Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна

В девять вечера мы провели тихую учебную тревогу: без сирены, только по маршруту и журналу действий. Виктор обнаружил, что запасной фонарь на втором этаже разряжен. Ирина — что дверь в хозяйственный коридор удерживает тележка Ольги. Тележку убрали, фонарь заменили, повторный проход занял на три минуты меньше.

Максим пришел к концу проверки. Он не ходил по номерам с нашей ведомостью, чтобы потом не оценивать собственные подсказки. Сел в зале, запросил кассовую сводку и ждал итоговый акт.

— Вы могли бы найти то, что мы пропустили, — сказала я.

— Тогда завтра вы не узнаете, готова ваша система или только мой список.

— Удобная позиция наблюдателя.

— У меня другая ответственность. Если фонд откроется с нарушениями, банк спросит, почему модель считала эти номера доходными.

Он показал строку: шесть номеров до даты приемки стояли с нулевой выручкой. Я заметила, что больше не ищу в его таблице попытку командовать. Искала основание и находила его там, где оно должно было быть.

Утром приехали двое: ведущий инспектор Елена Крылова и специалист по документам. В уведомлении значилась проверка сведений средства размещения и обращение гражданина. Имя заявителя нам не сообщили.

Крылова начала не с номеров.

— Кто отвечает за объект в ваше отсутствие?

Я представила Светлану и показала приказ о полномочиях. Затем положила на стол журналы, договоры на обслуживание систем, реестр гостей, подтверждение классификации и список из шести номеров, которые пока не продавались.

— Почему не продавались, если технически пригодны? — спросила специалист.

— Не завершена внутренняя приемка. Хотим включить их после устранения замечаний и вашего осмотра.

— Вы связываете открытие с нашим разрешением?

— Нет. Ответственность за допуск лежит на нас. Осмотр нужен, потому что в уведомлении указано расширение используемого фонда.

Крылова посмотрела на меня внимательнее.

— Хорошо. Показывайте действующие двенадцать сначала.

В первом номере она проверила информацию о цене и порядке обращения, во втором попросила открыть окно, в третьем позвонила на стойку с вопросом о позднем выезде. Кирилл ответил по тарифу, не обещая бесплатное продление. Светлана стояла рядом, но не вмешалась.

На лестнице Крылова остановилась у временного указателя.

— Это новое размещение?

— Вчера перенесли, — ответил Павел. — Старое место закрывала штора.

— Кто обнаружил?

— Руководитель объекта на внутреннем обходе.

Павел не назвал меня хозяйкой, которая все увидела. Назвал должность. Я отметила это как признак того, что команда перестает строиться вокруг моей личной бессонницы.

Первое замечание инспектор записала у служебного входа. Дополнительная кнопка вызова уже лежала в упаковке, монтажник задерживался в дороге.

— Установить до использования входа для маломобильного гостя, — сказала Крылова. — Срок три рабочих дня.

Второе обнаружилось в журнале инструктажей. У Ольги стояли даты пробных смен, но подпись проводившей инструктаж Ирины была только на последней странице. Содержание обучения подтверждалось отдельной ведомостью, однако порядок оформления требовал исправления.

— Задним числом подписи не ставить, — предупредила специалист. — Оформите повторный инструктаж текущей датой и приложите объяснение.

Ирина кивнула.

— Сегодня проведу заново.

Критических нарушений не нашли. Шесть номеров осмотрели отдельно и записали, что на дату проверки они не введены в продажу. Крылова дала срок на два пункта и попросила прислать фотографии монтажа, акт работ и документы повторного инструктажа.

Я не почувствовала облегчения сразу. Пока инспекторы составляли документ, считала: шестьдесят две тысячи монтаж, двадцать восемь тысяч переносы и еще двадцать одна тысяча шестьсот рублей за дополнительные часы команды. Сто одиннадцать тысяч шестьсот рублей расходов возникли до первого рубля новой выручки.

— С актом ознакомлены? — спросила Крылова.

Я прочитала каждую страницу. В разделе об обращении гражданина стояла формулировка: «создание неконтролируемой зоны проживания с систематическим размещением социально уязвимых женщин при отсутствии надлежащего режима».

— Что именно подтвердилось по обращению? — спросила я.

— Нарушений режима размещения не установлено. Данные гостей ведутся. Услуги оказываются по договорам. Оценку вашей рекламы мы не проводим.

— Могу получить обезличенный текст жалобы?

— Подайте заявление. Персональные сведения будут закрыты.

Я подписала акт с отметкой, что два замечания приняты к устранению, остальные доводы обращения подтверждения не получили.

Максим ждал в кабинете. На столе перед ним лежала копия страницы с формулировкой жалобы.

— Вы уже читали? — спросила я.

— С вашего разрешения Светлана дала акт. Эта фраза мне знакома.

— Откуда?

— Из старых инвестиционных меморандумов группы Лаврова. «Неконтролируемая зона» и «надлежащий режим» стояли в шаблоне оценки малых объектов.

— Это писал Антон?

— Не знаю. Шаблоном пользовались юристы, аналитики и управляющие. Совпадение дает направление для поиска, не автора.

Он открыл архивный файл, который получил раньше в составе кредитного досье. Формулировка совпадала почти дословно, но документ подписывал бывший директор по развитию, а в свойствах значился общий корпоративный пользователь.

— В публичном ответе это использовать нельзя, — сказала я.

— И в