное управление кадров непосредственно занималось подбором и командированием за рубеж главных военных советников, наблюдателей ООН и военных переводчиков. Эта работа осуществлялась в тесном контакте с Третьим (разведка) отделом военной контрразведки и Военным университетом Минобороны, где готовились кадры военных переводчиков. Из их числа немало офицеров потом переходило на службу во внешнюю разведку.

Виктору пришлось немного повоевать с практикой направления, особенно в страны, где был хороший климат, но при этом не велись боевые действия, отпрысков высокопоставленных руководителей, дети которых зачастую являлись нарушителями дисциплины и слабо владели иностранными языками. Но результаты были заметными – вскоре число досрочно откомандированных из-за рубежа в связи с нарушениями и профнепригодностью сократилось в разы, за что полковник Дмитриев был награжден орденом «За службу Родине».

Естественно, что командование Минобороны не было осведомлено о том, сколько и кто именно из офицеров и генералов, выезжавших за рубеж, сотрудничал с КГБ. При этом наиболее ценные негласные помощники передавались на связь зарубежным резидентурам внешней разведки. Оперативные контакты Дмитриева в это время были даже в числе направляемых в загранкомандировки главных военных советников и наблюдателей ООН.

К сожалению, информация об агентах КГБ не всегда попадала в чистые руки. Именно в эти годы начальником Управления «К» ПГУ КГБ (контрразведка в разведке) был генерал Калугин, а позже руководителем американского отдела СВР полковник Запорожский, которые, перебежав в США, с большой долей вероятности сообщили американским спецслужбам информацию, которую предоставлял им, как официальным кураторам, Третий отдел (разведка) военной контрразведки.

Были в этой области и эксклюзивные эксперименты. Так, в число наблюдателей ООН, после соответствующей подготовки, был включен оперработник, обслуживающий ГУК, майор Владимир Мещеряков, который успешно отработал наблюдателем на