Я дарю тебе свою семью, сестра - Катя Озерова

— Я не хочу создавать вам проблем, — я уронила лицо в ладони и шумно выдохнула, — но сама я кажется не справлюсь.

Я вообще никому никогда не хотела создавать проблем. Жила себе тихо, спокойно. Честно зарабатывала на жизнь, деток в своём детском саду любила, с подругами иногда в кино ходила или погулять... Как мне теперь вернуться в мою жизнь? Я ведь никогда не смогу, как раньше. Внутри что-то сломалось. И так больно, что сил нет.

— Просить о помощи не зазорно, милая, — Алевтина улыбнулась печально. — А помогать друг другу — наша святая обязанность. Мне двадцать пять было, когда муж умер, двое детей на руках. Время тяжёлое, и родственников никого. Мы сюда только переехали… Но ничего, соседи помогли. Деньгами, работой. Вот внук теперь кафе выкупил, где я работала когда-то, сам хозяйничать тут будет.

— Спасибо, — я и тепло улыбнулась. — И я верну всё, и… вы не думайте…

— Милая, да я по тебе вижу, что хорошая ты. Столько людей за жизнь перевидала, что не обмануть меня.

— Поезд вечером, повезло — Денис вернулся к нам. — Правда, дорога займёт почти двое суток и полка верхняя боковая. К себе Катя взять не может, не положено. Ты хотя бы паспортные данные свои помнишь, проблема Маша?

— Помню, — я благодарно улыбнулась. Главное, что доеду, — спасибо вам. Я вот в залог оставлю…

Я сняла серёжки. С кольцом Вадима расстаться не могла, оно к пальцу как будто приросло.

— Не надо, Машенька, — Алевтина собрала их и вложила мне обратно в ладонь, — выпей лучше чаю и поешь. Я тебе еще с собой соберу, дорога дальняя.

— Спасибо. — Почти двое суток в пути, у меня будет время подумать и прийти в себя.

Как там Амелия с Вадимом?

Глава 24. Дорога домой

Глава 24. Дорога домой

Поезд был только вечером. Чтобы себя занять и хоть как-то отблагодарить Алевтину и её внука, я вызвалась помочь в кафе. Мы с Денисом разобрались с посудой, развесили не меньше полусотни коллекционных тарелок на стенах. Оказалось, эта коллекция начала свой путь с Алевтины — когда кто-нибудь куда-то ездил отдыхать или в рабочую поездку, то обязательно привозил с собой тарелку из этого места. На тарелках были пейзажи, исторические здания, названия городов, стран, смешные сценки, животные.

Когда мы закончили, я оглянулась и ахнула — хотелось вновь пройти мимо каждой из этих тарелок и хорошенько её рассмотреть.

— Наша история, — улыбнулся Денис. — Извини, что наехал на тебя. Слишком задолбанный в последнее время и от этого злой.

— Ничего, — я пожала плечами.

— У всех нас бывают тяжёлые времена, но жизнь всё равно продолжается.

— Это правда…

Он закинул полотенце на плечо и скрылся в подсобке. Бабуля, уставшая где-то на половине нашего преображения кафе, тихо дремала на кресле в углу. Её руки были сложены на коленях, а на лице блуждала лёгкая улыбка.

В глазах у меня закололо — мне всегда хотелось большую дружную семью. Но бабушка и дедушка рано ушли из жизни, их я даже не видела. Мама тоже покинула меня, отца я не знаю… а Наташа… я не хочу думать о ней.

Пока мы находились в кафе, я постаралась поставить блок на болезненные воспоминания о Вадиме и Амелии. К сожалению, я не могу себе больше позволить находиться рядом с ними и как-то участвовать в их жизни. Наши пути разошлись.

На вокзале Денис передал меня с в руки своей милой невесте Кате. Они нежно обнимались на прощанье и шептали друг другу нежные слова.

— Где-нибудь через месяц дела пойдут в гору, — убеждал свою девушку Денис. — И тебе больше не придётся таскаться в эти рейсы. Звони мне и пиши, чтобы я знал, что у тебя всё в порядке.

— Хорошо, — Катя с любовью смотрела в его глаза.

Видеть их любовь было безумно приятно и в то же время больно. Такими и должны быть отношения двух любящих людей — открытыми. Может быть, когда-нибудь в будущем и мне повезёт встретить человека, которого я смогу полюбить, когда забуду о Вадиме.

Катя показала мне, где находится моё место, и отправилась встречать других пассажиров.

—Если будут проверять билеты, не переживай, отсидишься у меня, — улыбнулась она. — Скоро тронемся, и потом можно будет попить чай и поболтать, если захочешь.

—Хорошо, — кивнула я благодарно. — Спасибо вам всем большое. Я даже не знаю, что бы я делала, если бы не встретила Алевтину и вас.

— Ба чудесная, да… —Согласилась Катя с улыбкой и пошла по делам.

Из окна я долго наблюдала за тем, как прощались друг с другом родные, как люди спешили, опаздывали, смеялись и плакали. Уже когда тронулся поезд, заметила нескольких странных мужчин. Они очень сильно выделялись из окружающей толпы — серьёзные, в чёрных пальто, всё оглядывались вокруг и переговаривались по телефону — видимо, кого-то искали.

В поезде на меня навалилась сильнейшая апатия. Под мерный стук колёс я уносилась прочь от людей, которые стали мне ближе всего на свете. В голове, словно слайды, переключались наши самые щемящие душу моменты — как я держала на руках маленькую Амелию перед сном, как целовала её щёчки, смотрела в наивные глазки. Наши с Вадимом объятия, прогулки и разговоры. Моя рука в его руке, его губы, целующие меня нежно… пронзительный шепот, признания в чувствах.

Мне было не до весёлых разговоров или расспросов, поэтому я извинилась перед Катей и забралась на свою верхнюю боковую полку, укутавшись в казённое одеяло. Я прикрыла глаза. Усталость за день наконец дала о себе знать. Я провалилась в тревожный сон. Он был обрывочным, полным моих слёз. Большую часть времени я доказывала Наташе, что теперь она обязана любить свою семью и заботиться о ней, стать настоящей мамой и верной женой, потому что люди, которые доверяют ей и открыли свои сердца, этого заслуживают.

Поездка оказалась долгой. Через двое суток, когда я сошла в Москве, мне всё ещё казалось, что меня слегка качает, а в ушах звенел мерный стук колёс. Катя помогла мне купить билет до моего города и пожелала хорошего пути.

Во время поездки мы всё же немного пообщались и сблизились. Я взяла