Двуликие - Анна Шнайдер

него имелись, но по-другому и быть не могло — слишком уж давно он варился в этом деле. И слишком много всего видел. — Пойдём лучше завтракать? А то застыли, нас все обходят и глазеют, дыру скоро мне сделают в затылке.

— Да-да, пойдём, — кивнула Шайна. Краска схлынула с лица девушки, её сменила мертвенная бледность, широкие брови нахмурились, и Оливер на секунду пожалел, что сболтнул лишнее. Несмотря на то, что Эмирин говорила: если Шайна задаст прямой вопрос — отвечай. И вот — она задала. Но легче от этого не стало ни ей, ни ему.

«Когда всё это закончится, я напьюсь, — пообещал сам себе Оливер, стиснув зубы. Оборотни пили крайне редко и вообще не слишком уважали алкоголь, но если уж пили, то со знанием дела и волчьим размахом — до оборота и тоскливого воя на луну. — Главное, чтобы я был жив, когда всё это закончится…»

Шайна Тарс

О словах Оливера я решила подумать потом, наедине с собой. И временно отсекла их от себя, предпочитая думать о чём угодно, но только не об этом.

Слишком много загадок на одну меня свалилось за последние сутки. Или раньше? Я уже отчаялась во всём разобраться.

Керт не запрещал мне рассказывать друзьям о том, чем мы занимались накануне, — да и зачем запрещать? — поэтому, когда пришедшие на завтрак Дин и Дамир поинтересовались, как всё прошло и что вообще было, я честно ответила:

— Блокираторы снимали.

Наверное, в другой день и час я даже смогла бы насладиться их обалдевшими лицами, но не сегодня, увы. Сегодня мне было не до этого. Я вкратце рассказала, что задумал Керт, и повторила свою историю ещё раз чуть позже, когда к столу подсели Коул и принцесса.

Все были в шоке. Особенно эльф.

— Поверить не могу! — возмущался он, аж побагровев, что для его вечно бледного лица было удивительно. — Затащил тебя кхаррт знает куда и в одиночестве снял браслеты! А если бы не вытянул? Ты могла бы сгореть!

— Ну, Керт был уверен, что справится, — я пожала плечами, и Коул посмотрел на меня с яростью.

— Шани, ты забываешь о том, что до тебя никто из взрослых инициированных Огнём не выживал. И Керт просто не может знать, справится он или нет, потому что у него нет опыта. Ни у кого нет! Он должен был подстраховаться.

— Можешь высказать магистру свои претензии, — я вновь пожала плечами. — Я допускаю, что он тебя даже выслушает, прежде чем послать.

Данита фыркнула, Дин и Дамир по обыкновению переглянулись, а Оливер осторожно заметил:

— Я согласен с Коулом. Со стороны магистра это было немного безответственно. Да, он давно занимается инициированными, но это дети. С тобой всё иначе.

Сил возражать не было, поэтому я просто кивнула. Я доверяла магистру Керту — вне зависимости от того, было ли это имя у него настоящим или нет, — но доказывать его правоту ни Коулу, ни Оливеру не собиралась. По правде говоря, моё обучение у Керта — не их дело.

— Какие у всех планы на сегодня? — спросила принцесса, явно пытаясь перевести тему, и я была ей за это благодарна. — Пойдёте в город?

— Мы с Миррой нет, — ответила Дин. — Завтра, возможно. А сегодня будем заниматься курсовой работой. Там ещё у обеих конь не валялся.

— У меня тоже, — призналась я, — но пока не до неё.

— С тобой всё ясно, — вздохнула Данита, и, к моему удивлению, в её голосе не было язвительности. — А ты пойдёшь в город, Мир?

Я не сразу поняла, что она обращается к Оливеру. Несмотря на то, что мой язык всегда сам произносил это сокращение, мысленно я к нему так и не привыкла по отношению к ненастоящему принцу.

— Да, мы с Шайной вместе пойдём. Только она чуть раньше, а я — чуть позже.

Почему я пойду в город чуть раньше, никто не уточнил — все помнили, что по субботам я обычно навещаю матушку Розу.

Мы с Оливером договорились встретиться недалеко от борделя в шесть часов вечера. Таким образом, у меня было несколько свободных часов, чтобы наведаться к матушке. С утра я занималась домашними заданиями, а к ней собиралась ближе к обеду. Заодно и поем.

По дороге в бордель думала о том, что сказал Оливер, — что меня не тронут ни при каких обстоятельствах. Это было возможно только в одном случае: если я дорога тому, кто хочет занять трон моего императора. Чувства Норда здесь ни при чём, они не гарантируют неприкосновенность. А вот чувства того, кто заварил всю эту кашу с покушениями и убийствами…

Возникал очевидный ответ, и он мне абсолютно не нравился. Как бы я ни шарахалась в итоге от Коула, я не желала, чтобы он оказался замешан в эту историю, но вряд ли мои пожелания будут учтены. Осталось только понять, сам ли Коул или кто-то вместо него?..

У матушки Розы я столкнулась с дядей Когтем, но о том, что он тут будет, она меня предупредила ещё утром, когда я связалась с ней по переговорнику, подаренному отцом. Да, координаты борделя стали вторыми после координат Дрейка, и это казалось мне забавным. Отражало тот хаос, что творился в моей жизни в последнее время.

Стальной Коготь сидел на кухне и уплетал матушкины пирожки один за другим, почти как семечки. Лицо его лоснилось от удовольствия, и смотрел он на матушку так, словно она сама была одним из этих пирожков. Мне даже неловко стало. Впрочем, неловкость быстро ушла, как только матушка Роза усадила меня за стол, дала пирожок, а потом на кухню пришли ещё три девчонки из числа обитательниц борделя. Меня стали ненавязчиво расспрашивать об учёбе, рассказывали смешные и отчасти пошлые истории и всячески громко подбадривали. Это был абсолютно другой мир — яркий, беззаботный, чувственный… Я не хуже остальных знала, что это не более чем иллюзия, но качественная и очень искренняя, в неё приятно погружаться, топить в ней свою тоску. За этим сюда и приходили на самом-то деле, а не только за постелью. И сейчас я была на месте тех, кто желал справиться со своей болью, притупить её, слушая щебетание девчонок и глядя на ласковую улыбку матушки Розы.

Дарида! Всё бы отдала, лишь бы перенестись на несколько недель назад, чтобы Норд был жив и вечером этого дня я могла отправиться в библиотеку через портальное зеркало…

— Ну-с, я, наверное, пойду, — неожиданно прогремел Стальной Коготь, и я очнулась. — Зайду к тебе