ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

на грани захвата диверсантами западных спецслужб под видом боевиков «Хамас», дотянула до конца и не вывезла шифры. Резидент долго не мог принять решение – уничтожать или вывозить. Пришлось проявить инициативу, которую самому же и реализовывать вместе со своей боевой подругой.

– Это по-нашему, – одобрительно заметил Виктор.

– Так вот, мне пришлось задействовать в этой операции жену. Мы с ней на двух машинах – сначала на её, с израильскими номерами, а потом на моей посольской машине более суток без остановок прорывались через три границы. Можно сказать, повезло, потому что один раз нас остановили для проверки документов, но посчитали, что мы просто спасаемся бегством, и пропустили. Они не могли предполагать, что в машине без охраны провозятся шифры и секретные документы советского посольства. Не ожидали от нас такой наглости и авантюризма. Но «прокатило».

– Что тут скажешь? Молодец, герой, везунчик! Давай, за тебя! – предложил Виктор.

– И за твои стихи, – щедро поделился радостью Сергей.

Вскоре действительно многие из стихов, которые одобрял Романенко, и отрывки из философского эссе стали печататься в газетах и журналах. Первые успехи Виктора они обсуждали, уже живя по-соседству, чаще в квартире Сергея на проспекте Вернадского. Их карьеры в КГБ заканчивались, и теперь, дегустируя уже не виски, а достоинства десятка очень крепких настоек, изготовленных на даче лично Сергеем, они всё чаще обсуждали былое и реалии сегодняшних дней.

При этом Сергей любил каждый тезис подкреплять фактами. Нашлись у него аргументы и в пользу дегустации «виски» дачного изготовления:

– Знаешь, в Высшей школе, а потом и в ПГУ нас в том числе учили и умению пить алкоголь и приводили пример судьбы двух наших разведчиков, соратников Рихарда Зорге. Поучительная трагическая история!

Полковник ГРУ Михаил Иванов, который вначале был куратором деятельности Зорге в Японии, а после ареста резидента – преемником его работы, первым до американцев побывал на местах взрыва атомной бомбы в Хиросиме и Нагасаки, собрал там образцы последствий радиоактивного взрыва и выжил благодаря русскому лекарству, которое заменило японское виски.

Начав службу кадровым армейским связистом, Иванов прошел Испанию, где был награжден орденом Красного Знамени. После Академии имени Фрунзе стал старшим помощником 3-го отдела РУ ГШ. Затем работал в посольстве Японии, где создавал агентурную сеть и работал на связи с группой Зорге, после его ареста продолжил его дело.

Японцы готовы были обменять Зорге на своих арестованных агентов, но Сталин в то время запретил всякие обмены. Это Иванов рассказал Гагарину историю Зорге, и тот возложил венок на его могилу и рассказал об этом Хрущеву, который присвоил Зорге звание Героя.

Затем Иванов 70-е годы работал в Китае.

Ретроспектива

Дублер Зорге генерал-майор ГРУ Михаил Иванов в 70-е годы работал в Китае, потом был наставником военных разведчиков. Благодаря своевременной профилактике лучевой болезни с помощью виски, а затем нескольким переливаниям крови, уже в Москве, он дожил до 101 года и умер в 2013 году. Его коллега Герман Сергеев умер сразу после поездки в Хиросиму.

– Но, сам понимаешь, всё хорошо в меру! – констатировал Сергей, наливая очередную рюмку.

Затем, как и принято, разговор переключился на работу.

Виктор сетовал, что руководство не может реально взглянуть на объективную оценку деятельности контрразведки в современных условиях.

– Что является критерием результативности работы оперативников? Разоблачение на объекте иностранного шпиона или предотвращение его проникновения туда? Число вербовок и количество сообщений или реальная оценка оперативной обстановки и нестандартный подход к работе на каждом участке контрразведывательной деятельности…

Романенко, который ранее работал в московском УКГБ, а затем в Управлении «К» внешней разведки, отлично понимал эти проблемы и был согласен, но старался понять и руководство:

– Любому, даже самому гуманному и профессионально подготовленному, начальнику некогда объективно вникать в особенности условий работы каждого сотрудника. От него требуют результатов, а он требует их от подчиненных. Как он будет объяснять в коллективе, почему к одному сотруднику требования выше, чем к другому?

– В контрразведке, как и у нас в разведке, многое решает место, время и удача. На одном объекте появился негодяй, который хочет изменить родине, он попал в поле зрения опера – вот тебе и результат. А у другого за всю жизнь может такого не случиться, – возражал Виктор.

– Но это не значит, что он плохой работник и у него плохой начальник. Работать надо!

– А в резидентурах, наверное, происходит то же самое? – поинтересовался Виктор, который выезжал в короткие загранкомандировки, но конкретно с работой посольских резидентур не сталкивался.

– В принципе везде требования одинаковые – везде требуют результатов работы, но за границей многое очень конкретно, особенно сейчас, во время перестройки… – заметил Сергей.

– В связи с разрядкой напряженности контакты между спецслужбами стали более откровенными? – прямо спросил Виктор.

– Даже слишком! Ребята из резидентур в Латинской Америке рассказывали, что там все знают друг друга в лицо и даже устраивали волейбольные матчи между резидентурами.

– Ну и кто кого? – поинтересовался Виктор.

– В смысле, кто победил в игре и с каким счетом или кто кого завербовал?

– В игре обычно побеждает дружба, а в работе, ты сам говорил, начальство требует конкретных результатов! – отпарировал Виктор.

– А кто тебе об этом скажет. Если вербовка сорвалась – накажут, если получилась удачно – никто об этом не узнает никогда.

– Но орден-то дадут?

– У нас сейчас столько измен за границей… Слышал, что западные журналюги даже назвали прошлый год – «годом шпионов». В посольствах некоторых стран разведчиков из посольств выдворяли десятками. А у нас в стране несколько шпионов в ГРУ и у нас «в лесу» расстреляли.

– Знаю, не обо всех, конечно, но в разоблачение одного такого «крота» я тоже участвовал. Его расстреляли, сотрудников нашего отдела наградили, меня – телевизором.

– А у меня недавно в Европе была беседа с американским резидентом. Выехали вместе на пикник, он мне и говорит: «Знаешь, Серж, я сочувствую тебе. В СССР перестройка, Горбачев вашу службу не уважает… Давай к нам. Сохраним звание, а зарплата у нас больше, чем в КГБ, и перспективы тоже», – ненавязчиво, как бы советуясь, предложил он мне.

– А ты что? – Виктор не сомневался, что ответ Сергея был отрицательным, – не на того напал. Потом, если бы полковник Романенко клюнул на приманку иностранной разведки, то скорее всего они не сидели бы сейчас рядом. Просто Виктору хотелось услышать, как Сергей ответил американцу.

– А я ему так же спокойно сказал: «Спасибо за заботу, но для меня это вопрос не существует в принципе. Я считаю, что родиной не торгуют. Если хочешь, давай ты к нам – условия предложим те же. А насчет перспектив, это сейчас Америка правит бал, но не факт, что лет через десять ничего не изменится.

– Может, ты и