Ушедший Род. Книга 12. Претор - Валерий Листратов

Иду чуть медленнее, чем шёл секунду назад. Ольга не замечает — слишком занята своими мыслями, слишком хочет, чтобы вечер продлился ещё немного. А я уже начинаю аккуратно разворачивать восприятие шире обычного, насколько хватает резерва без заметного напряжения. Ничего критичного пока не нащупываю. Просто фон — будто кто-то расставил людей второпях, в последний момент, без согласованного плана.

— Хм. Думаю, из-за нас, — киваю Ольге на группу охраны в вестибюле.

Девушка кивает.

Действительно, при входе в здание общежития я вижу трёх дежурящих магов, а не одного полусонного, как в прошлый раз. Причём все трое крайне внимательно провожают нас взглядом — эти сигнатуры я уже видел. Тройка — это уже не «на всякий случай». Это почти пятерка, да и на самом деле тут сейчас дежурит полноценная звезда. Просто две знакомые сигнатуры охраны сейчас на два этажа выше. Как раз там же, где и незнакомые.

Раньше здесь сидел один уставший дежурный, который и заходящих-то не всегда замечал. Сейчас — три полностью собранных мага, в рабочем состоянии, и еще двое недовольных — выше.

— Поднимаемся, — говорю. — На твоём этаже два человека, которые мне не знакомы.

Ольга на секунду останавливается и серьёзно на меня смотрит.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Ты так далеко видишь? — удивляется.

— Даже ещё дальше. Но говорить об это не стоит. — сразу же уточняю.

Ольга кивает в подтверждение.

— Хорошо, я поняла.

Девчонка тут же собирается. От расслабленности не остается и следа. Тллко некоторая досада прорывается сквозь эмоции. Прозоровская небрежно касается артефакта с абсолютным щитом. Активировать его — меньше секунду. Кажется, мы готовы.

— Если что — ты же меня защитишь?

— Конечно, — спокойно утверждаю очевидное.

Внутренняя готовность и какая-то неготовность одновременно.Некоторый непонятный азарт доносится до меня фоном от девушки. Азарт и готовность относятся совершенно не к предстоящему — какое-то ощущение ожидания доносится до меня вот так вот — отзвуками.

Стараюсь закрыться, но сейчас мне очень важно знать, что там нас ждёт впереди. Поэтому получается так себе.

Ольга ещё раз бросает быстрый взгляд на меня.

— Идём.

Буквально тянет меня за руку.

Выходим с лестницы. Полшага — и весь мир на секунду сжимается до одной точки в конце коридора. Я уже отчетливо вижу сигнатуры — там, у двери Ольгиной комнаты. И довольно неплохо считываю их эмоции.

Двое незнакомых. Одна — женская сигнатура, собранная, готовая, как сжатая пружина. Второй — спокойный, ровный, почти безмятежный, и именно эта безмятежность настораживает больше всего: так не стоят враги, так стоят люди, которые точно знают, что они имеют полное право здесь находиться. Еще двое — недовольные охранники.

Секунда, две — и мы выходим с лестницы.

Ольга на секунду застывает — и от неё буквально расходится волна сильнейшего разочарования и узнавания.

Около комнаты девушки нас встречает седоватый, стройный, очень приятный дядька. Чем-то напоминающий университетского профессора в возрасте. Да и лицом немного напоминает Ольгу.

Рядом с дядькой стоит девушка с цепким взглядом, в боевой робе военного мага, рука унизана перстнями — скорее всего, амулетами. Рядом стоят и оба, уже знакомых мне, раздраженных охранника Академии.

Ольга на секунду застывает. Огорченно вздыхает, берет меня за руку и тянет за собой.

Делает шаг к этой группе.

— Познакомься, Максим. Это мой отец.

Глава 15

— Макс, это мой отец, Илья Дмитриевич Прозоровский, — вполголоса говорит Ольга. — Пойдем.

— Ты — Ольга Ильинична получается? — улыбаюсь.

— Да, — тянет меня за руку Ольга.

Проходим вглубь коридора.

— Привет, пап. — Без удовольствия говорит Ольга. Оборачивается ко мне. — Илья Дмитриевич Прозоровский — мой отец.

Импозантный дядька слегка наклоняет голову.

— Максим Рысев… мой… — слегка заминается.

— … друг, — подсказываю.

Девчонка едва уловимо дергает губой.

— Мой друг, Максим Рысев. — Так меня и представляет.

— Здравствуйте, господин Прозоровский. — протягиваю руку.

Дядька спокойно ее пожимает.

— И тебе привет, Маша. — Ольга с неодобрением смотрит на девушку — боевого мага. — Максим, это Маша. Маша, это Максим. Маша один из соглядатаев моего отца, — без удовольствия представляет боевого мага девушка.

— Оля… — Прозоровский с некоторой болью во взгляде смотрит на девушку. — Ну а кого я ещё могу тебе представить на круглосуточное дежурство⁈ Других сильных магов, с которыми ты могла бы жить в одной комнате, у меня нет.

— Пока я была в Смоленске тебе это никак не мешало. — Ольга будто бы откатывается на пару лет назад. И я вижу перед собой заметное отражение той девчонки, которая разругалась со своими родными.

— Тогда ты не была в столице, и это тебя никак не компрометировало, — пожимает плечами, словно извиняясь, отец девушки.

Похоже, он очень хорошо относится к Прозоровской, но тот конфликт, связанный с попыткой выдать её замуж, вбивает огромный клин в их взаимоотношения, который не преодолен до сих пор.

— И сейчас я бы тоже обошлась, — говорит Ольга.

— Наверное, — говорит Прозоровский-старший, — но меня вызывал начальник службы безопасности империи. Знаешь такого? И в паре слов передал определённую информацию. Что вы можете по этому поводу сказать? — Прозоровский обращается ко мне и к Ольге одновременно.

— Пап, а можно завтра? Вот честно, я устала до невозможности и на эту тему общаться вообще не хочу. Если бы ещё не твой Алёша, то я бы вообще не стала… А так — давай завтра? А? Алеша — ваш, папенька, недосмотр, — пальцем показывают на отца.

— Согласен, мой. Каюсь. — Дядька даже не пытается спорить. — Но я уже пару лет как каюсь. Может быть, зароем топор войны?

— Может быть. Я тебе когда говорила, что он гнилой человек, а? Вот мы вроде бы его недавно прикопали, но вот это всё… Пап, мне нехорошо и неприятно всё это поднимать. — Потом оборачивается ко мне: — Максим, извини, я, наверное, пойду.

— Конечно, — соглашаюсь. Участвовать в семейных конфликтах вообще не хочется никак. Поэтому не игнорирую, но всё же стою вполоборота, большую часть внимания посвящая Ольге, а не Илье Дмитриевичу.

— Я очень рада тебя видеть и тебе сильно благодарна, — девушка касается моего плеча.

— Завтра встретимся обязательно, никуда