Инженер - Станислав Дайтек

этой планете было в достатке. Те немногие дикари, кто уже успел пробудить в себе системные способности, действовали хаотично, без слаженности. Их навыки были сырыми, энергозапасы мизерными, тактика отсутствовала. Салазар осознал, что мог бы просто пройтись по их лагерю, выпустив облако нейротоксина или пустив контактный паралитик по земле, и выкосить их подчистую за один цикл. Но необходимости в полном истреблении не было.

Он выбрал это место намеренно. Не ради сиюминутной добычи, хотя и она пригодилась. Главная цель маячила в самом центре периметра, строящийся телепорт. Часть информации выудил из обрывков воспоминаний поглощенных ранее пойманных аборигенов, остальное подтвердили системные задания, ведь эти задания выдавались всем, а не только людям. Для Салазара это был прекрасный подарок судьбы. Строить собственный переход в чужом мире долго, энергозатратно и рискованно. А так, достаточно дождаться стабилизации канала, проскользнуть через него и оказаться в родной сфере. Слабые дикари не смогут ему помешать. Их технологии слишком примитивны, чтобы случайно обрушить конструкцию или разрушить поле, а их защита, если она вообще есть, не рассчитана на угрозу уровня Салазара.

Бой принес ему трофеи. Несколько особей, схваченных на окраине лагеря, уже находились в состоянии глубокого паралича. Их сознание было приглушено, но живо. Этого мяса и сопутствующих воспоминаний хватит на несколько локальных циклов. Может, даже на недели, если растягивать поглощение, смакуя отрывки их страха, долга, надежды и растерянности. Процесс неторопливый, но насыщенный. Лучшей пищи, чем разумные существа, в новом мире он ещё не встречал.

Возвращаясь к мыслям о логистике, Салазар прокручивал варианты транспортировки. Его сородичи в сфере Дайсона оценят новые вкусы, новые паттерны памяти. Но как доставить дополнительных «деликатесов» обратно через переход? Аборигены плохо поддавались прямой интеграции. Их кора больших полушарий слишком жёстко сопротивлялась внедрению новых поведенческих матриц. Люди вполне успешно сопротивлялись грубому физическому подавлению и ломке воли. Большую часть местных зверей, напротив, удалось «перепрограммировать» за несколько минут, сложных, например тех, которых дикари называли медведями, за час. Достаточно было мягко скорректировать базовые рефлексы через направленные акустические импульсы и задать ложные воспоминания. Возможно, стоит отыскать крупных местных хищников или травоядных. Нагрузить их телами и заставить тащить тела парализованных аборигенов к порталу?

А если бы они шли сами… Салазар ощутил лёгкую, почти музыкальную вибрацию в лианах. Представить только: разумные существа добровольно следуют за ним, охраняют его периметр, а когда приходит время — просто отдают себя, позволяя корням мягко проникнуть в височные доли и забрать самое ценное. Идеальная симбиотическая пища. Добровольные рабы! Может быть нужно наловить их побольше и активнее заняться подавлением? Вариантов воздействия на сознание было очень много, и Салазар еще не все проверил.

С этими мыслями он отступил вглубь зарослей, окончательно скрыв инопланетного хищника от возможного обнаружения. До открытия телепорта оставалось ждать. А пока надо переварить, спланировать и подготовиться.

Конец интерлюдии.

Глава 9

Глава 9.

Продолжить разговор с Казанцевым удалось только на следующий день. На удивление, масштабные разрушения были почти устранены к утру. На месте рухнувших домов уже были новые строения, пока поднятые только на уровень первого этажа, но зато с мощными, укреплёнными подвалами. Нападение заставило немного пересмотреть алгоритмы строительства, и вместо «быстро, объемно, но как получится» теперь стали строить «менее быстро, но надежнее». Использовали какое-то армирование, кажется из бревен и сетки-рабицы. Я в этом не разбираюсь, выглядело все так же, будто из запеченой земли слепили домики, но строители уверили, что сейчас стало намного крепче. Откуда я узнал? Так просто спросил, ведь был разрушен и мой дом.Поэтому я просто подошел, посмотрел на копошащихся рабочих, сказал что тут была моя квартира, и высказал сомнения, как долго простоит новый дом. Меня сначала послали, потом объяснили куда именно, заодно рассказав о том, какие инновации в стенах и подвале. Выслушав, я пошел. Не совсем туда куда послали, а к руководству базы.

В результате мы договорились. Не совсем конкретно, но в общем то понятно. Я работаю на армию. Подчиняю разные штуки, помогаю восстанавливать все то, что смогу, и помимо этого участвую в специальных миссиях. Взамен получаю поддержку, доступ к материалам, инструкторам, по возможности меня прокачивают, я буду одним из тех, кто попадает в первую очередь при эвакуации и куча других разных мелких плюшек. Однако главным, что мне удалось выторговать для себя, это относительную свободу. Я смогу заниматься и своими делами, а также имею минимум один выходной раз в неделю, но могу получить и больше, по предварительному уведомлению. И это очень важно, ведь мне достаточно будет именно уведомить о своих планах, а не выпрашивать время для личных нужд. Кроме того, вообще я мог разорвать сотрудничество, также предварительно уведомив за три дня. Правда и от моих услуг армия тоже могла отказаться в одностороннем порядке.

Что касается Стефы, то ей обозначили примерно те же условия свободы и защиты. От неё требовалось выдавать баффающие рассказы несколько раз в день. Задачи распределялись гибко: нужно было вдохновлять разведгруппы перед выходом за периметр, поднимать боевой дух ремонтников, или просто задавать рабочий ритм строителям, которые тянули новые стены. Стефа, к моему удивлению, не стала спорить. Напротив, её глаза загорелись: теперь у неё был стабильный доступ к аудитории, а значит, и постоянная, контролируемая прокачка навыка без риска нарваться на монстров в поле.

К работе мы приступили сразу после обеда. Первым пунктом в графике стояло вооружение. Нас провели на склад, где прапорщик, не тратя слов, выдал нам положенные вещи, это были автоматы. АК-15, калибр 7,62. Не самая свежая модель, но вполне современная, с эргономичным прикладом, планками Пикатинни на цевье и ствольной коробке, и возможностью установки коллиматора, глушителя или подствольника. Обвеса нам не дали, но не из вредности или экономии, просто в наличии его физически не было. Тем не менее, даже в базовой комплектации это было небо и земля по сравнению с тем ржавым хламом и слабой пневматикой, которые мы таскали раньше. Вес чувствуется, баланс на месте, ничего не люфтит. Вещь!

Правда, сразу озадачили правилами. Автомат можно было носить с собой по территории базы, но строго в незаряженном виде. Патроны выдавали отдельно, в подсумке на разгрузке. Какой в этом практический смысл, если при внезапном прорыве тех же червей или роя секунды на перезарядку могут стоить жизни, я так и не понял. Но таков был уставной порядок: оружие в чехле или с пустым патронником, боекомплект отдельно. Спорить не стал, просто кивнул. В дополнение к оружию нам вручили тоненькую, потёртую книжечку — Устав. Половина правил в ней явно относилась к мирному, довоенному времени и сейчас выглядела