Красный священник - Е. Юань

— Это чистой воды проверка со стороны твоего Вождя. Он отчаянно ищет способ переломить гибельную обстановку вокруг Города Серебра.

— Помнится, ты как-то обмолвился, будто знаешь лишь о некой Богине Урожая, супруге Короля Гигантов. В то время как господин «Луна», опираясь на вампирские летописи, прямо заявил: имя этой богини — Омибелла, и именно Ей испокон веков бил поклоны ваш Город Серебра.

— Положа руку на сердце, поначалу я был железобетонно уверен лишь в подлинности самого имени Омибеллы, относясь к прочим байкам с изрядной долей скепсиса. Но теперь, раз уж ваш предводитель достал из рукава те самые рецепты «Земледельца», о которых вы и слыхом не слыхивали, я всерьез подозреваю, что выкладки господина «Луны» бьют точно в цель.

— А это красноречиво вопит об одном: Город Серебра, ведомый какими-то своими сокрытыми мотивами, наглухо вымарал из истории сам факт былого поклонения Богине Урожая, не смея даже поминать Её истинное имя всуе.

— За всем этим стопроцентно кроется поистине колоссальная тайна.

«Колоссальная тайна…» — «Солнце» Деррик скрупулезно прочесал память, но так и не смог нащупать ни малейшей зацепки.

Впрочем, для него эта загадка нынче не стоила и выеденного яйца. Благополучно свернув приватную беседу, он катапультировался обратно в Город Серебра, готовясь к грядущему обмену запечатанными артефактами.

Глава 1079

Трудолюбивые садовники

Над серой мглой Клейн, восседающий на почетном месте «Шута», небрежным жестом приманил к себе «Неомраченный крест».

Покрытое медной патиной распятие было намертво стянуто с совершенно неприметной, на первый взгляд, пуговицей. Однако на её поверхности уже успела выкристаллизоваться россыпь гранул — кристально прозрачных, но при этом источающих пугающую, свинцовую ауру величия.

Это была пуговица «Судьи», принадлежащая «Отшельнику» Катлее. Девушка уже благополучно загнала её «Суду» Сио за три с половиной тысячи фунтов, а потому «Адмирал Звезд» загодя пожертвовала артефакт господину «Шуту», слезно моля эту великую сущность поручить Своим ангелам раздробить вещицу.

К тому же на минувшем собрании Клуба Таро в понедельник мисс «Суд» успела забронировать и сам рецепт эликсира «Судьи», отжалев за него еще две тысячи фунтов.

Согласно уговору, любые трофеи, выуженные из дебрей «Дневника путешествий Гросселя», за исключением самих знаний, проходили мимо «Справедливости» Одри. Девушка лишь великодушно и безвозмездно подставляла плечо, расплачиваясь за помощь в недавнем убийстве Хевена Рамбиса. Что же до «Звезды» Леонарда, то он вполне имел право приторговывать рецептами зелий и историческими хрониками. Вот только Сио совершенно недвусмысленно питала куда больше доверия к «Миру» Герману Воробью.

'Почти выкристаллизовалась. Теперь можно с чистой совестью сбагрить «Неомраченный крест» малышу «Солнцу»… Впредь, если кому-то вновь припечет раздробить артефакт, они стопроцентно побегут наводить мосты именно с ним, а не станут бить челом господину Шуту. В конце концов, ни у кого не хватит наглости дергать сокрытую сущность по пустякам, разве что ситуация совсем припрет к стенке…

А к тому моменту, когда малыш «Солнце» дозреет до полубожественного престола и переплавит «Неомраченный крест» обратно в чистую Потустороннюю характеристику, я и сам, глядишь, шагну на третью Последовательность. Обуздав еще большую долю власти над таинственными чертогами серой мглы, смогу играючи крошить запечатанные артефакты в пыль собственными руками…

