ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

как правило, не уважают, но побаиваются и заискивают перед ними, так как никто не может предсказать, как те доложат начальнику тот или иной документ, в каком свете представят твой малейший промах?

Словом, приближенные к начальству имеют немало возможностей защитить или «подставить» тебя по полной программе. Поэтому Виктор не хотел оказаться в такой должности. Но именно это с ним и происходило, причем неоднократно.

Работа контрразведчиков в Первом отделе военной контрразведки была связана с частым общением с высшим руководством Министерства обороны и КГБ. Кроме обязательного участия в обеспечении безопасности во время проведения парадов и демонстраций на Красной площади, посещения официальных приемов и других важных мероприятий, сотрудники отдела по роду службы каждодневно общались с руководителями Генерального штаба и Министерства обороны на объектах оперативного обслуживания.

Наиболее сложной миссией считалось сопровождение первого заместителя председателя КГБ генерала армии Цинева. Длительное время, занимая высокое место в иерархии военачальников, он до малейших деталей знал протокол проведения различных мероприятий и свое место в нем. Поэтому малейшее ущемление его статуса, которое происходило по недосмотру оперативного работника, не ускользало от его внимания и грозило «разносом» или понижением в должности.

С генералами и маршалами из Министерства обороны у контрразведчиков обычно складывались деловые и доверительные отношения. В этом были заинтересованы обе стороны. Армия и КГБ делали одно общее дело – обеспечивали обороноспособность и безопасность государства, поэтому, несмотря на огромную разницу в чинах и званиях, отношения строились на основе взаимного уважения.

Виктору с первых дней работы в Первом отделе пришлось по роду службы контактировать с заместителем министра обороны маршалом Советского Союза Москаленко и десятками других генералов в Главной инспекции. Среди них было немало дважды Героев и Героев Советского Союза, получивших награды во время Великой Отечественной войны. После маршала Москаленко Виктор работал с генералами армии Говоровым и Третьяком.

Одновременно вместе с руководством автобазы Генштаба Виктор несколько лет подряд в дни военных парадов на Красной площади рано утром проезжал по пустынным улицам Москвы на трех парадных лимузинах, которые затем занимали свои позиции в Кремле за Спасской башней. За десять – пятнадцать минут до начала парада к ним подходил министр обороны маршал Устинов, здоровался и ровно в 10.00 выезжал на двух автомобилях из ворот на Красную площадь. Третий автомобиль был резервным и оставался в Кремле.

Водителями были полковники – начальник автобазы Генштаба Журавлев и его заместитель Моминов. Виктор с третьей (запасной) машиной оставался за Кремлевской стеной. После того как министр обороны принимал парад и поднимался на трибуну Мавзолея, машины возвращались в Кремль, и Виктор с руководителями автобазы возвращался на Зубовскую площадь, где они с чувством исполненного долга отмечали успешное завершение мероприятия.

Ретроспектива

За все послевоенные годы в СССР не было ни одного случая, когда автомашины министра обороны останавливались на Красной площади. После 1991 года руководство Минобороны России со временем сменило парадные машины на более современные, с которыми дважды случались недоразумения. Поэтому на семидесятилетие Победы министр обороны перед выездом из Спасской башни на Красную площадь даже перекрестился. В России начиналось Русское Время… И Бог помог.

Через несколько лет работы, наряду с кураторством Главной инспекции Минобороны, майору Дмитриеву поручили также оперативное обслуживание Главного управления кадров. Несколько лет он был куратором одновременно двух заместителей министра обороны в ГУКе и ГИМО. В Главном управлении кадров он в течение пятнадцати лет контактировал с заместителями министра обороны генералами армии Шкадовым, Язовым, Сухоруковым, Ермаковым, а после августа 1991 года – с генерал-полковниками Ю. Родионовым, Высоцким, Касперовичем и Паниным…

В принципе он был подготовлен к такой роли еще в первые пять лет работы на Лубянке, когда, оперативно обслуживая Заповедно-охотничье хозяйство «Барсуки», где еще в званиях капитана и майора ему пришлось тесно общаться со всеми членами Политбюро, кроме Брежнева. В «Завидово» военным контрразведчиком двадцать лет работал старший оперуполномоченный Макаров, участник Великой Отечественной войны, получивший на майорской должности погоны полковника лично из рук Леонида Ильича. О нем в Первом отделе ходило немало легенд.

Ретроспектива

Дмитриев уволился из ФСБ в запас, прослужив в звании полковника Министерства обороны и КГБ десять лет. При этом он нередко вспоминал шутливо-иронические высказывания начальника Гороховецкого учебного центра полковника Бахирева, который получил звание полковника и множество боевых наград, провоевав в годы Великой Отечественной в противотанковой артиллерии.

Дмитриев, тогда старший лейтенант, был свидетелем, когда к полковнику Бахиреву с проверками приезжали генералы из Москвы и он всегда ворчал:

– Опять понаехали ко мне эти «полководцы», новоиспеченные генералы. А я здесь служу в звании полковника уже двадцать лет!

Виктору не суждено было прослужить полковником столько же. После этого он десять лет работал в таможенных органах, где в третий раз ему было присвоено звание – полковник таможенной службы. Всего у него набралось службы в звании «трижды полковника» семнадцать лет. Два или три раза он был на генеральских должностях, но остался полковником, о чем не только не сожалел, но, наоборот, был благодарен судьбе и не раз вспоминал о мудром суждении Атоса из «Трех мушкетеров»: «Что для Атоса много, то для графа де ла Фер – мало».

Жизнь многократно подтверждала мудрость умеренности во всем. Позже Виктор, анализируя российскую историю, заметил такую закономерность. Все русские цари, которые могли присваивать себе любые генеральские звания, всегда довольствовались званием «полковника гвардии». Позже даже такие властолюбцы, как генеральный секретарь Горбачев и президент Ельцин, также оставались полковниками запаса. Президент Путин тоже пока полковник.

Союз писателей и органы госбезопасности-2

После увольнения в запас полковник Ткаченко полностью погрузился в занятие литературной деятельностью. Он продолжал писать стихи и публицистику, но все больше его привлекало то, что было главным делом его жизни – работа контрразведки по разоблачению иностранных шпионов. Полковник Дмитриев, продолжавший служить в ФСБ, также находил время для стихов и публицистики.

Неожиданно лестным для Виктора оказалось суждение о его черновом наброске философского эссе, которое по своей инициативе письменно изложил ему заместитель начальника ГУК генерал-полковник Миронов. Алексей Кириллович, слывший большим эрудитом, написал, что был удивлен не только замыслом – соединить в одном произведении столь сложные философские проблемы, но и его удачным решением. Словом, это было полное одобрение. Вскоре отрывки из этого эссе в течение двух лет печатались в журнале Минобороны «Ориентир», где Виктор подружился с главным редактором доктором философских наук Николаем Ефимовым, который потом много лет возглавлял газету «Красная звезда».

Десять лет спустя, в 2001 и 2003 годах, когда черновик философского эссе разросся до двухсот страниц и количество перешло в качество, книга «Метаморфозы мысли» была дважды издана в Российской таможенной академии, а в 2006 году в третий раз в издательстве Академии наук.

Немного мистики. Именно в то время, когда