ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

случай с публикацией подборки стихов Виктора в «Литературной России». Известный писатель Евгений Чернышов познакомил Виктора с авторитетными в литературных кругах главным редактором «Литературной России» Эрнстом Сафоновым и Арсением Ларионовым (главным редактором журнала «Слово» и директором издательства «Современный писатель») и поэтом Станиславом Золотцевым.

С Ларионовым знакомство было лишь взаимно вежливым, зато с Сафоновым у Виктора сложились очень доверительные и уважительные отношения. Как подлинно русский человек, он любил хорошую компанию, где можно было выпить, поговорить и, что называется, излить душу. В процессе застольных бесед он объяснял Виктору диспозицию:

– Вы – полковник и в своих военных сферах достаточно известны, а я литературный генерал, и для того, чтобы рассмотреть предлагаемые вами для печати публикации, у меня есть заместители и редакторы отделов. Не мое дело читать все подряд…

Сказано это было после инцидента, когда Сафонов передал рукопись Виктора редактору отдела с рекомендацией опубликовать её в ближайшем номере. Статьи Виктора Сафонов читал и говорил: «Интересно», но напечатаны они не были. В тот период «ЛитРоссия» не печатала острую политическую публицистику, публикуя только чистую прозу, поэзию, литературную критику и материалы о деятельности Союза писателей.

Обычно Сафонов передавал стихи Виктора не в литературный отдел, которым руководил Маркарян, а в отдел Авсарагова, который сам был талантливым поэтом, но мог быть объективным и не завидовать чужим успехам. Авсарагов был допущен «в ближний круг» Сафонова, но на известной дистанции, так как в состоянии подпития мог сказать любому всё, что считал нужным, а то и пустить в ход кулаки, напоминая, что он бывший боксер и сохраняет хорошую форму.

Когда Виктор зашел к Авсарагову, тот с раздражением сообщил ему:

– Знаешь, эти «козлы» чуть не сняли на летучке из номера твою подборку, потому что в стихотворении «Вечер» был эпиграф из Пастернака «Свеча горела». Стихотворение я считаю хорошим, но его всё равно пришлось убрать, хотя остальная подборка осталась.

Они горячо обсудили эту ситуацию и сошлись во мнениях, что можно не любить евреев и не печатать их в «ЛитРоссии», но не доводить же дело до абсурда и до патологической ненависти. Однако из песни слова не выбросишь, такой факт в литературной практике Виктора был. Сафонов во внутренние разборки не вмешивался, он был выше этого.

Очень жаль, что вскоре Эрнста Сафонова не стало. В 1970 году он отказался голосовать за исключение из Союза писателей Солженицына, был секретарём правления Союза писателей России, членом совета Международного фонда славянской письменности и культуры и комиссии по Государственным премиям Российской Федерации. Умер в октябре 1994 года.

Виктор знал от близких к Сафонову людей, что он был вполне здоров, однако его обнаружили мертвым в загородном доме при достаточно загадочных обстоятельствах. В Москве в это время еще активно шли выяснения политических отношений между патриотами и расстрелявшими Белый дом демократическими экстремистами, а Сафонов был на стороне Верховного Совета. Кроме того, в его кабинете Виктор неоднократно встречал не только своих коллег из СВР и ГРУ, но и руководителей «общественных» организаций, направлявших добровольцев в «горячие точки» – Приднестровье и Югославию. А это были опасные связи.

Впрочем, в Союзе писателей на Комсомольском проспекте и в Московской организации на Кочуевской в эти годы шли настоящие бои с боевиками, пытавшимися силой разгромить эти реальные штабы оппозиции режиму Ельцина. Вместе с писателями там были не только руководители КПРФ и воины-интернационалисты, но и яркие политики и националисты – Проханов и Анпилов, Стерлигов и Алкснис и, конечно, профессиональный революционер Эдуард Лимонов…

Еженедельник «Патриот» заслуживает особенно добрых слов. В то время когда многие центральные и московские газеты и журналы за годы демократических реформ или прекратили свое существование, или на порядок сократили тиражи, растеряв былой авторитет и влияние, «Патриот» стабильно держит подписку на уровне 40 тысяч экземпляров, сохраняя неизменной свою политическую и социальную ориентацию. Это – советский, русский патриотизм, защита интересов трудящихся, военнослужащих, оборонного комплекса, максимальная интеграция в СНГ, отстаивание независимости России во внешней политике и последовательная критика антинародных демократических реформ. За это редакцию и сожгли в самом центре Москвы на Петровке.

У оппозиции нет других таких изданий, кроме «Патриота» и «Завтра». Поэтому Ткаченко и Дмитриев искренне гордились тем, что много лет являлись постоянными авторами еженедельника «Патриот». Дмитриев опубликовал здесь большую статью «Война и мир в русском доме», после которой немецкий журнал «Шпигель» хотел взять у него интервью, но Виктор отказался, считая это неприемлемым для действующего сотрудника ФСБ. Ткаченко отметился серией статей о положении на Украине, о лживых версиях Катынской истории и о возрождении национализма в Западной Украине, задолго до киевских майданов обратил внимание на эти опасные тенденции. Но зря поэтов и писателей считают мистиками и провидцами, но не в своем Отечестве и не при жизни.

Несмотря на все сложности, военные контрразведчики Ткаченко, Дмитриев и Медведев смогли в 1996 году вступить в Союз писателей России и втроем издали сборник стихов «Лирика» в РИЦ «Пилигрим» тиражом 1000 экз. Морской офицер Медведев озаглавил свою поэтическую тетрадь «Рябин бездымные костры», Дмитриев – «Времепад», а Ткаченко – «Я вслушиваюсь в листьев благовест». В 2008 году Медведев издал книгу стихов «Голос сердца», а Ткаченко и Дмитриев – более десяти книг прозы. Дальше каждый шел своим путем. Главное, что связь с бывшими коллегами из военной контрразведки они никогда не теряли.

В это время. Владимир Путин – «Приказано выжить!»

В начале 1992 года в числе сотен и тысяч увольнявшихся в запас сотрудников КГБ был и подполковник Владимир Путин. СССР прекратил свое существование после принудительного распада, подписанного Ельциным, Кучмой и Шушкевичем в Беловежской Пуще и одобренного президентом США Бушем.

КГБ, которому Путин посвятил всю свою жизнь, был ликвидирован и разделен на самостоятельные структуры. Кадры подвергнуты чистке и пребывали в состоянии шока от непредсказуемых изменений, навязываемых новой демократической властью. Ситуация была сравнима с поражением в войне и капитуляцией. Но жизнь продолжалась, и, следуя главной мудрости войны – когда положение на фронте критическое, командир сурово и мудро говорит подчиненным: «Приказано выжить!»

В январе 1990 года, после пятилетней загранкомандировки в ГДР, Путин вернулся в Ленинград, добровольно отказался от перехода в центральный аппарат внешней разведки в Москве и снова был назначен в Первый отдел (разведка с территории) Ленинградского УКГБ.

Как и многие его коллеги, он вынужден был подрабатывать в Ленинграде частным таксистом, участвовал в организации совместного предприятия. Людмила Путина вспоминала об этом периоде их жизни: «Три месяца ему не платили зарплату. Помню, к концу третьего месяца у меня возникла внутренняя тревога, потому что просто-напросто не было денег. Но потом, правда, все сразу выплатили».

Весной 1990 года Путин был прикомандирован УКГБ в Ленинградский государственный университет на должность помощника ректора по международным связям, где курировал иностранных студентов и аспирантов ЛГУ. Ректором ЛГУ с 1986 года был Станислав Меркурьев, доктор