Помощница для Генерального - Мария Русланова

— Сергей, я тебя с утра ищу, мне документы нужно подписать.

— Люд, сорян, проспал немного.

— Чего?!

Люда смотрит на меня в шоке, смахивая со лба рыжий локон. Но тут на ее лице появляется лисья улыбочка, а в глазках вспыхивает лукавый огонек.

— А она в отличии от некоторых бессоницей не мучается. Давно уже на работе.

— Она?! Ты о ком? — усиленно делаю непонимающий вид, но лыба на роже выдает меня с потрохами.

Со смехом заходим в приемную и тут моя лыба превращается в хищный оскал, а глаза застилает кровью.

Кажется, сегодня кому-то все таки достанется за плохое поведение.

18. Сонечка

С утра все идёт наперекосяк.

За окном только начало светать, а я уже проснулась вся взмыленная и с бешено колотящимся сердцем. А всему виной один невозможный мужчина, который теперь и во сне не дает мне покоя. Как наяву чувствовала его обжигающее дыхание и ощущала прикосновения бесстыжих рук, всю ночь ласкающих мое безвольное тело.

Они скользили вниз по моему дрожащему животу туда, где все ныло и пульсировало от нестерпимого ожидания чего-то, что мое тело еще никогда не испытывало.

И когда его пальцы практически достигли своей цели и уже хотели прикоснуться к изнывающим от желания лепесткам между ног, я проснулась и практически застонала от досады.

Несколько минут так и лежала, скомкав напряженными пальцами простыню и таращась в потолок спальни. Со злостью ударила о постель кулаком и почти зарычала от обиды — да что б тебя, Сергей Астахов. Жила я своей обычной жизнью и спала себе спокойно. А теперь ни днем, ни ночью от тебя покоя нет.

Резко вскочила с постели, но взмокшие пряди волос упали на глаза, и я неуклюже покачнулась, ударившись при этом мизинцем о тумбочку. Резкая боль прошила палец, и я схватилась за него рукой, прыгая при этом на одной ноге. Не заметила, как налетела на стол, с которого неосторожным движением смахнула стопку книг. Да что ж за утро такое, из рук все валится, а на ногах то устоять нормально не могу.

Холодный душ меня немного привел в себя, и я, держась подальше от косяков и плинтусов, поплелась на кухню, где меня встретили свежесваренный кофе, омлет и внимательный взгляд мамы.

— Как спалось, дочка?

— Все хорошо, мам, — воровато отвела глаза и схватила чашку с кофе, пытаясь скрыть свое смятение.

— Это хорошо, у тебя последнее время вид очень уставший. Работы много?

— Нет, мам, не переживай. Просто первая работа, вот и переживаю.

— Это хорошо… Дочка, Сергей, ну твой шеф… Он к тебе хорошо относится?

— Да, мам, конечно. Сергей… Сергей Викторович очень хороший, его на работе все любят.

Как я ни старалась говорить спокойно, но при упоминании Сергея голос предательски сломался на середине фразы и превратился в невразумительный писк.

— Это хорошо…

— Да, мам, он очень хороший. Вчера я видела, как он строительной машиной управлял. Представляешь?!

Мама, не переставая помешивать ложечкой кофе, настороженно слушала мой рассказ о походе на стройку, о том, как Сергей управлял строительной машиной, а потом вытащил Никиту из серьезной проблемы. Ее брови хмурились все больше и больше, а переносицу разделила глубокая продольная морщинка.

— Дочка, я рада, что тебе нравится работа. Ты только поосторожней, пожалуйста. Такие как Сергей… понимаешь, он из другого мира. С ним нужно держать дистанцию.

— Мама, ну о чем ты. Сергей — мой начальник, и не больше.

— Вот и правильно. Ты всегда была умницей. Я не хочу, чтобы тебе было больно, как… ну, больно в общем. Вот Илюша…

Вот тут кофе встало у меня поперек горла, потому что одно имя этого недоумка стабильно вызывает у меня изжогу. Мама же все не сдается, да и Илья упорно названивает ей в надежде, что она сможет на меня повлиять.

— Мама, ну не начинай опять! Я же кажется сказала уже, и не раз, что не хочу видеть этого придурка! И вообще, мне на работу уже нужно бежать.

Наспех доев последние кусочки омлета и залпом выпив кофе, я вскочила из-за стола и побежала в свою комнату, чтобы по-быстрому собраться на работу. Мама же осталась сидеть за кухонным столом с полной чашкой уже остывшего кофе.

По уже устоявшейся привычке натянула на ноги тоненькие чулочки телесного цвета, тщательно проверила каждую пуговку рубашки и завершила образ строгой юбкой карандаш. Мама только грустно вздохнула, когда я чмокнула ее в щечку и побежала вниз по лестнице.

Но на этом все мои злоключения не закончились. Автобус неожиданно сломался прямо на полпути до моей работы. Пришлось бежать до следующей остановки, и ждать когда приедет следующий, чтобы в толчее и в плохом настроении наконец-то добраться до сфиса.

Когда я, злая и взбудораженная, бросила свой рюкзак на тумбочку рядом со своим рабочим местом, и включила компьютер, то практически взревела от злости. Компьютер завис намертво. Ни перезагрузка, ни даже мои настойчивые мольбы к компьютеру отмереть и дать мне работать, к нужному результату не привели.

С горьким вздохом набрала номер технической поддержки и кратко изложила свою проблему. Ребята из тех поддержки относятся к нам, обычным пользователям современных технологий, с легким презрением и обычно не несутся по первому зову спасать нерадивого коллегу.

Но на удивление не проходит и пяти минут, как в приемную заходит молодой парнишка в джинсах и свободной футболке с какими-то странными надписями. В ушах торчат белые наушники, а длинные волосы, собранные в хвост, и слегка отстранённый взгляд дополняют образ классического айтишника. Департамент информационных технологий дружно игнорирует строгий дресс код компании, и с этим смирились все, включая Сергея.

— Здрасти. Что у вас?

— Ну вот. Не открывается.

Отчаянным жестом показываю ему на черный экран компьютера. Интересно, ради чего я его еще могла вызвать? Кофемашинку починить? Парень даже бровью не ведет на мой раздраженный голос. С совершенно безразличным лицом усаживается на мое место и начинает клацать по каким-то клавишам.

— Перезагружали?

— Да. Два раза.

— Не помогло?

— Ну как видите, — выдавливаю ответ сквозь стиснутые зубы и всеми силами пытаюсь сдержать недовольные нотки, которые тем не менее прорываются в моем голосе. В конце концов он то не виноват, что у меня с самого утра все кувырком.

Но, по-моему, мое настроение — это последнее, что интересует парня. Он начинает возиться с компьютером и через несколько минут снова перезагружает его.

— Готово. Пробуйте.

Я беру