Пройдя через стерилизующее горнило серого тумана, «Неомраченный крест» наглухо отрезан от Адама, и запеленговать через него малыша «Солнце» Ему не по зубам. Впрочем, даже если Он умудрится взять след, беда невелика. Как-никак, Его братец Амон давным-давно раскусил, что этот паренек водит тесную дружбу с господином Шутом…

Интересно, Амон-то шныряет туда-сюда в «Землю, покинутую богами» словно к себе домой, а по плечу ли такой фокус Адаму?..' — предаваясь этим раздумьям, Клейн сноровисто оторвал «Неомраченный крест» от пуговицы, которая уже было начала истово славить Солнце. Неотрывно созерцая, как выдавленная Потусторонняя характеристика собирается в монолит, сыщик терпеливо дожидался, пока Деррик обустроит ритуал жертвоприношения и дарования.

…………

Город Серебра, под сводами Круглой Башни.

Деррик Берг сноровисто обустроил алтарь. Паренек безмолвно наблюдал, как неуклюжий голем, слепленный из черной грязи, ковыляя, приближается к жертвеннику, бережно сжимая в глиняных руках самую заурядную, ничем не примечательную на вид деревянную трость.

После истовой, искренней мольбы и непродолжительной суеты иллюзорные врата таинства наконец распахнулись. Призрачный портал безжалостно заглотил «Трость Жизни», выплюнув взамен усеянное острыми шипами, покрытое вековой медной патиной распятие.

Синхронно с этим в разуме Деррика ослепительной вспышкой выкристаллизовались знания: истинное имя этой реликвии, способы её применения и весь леденящий душу букет пагубных побочных эффектов.

Титаническим усилием воли обуздав бьющий через край восторг, юноша первым делом вознес хвалу господину «Шуту». Лишь благополучно завершив обряд, он шагнул к алтарю, подхватил «Неомраченный крест» и принялся завороженно, деталь за деталью, рассматривать его.

Сноровисто зачистив комнату от следов колдовства, Деррик покинул келью. Перейдя коридор, он почтительно постучал в дверь Вождя.

— Входи, — донесся из-за створок густой, вибрирующий бас Колина Илиада.

Повернув ручку и переступив порог, юноша с обезоруживающей прямотой выставил напоказ бронзово-зеленое распятие:

— Господин Вождь, это и есть та самая реликвия Создателя, о которой я упоминал давеча. Имя ей — «Неомраченный крест». Дабы пробудить её мощь, достаточно лишь окропить эти шипы кровью владельца.

На сей раз он виртуозно подобрал слова, благоразумно окрестив артефакт не «посмертным наследием», а лишь «оставленной реликвией».

Тронутый благородной сединой Колин вперил тяжелый взор в древнее распятие ровно в тот миг, когда паренек только-только извлек его на свет. Внимая пояснениям, старец слегка отяжелевшей походкой приблизился вплотную. Перехватив диковину, он принялся дотошно, с параноидальной скрупулезностью вертеть её в руках.

В конце концов Колин Илиад решительно вдавил большой палец прямо в один из острых шипов, позволив алой крови щедро оросить металл.

Пятнистая медная патина мгновенно начала осыпаться струпьями. «Неомраченный крест» сбросил чешую, явив миру свою подлинную, сотканную из кристально чистого света суть. Это ослепительное сияние вмиг затопило покои, безжалостно выжигая малейшие крохи мрака по всем углам.

Когда округа до краев напиталась непередаваемой, немыслимой святостью, Колин нехотя разжал пальцы и с тяжелым вздохом изрек:

— Истинно так, это вещь Владыки…

И пускай он сам появился на свет спустя добрых пару тысячелетий после того, как Город Серебра был предан забвению, и впитывать подлинные божественные эманации ему отродясь не доводилось, в закромах полиса по-прежнему пылилась уйма сакральной утвари. Все эти диковинки, некогда служившие для восхваления Создателя, исправно вытаскивались на свет божий каждый сезон сбора «чернолистки». Опираясь на эту въевшуюся в кровь память и сопоставляя ауры, Колин Илиад мог с