ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

несправедливостей и нападков. Этот гений управляет просвещением, цивилизацией и свободой. Родившийся под его влиянием отличается миролюбием, справедливостью, любовью к наукам и искусствам и сделается писателем».

– Теперь понял, почему я тебе сразу сказал, что ты пишешь хорошо и тебя на этом поприще ждет успех? – ободрил Виктора Романенко.

– Хотелось бы верить, что так оно есть и будет, но, если верно, то когда? – неуверенно произнес Виктор.

– Ты же сам знаешь когда – в своё, то есть в твоё, Время! – убежденно ответил Сергей.

Вообще у Сергея было много ксерокопий из редких книг, в основном по кулинарии, рецептам народных лекарств и особенно много – о масонстве, которые были аккуратно сброшюрованы в тетради. Часть их он подарил Виктору. Тот просмотрел «по диагонали», получил поверхностное представление и забросил «в долгий ящик».

Ретроспектива

Потом перипетии жизни в девяностые годы так закрутили их, что было не до встреч. Лет через восемь Виктор встретил жену Романенко – Лену в Варсонофьевском переулке. Это было традиционное место невеселых встреч многих бывших сотрудников КГБ. Здесь находились Центральная поликлиника ФСБ и аптека при ней, куда ветераны и члены их семей приходили на медосмотры и за получением лекарств.

Они накоротке обменялись новостями, кто из знакомых где и как живет сейчас. Виктор рассказал о себе, а Лена сообщила:

– Сергей сейчас на больничном, благодаря своей любимой работе в Службе безопасности олигарха, перенес уже четыре инфаркта.

Я его уговариваю – уходи. Всех денег не заработаешь! Здоровье дороже… Но нет, он стоит на своем – хочу доказать, что создал лучшую частную службу безопасности в России. Кому надо это доказывать?

– Наверное, себе… – предположил Виктор.

Они договорились созвониться, чтобы встретиться после выздоровления Сергея.

Никогда не говори «никогда»!

Принято считать, что история людей ничему не учит, зато жизнь учит. Можно только позавидовать умению отдельных личностей учиться на чужих ошибках, но большинство людей способно учиться лишь на своих. Однако ошибки ошибкам рознь. Проверить это легко. Достаточно задать себе вопросы: о чем вы сожалеете в прошедшей жизни и что исправили бы обязательно, если бы это было возможно? Ответы на эти вопросы покажут, счастлив ли человек и как он оценивает результаты того, что сделал в жизни.

По большому счету Виктор не хотел бы что-либо изменить в своей прошлой жизни, хотя не всем был доволен в настоящем и сожалел о допущенных ошибках. Возможно, потому что в основном эти ошибки и чувство вины относились к близким ему людям. К сожалению, больше всего обид и горя мы причиняем родным и близким людям, особенно женщинам. Если бы можно было вовремя понимать это и научиться не делать таких ошибок!

Однако Виктор научился в сложных ситуациях не впадать в панику, не спешить, не суетиться, уметь выждать, пока не прояснятся важные обстоятельства, и только тогда принимать решение. Ведь жизнь часто сама разрешает самые сложные и запутанные ситуации. А ещё – никогда не говорить «Никогда!», «Никогда в такой-то ситуации я не сделаю то или иное!» Или, наоборот: «В данных обстоятельствах я поступлю только так, и никак иначе!»

Жизнь слишком сложна, и мы никогда не можем предвидеть, как придется поступить, хотя искренне можем считать, что должны будем поступить именно так, исходя из своих принципов, намерений и жизненного опыта.

Надо делать людям добро, не рассчитывая на взаимность. Это не альтруизм, а прагматизм. Делая добро, мы чаще всего увеличиваем число друзей, а не врагов. Но, делая добро, не следует рассчитывать на ответную благодарность, хотя скорее всего частично мы обязательно её получим, причем неожиданно для себя, что вдвойне приятно.

Известно, что всем людям свойственно недолюбливать начальство. Но жизнь устроена так, что начальство было, есть и будет всегда, и даже у людей, которые являются большими начальниками, всегда есть свой, более высокий начальник. И вокруг каждого начальника неизбежно образуется круг приближенных, которые олицетворяют худшие стороны своего шефа, копируя и гипертрофируя его недостатки и слабости.

Получилось так, что, вступив во взрослую жизнь, Виктор сначала инстинктивно, а потом сознательно старался не попадать в число приближенных к начальству и не дружить с ними. В военных училищах всегда существовала практика назначения заместителями командиров взводов и начальниками отделений курсантов, имевших опыт срочной службы в армии, которых остальные курсанты, как правило, не любили.

Будучи такими же курсантами, как остальные, они получали право и возможность выделиться из общей массы не своими реальными достоинствами, а только фактом назначения на должность и связанными с этим возможностями. Человек от природы несовершенен, а в условиях армии это позволяет ему понимать дисциплину как обязанность командира приказывать подчиненным, что ему вздумается, рассчитывая на беспрекословное подчинение.

Как правило, младшими командирами в армии назначают не самых умных и профессионально подготовленных военнослужащих, а тех, кто удобен начальству: может заставить людей подчиняться независимо от того, целесообразен и справедлив приказ или нет, кто обладает силой и волей, кто стремится к власти над людьми. Учитывая круглосуточное общение курсантов в замкнутом пространстве казармы, это неизбежно порождало межличностные конфликты.

За годы учебы в военном училище и службы в армии на офицерских должностях Виктор повидал немало разных сержантов и старшин, но в училище были из худших. Тогда он не раз думал: «Никогда не соглашусь быть командиром над теми, с кем вместе учусь». «Не зарекайся», – ответила ему жизнь. Спустя десять лет после выпуска из училища, в звании старшего лейтенанта, Виктору пришлось год быть командиром группы в учебном заведении КГБ. Тогда он понял на собственной шкуре, каково быть между двух огней: угождать старшим начальникам и покрывать мелкие и не очень мелкие «шалости» двадцати офицеров, своих коллег по учебе.

Выбор был невелик: или попытаться делать это одновременно, для чего надо быть очень изощренным пронырой, или выбрать что-то одно, тогда одна из сторон станет твоим сомнительным союзником, а другая – явным врагом. Это занятие является неблагодарным по определению.

Но через четыре года, Виктору вновь пришлось продолжить эту деятельность после поступления в Высшую школу КГБ, где прочли в личном деле, что он был командиром группы в Новосибирской школе, и назначили его командиром всех московских групп. Пришлось повторить практику служения «и вашим, и нашим». Очевидно, вскоре его симпатии к коллегам по учебе были замечены, и через два года Виктор получил почетное «повышение» – его избрали в Совет слушателей, отстранив от непосредственного командования бесшабашными москвичами.

Известно традиционно пренебрежительное отношение войсковых офицеров к политработникам и штабным. Еще более негативно в армии относятся к адъютантам и порученцам, которые наиболее близки к высшему руководству. Их,