Помощница для Генерального - Мария Русланова

стул, который мы занесли в приемную, когда Юля обучала меня премудростям своей работы, да так и остался здесь, подсаживаюсь к парню и ввожу свой пароль. Компьютер дружелюбно мигает и о чудо, наконец-то впускает меня в свой цифровой мирок. Открываю корпоративный портал и взвизгиваю от радости.

— Ух ты! Так быстро! Спасибо!

— А ты что в Государственном ВУЗе учишься?

Парень кивает головой на листок бумаги, на котором я вчера написала заявление о переводе на заочное обучение.

— Ага.

— Надо же, я тоже там учился! В прошлом году закончил. Экономический?

— Ага, — радостно киваю головой.

— Тогда у вас Иван Дмитриевич должен был мировую экономику преподавать.

— Такой здоровый и усатый? Мы его тюленем называем

— Да-да! Он еще так смешно шепелявит.

Парень начинает изображать нашего преподавателя, да так правдоподобно, что я подхватываю его пантомиму веселым смехом.

— А в столовой до сих пор эти жуткие пирожки с картошкой? Мы их подошвой называли.

— Дааа, мы их на каждом обеде брали. Вкусные кстати.

Преподаватели, лекции, сессии и страх, который испытываешь, когда стоишь под дверью, где проходит экзамен — общие воспоминания захлестывают нас с головой и за болтовней о нашей веселой студенческой жизни мы забыли где находимся и сколько прошло времени.

И очень зря, потому что в какой-то момент Игорь замолкает на полуслове, а его бесстрастное лицо бледнеет и испуганно вытягивается.

Он смотрит прямо по направлению к двери, и я моментально понимаю, что стало причиной такой быстрой смены настроения.

Медленно поворачиваю голову и вижу перед собой своего босса и Людмилу, начальницу нашего финансового департамента. И если в глазах Людмилы нескрываемый интерес и любопытство, то глаза Сергея мечут молнии, которые кажется сейчас меня прямо тут, на рабочем месте, и прожарят до хрустящих косточек. Смотрю на Сергея исподлобья и медленно поднимаюсь со своего места, не прерывая наш зрительный контакт. Он еще тут недоволен, видите ли. Сам меня всю ночь мучил, спать не давал и вообще… не довел все до конца. Это я злиться должна, если что.

— Доброе утро, Сергей Викторович… У Сони вот тут проблема была… — вздрагиваю от неожиданности, совсем забыла, что у меня тут под боком тех поддержка сидит.

— Да, у Сони кажется действительно проблема. Ты закончил?

Парень суетливо кивает головой и бочком обходит Сергея и нашу бухгалтершу, растворившись за порогом приемной.

— Не нужно на него сердиться. Он мне починил…

— Ты отчет подготовила? Я вчера просил.

— Да, — складываю руки на груди и насупившись смотрю в сузившиеся глаза своего босса.

Тишину нарушает только звук работающего кондиционера и наше громкое дыхание. Людмила несколько секунд стоит неподвижно, наблюдая за немой сценой хитрым прищуром лисьих глаз. Но в какой-то момент она словно оживает и встрепенувшись наконец-то разбавляет тишину своим приторным голоском.

— Ладно, Сергей, я, пожалуй, позже зайду. Совсем забыла, мне же еще нужно пару документов подписать. Вот сразу все и принесу.

Прежде чем повернуться Людмила напоследок одаривает меня сочувствующим взглядом и покидает нас, плотно прикрыв за собой дверь.

— Бери отчет и ко мне в кабинет.

Закрываю глаза и сделав глубокий вдох и выдох иду вслед за Сергеем. Уже дойдя до двери ойкаю и несусь обратно к столу за папкой, в которую сложила несколько листочков с отчетом.

Когда бесшумно переступаю порог кабинета, Сергей стоит у окна, повернувшись ко мне спиной и сложив руки на груди.

На носочках, чтобы не цокать каблуками, подхожу к столу и кладу папку рядом с его ноутбуком. Уже разворачиваюсь, чтобы исчезнуть из поля его зрения, как вдруг громкий голос заставляет меня замереть.

— Я кажется не отпускал тебя.

19. Сонечка

Сергей медленно поворачивается и несколько секунд внимательно смотрит на меня сканирующим взглядом.

— За тобой глаз, да глаз, как я погляжу. На полчаса задержался, а уже рядом очередной ухажер отирается.

— Чего??? Вы что такое говорите… Он компьютер мне чинил.

— Это он так тебе компьютер чинил, что хохот на весь этаж стоял? — Сергей буквально рычит и подходит все ближе, не спуская с меня недобрый прищур глаз.

— Мы учились в одном университете. И вообще… Вот ваш отчет. А вы отдайте мне, то что должны.

Сергей как-то незаметно подобрался совсем близко ко мне и, нависнув надо мной, заставил прижаться к торцу стола.

— И что я тебе должен вернуть?

— Сами знаете!

— Ну ты скажи. Может мы про разные вещи думаем.

— Мои…

— Что?

— Трусы мои верните на место!

— Ааа! Ты про это, наверное?

Сергей запускает руку в карман и выуживает из его недр мои любимые атласные трусики нежно голубого цвета.

Хочу выхватить их из его загребущих лап, но в последнюю секунду он вскидывает руку, и я буквально взлетаю вверх, проехавшись по нему всем телом. Тянусь рукой, чтобы зацепиться пальцами за краешек моих трусиков, но все усилия тщетны. Сергей только плотоядно улыбается и даже не шелохнется, когда я вцепляюсь в лацканы его пиджака и, кряхтя, тянусь все выше, не оставляя надежды вернуть украденное.

Я полностью сосредоточена на кусочке голубой материи, и ойкаю от неожиданности, когда сильная рука Сергея неожиданно обхватывает меня за талию и резко усаживает на край стола. Раздвинув ноги в стороны, он нагло вклинивается между них и со всей дури прижимает меня к себе.

Полностью сосредоточившись на своих несчастных трусах, я и не заметила, какие изменения в нем произошли буквально за доли секунды. И только сейчас, сидя на краю стола с широко расставленными ногами, я вижу как его сбитое дыхание вздымает мощную грудную клетку на каждом вдохе, а желваки играют на плотно сжатых челюстях.

По инерции обхватываю его руками за шею, чтобы не завалиться на спину и не распластаться перед ним на столе. Где-то на задворках моего поплывшего мозга я понимаю, что мы ведем себя совершенно непозволительно, ведь мы на работе.

Я должна оттолкнуть его и не позволять так нахально прижиматься своим каменным пахом между моих ног. Но не успеваю я подумать об этом, как до меня доходит, что это не он, а я сама трусь о него в отчаянной попытке хоть как-то унять то ноющее напряжение, которое мучает меня с самого утра.

Комкая пальцами его белоснежную рубашку, мой мозг пытается достучаться до сознания и твердит, что хорошие и правильные девочки так себя не ведут. Но ватное тело отказывается его слушать. Пульсация между ног требует немедленного освобождения, и сейчас это единственное что имеет значение.

Лихорадочно блестящие глаза Сергея опускаются ниже, туда где из-под задравшейся