ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

около десяти лет писал в основном публицистику. Его приняли в Союз писателей. Хотя это тоже было объяснимо – он стал старше, изменилось его служебное положение, да и жил он теперь в другой стране.

Но тем не менее ощущение мистики не пропадало…

Виктор никогда не считал что-либо из написанного им шедевром. Самооценка своих стихов и прозы в зависимости от обстоятельств и настроения часто колебалась у него от оценки «удовлетворительно» до «отлично». Его стихи знакомые писатели оценивали как «средние» или «выше среднего», а публицистический талант – как «данный от Бога». Рассказы и философские эссе вначале были недостаточно известны, чтобы относиться к ним серьезно и давать оценку. Хотя было несколько ободряющих примеров.

На конкурсах в газете Внутренних войск МВД «Зоркий часовой» в 1991–1992 годах стихи Виктора и офицера ГУК Владимира Силкина (сейчас секретарь московской организации Союза писателей) поочередно занимали первое и второе места. В журнале «Пограничник» в 1998 году подборка стихов была отмечена в числе лучших авторов года. На конкурсе рассказов в Московской писательской организации, к которому были допущены только «избранные», из 36 участников его рассказ занял 21-е место, получив по десятибалльной шкале наряду с единицами и две «девятки».

Первая публикация состоялась в 1989 году в газете Тихоокеанского флота «Боевая вахта», когда начальник секретариата заместителя МО по кадрам подполковник Михаил Земсков, закончивший журфак Львовского политучилища, предложил Виктору отправить стихи знакомому редактору газеты ТОФ Опекину. Через месяц оттуда пришла газета с опубликованными стихами и положительным отзывом о них.

Парандовский в книге «Алхимия слова» подробно пишет о том, что лежит в основании творчества у различных писателей. Творчество позволяет писателю обрести свою страну совершенной свободы. Парандовский показал, что никаких закономерностей в процессе творчества не существует, просто различные жизненные обстоятельства приводили к различиям в творчестве, и каждый писатель тем и знаменит, что характерные особенности творчества отличают его от других.

В исторических книгах они способны включать в сюжеты своих произведений наряду с реальными историческими личностями придуманных героев, а исторические личности изменять до неузнаваемости.

Писатели часто верят, что выполняют особую миссию, когда обличают человеческие пороки, – это якобы помогает людям избавиться от их недостатков. Однако их субъективное отношение сильно влияет на содержание произведений. Даже Тацит, написав во вступлении к «Анналам» девиз – «без гнева и без страсти», в действительности писал с целью отомстить за унижения от деспотизма.

Словом «писатель» часто злоупотребляют. Ранее писатель был своего рода посвященным рыцарем, а литератор его оруженосцем, которому еще предстояло заслужить одно из почетных имен писателя: известный, популярный, крупный, значительный, великий.

Начало публикаций офицеров военной контрразведки Ткаченко, Дмитриева и Медведева пришлось не на самое лучшее для этого время. С конца восьмидесятых годов литературный процесс в России подвергся не только конъюнктурным политическим и мировоззренческим влияниям, связанным с распадом СССР, сменой общественного строя и идеологии, но и с коммерциализацией.

Печататься стало легче. Сегодня можно издать что угодно (плати свои деньги или находи спонсоров, и все будет напечатано быстро и любым тиражом), но число газет и журналов сократилось, и попасть на страницы оставшихся стало гораздо сложнее. Гонорары в большинстве редакций и издательств символические или отсутствуют вообще, что не способствует литературному процессу. Особенно тяжело писателям, для которых литературный труд является единственным источником существования.

Виктору повезло. Без значительных усилий за десять лет, кроме десяти поэтических книжек, он поучаствовал в нескольких коллективных сборниках, а в газетах и журналах было напечатано более двухсот стихотворений, около ста публицистических статей, несколько рассказов и отрывки из философского эссе. Можно сказать, что «он был широко известен в очень узких кругах».

Особенно он ценил публикацию поэтических произведений: «Апокалипсис» (по мотивам «Откровения Иоанна Богослова» из Библии) и «Арийские предания» по книге Шюре «Великие посвященные», а также философское эссе «Метаморфозы мысли». При активном участии секретаря Союза писателей Юрия Лопусова в издательстве «Палея» вышли сборник рассказов и повестей «Арбатская история» и «Метаморфозы русской души».

Сопредседатель Союза писателей Валентин Сорокин в еженедельнике «Патриот» в статье «Слово и совесть» отметил: «Книги Виктора Дмитриева “Арбатская история” и “Метаморфозы русской души” выпустило издательство “Палея”-Мишин: Я радуюсь этим замечательным книгам, умным, крылатым, русским. Всего, всего доброго тебе, действительно талантливому собрату!»

Самым значительным для полковников Ткаченко и Дмитриева в девяностые годы стало сотрудничество с еженедельником «Советский патриот», затем «Патриот». Здесь в 1990 году были напечатаны первая публицистическая заметка Дмитриева и подборка стихов на полосу. Главным редактором «Патриота» был коллега Дмитриева по прежней работе в ГУК Михаил Земсков. Виктор познакомил с ним Ткаченко, который начал публиковать в «Патриоте» свои стихи и статьи по украинской тематике.

В этом резко оппозиционном Ельцину еженедельнике, где у Ткаченко и Дмитриева сложились добрые отношения с членами редколлегии, они опубликовали десятки статей и стихотворений. Большая заслуга в их становлении как публицистов сыграл редактор отдела, заслуженный работник культуры Эрнст Михайлов.

При его товарищеской помощи были опубликованы большие публицистические статьи Дмитриева: «Наш русский дом», «Кто и как разыгрывает армейскую карту», «Для чего Бурбулису нужно политическое завещание Ельцина» и цикл эссе – «Сравнительные мироощущения: русские и американцы, русские и украинцы, русские и евреи, русские и немцы».

Эрик умел сочетать бережное отношение к творческой самобытности авторов со строгостью к логике и стилистике статей. Он длительное время являлся одним из руководителей ансамбля имени Александрова, гастролировал с ним по стране и за границей, знал многих знаменитых певцов и музыкантов, например Ростроповича и Вишневскую, а затем работал в газете «Красная звезда». Эрику очень нравились статьи Ткаченко о проблемах Украины, а Дмитриеву в минуты откровенности он говорил:

– Ты хороший поэт, но публицист – от Бога…

Именно в «Патриоте» цензура в октябре 1993 года запретила выход номера со статьей Виктора Дмитриева «Вероятность очевидного». Это был первый и последний случай цензурного запрета за все годы правления Ельцина, о котором даже далекие от «Патриота» по политической направленности «Независимая газета» и «Московский комсомолец» неодобрительно высказались как о необоснованной цензуре и предположили, что снятие этого материала было связано с подзаголовком к статье:

«Горбачевская перестройка, легкомысленно заигрывавшая с Западом, забеременела от него и родила недоношенную демократию».

Возможно, через неделю после расстрела Белого дома этот пассаж действительно выглядел слишком смелым, это позже оппозиция отвоевала себе право публично бросать в лицо президенту России обвинения и угрожать импичментом.

Многие в ФСБ, в том числе и его начальники, знали о том, что Дмитриев печатается в «красно-коричневом» «Патриоте» с критическими статьями, но разделяли его взгляды и только советовали – пиши под псевдонимом. Так он и поступал, вплоть до увольнения из ФСБ. Ткаченко в это время был уже на пенсии и имел право свободно высказывать свое мнение по политическим вопросам.

Литературная политика вообще странное дело. Примером может служить