Помощница для Генерального - Мария Русланова

Промаявшись еще несколько минут в зале, все же плетусь на кухню, где как я и ожидала, мама уже все разогрела и накрыла на стол. Дядя Вова не стал дожидаться, когда мы соизволим к нему присоединиться и уже с аппетитом уплетает суп. Видимо ему нравится еда, потому что его бледные щеки покрылись румянцем, а усы кажется еще сильнее завернулись в крендель.

Он о чем-то оживленно рассказывает маме, смешно втягивая при этом свой живот и выпячивая богатырскую грудь. С радостью замечаю, что на щеках мамы тоже появился легкий румянец. И как давно я не видела этот блеск в ее глазах и не слышала веселое хихиканье. Это, наверное, лекарства, которые я ей купила, так хорошо действуют.

При виде меня мама слегка смущается и вскакивает с места.

— Сонечка, садись. Голодная, наверное. А где Сергей? — мама с подозрением смотрит мне за спину, но я в очередной раз только плечами пожимаю.

Проходит минут пятнадцать, когда на кухне наконец-то объявляется Никита. Брови нахмуренные, взгляд задумчивый. Не знаю может ли человек измениться за один день, а то и час, но сейчас передо мной не нахальный мальчишка, путающий все видимые и невидимые берега, а серьезный и собранный парнишка.

— Никита, садись, покушай. А где Сергей?

— Не знаю. За мной вроде шел.

Догадка вспышкой проносится в моей голове, и я несусь в зал. Еще издалека вижу открытую дверь моей комнаты. Я же так и не прибрала бардак на столе после сессии. Книги и тетради громоздятся на нем в полном беспорядке. Вот стыд то какой!

Но когда я забегаю в комнату, то понимаю, что стол Сергея интересует меньше всего. Он стоит около моей кровати и разглядывает аккуратно сложенную пижаму. Шортики и маечка с оторочкой из кружева.

— Кхм, — пытаюсь отвлечь его внимание от моего нижнего белья.

Сергей поворачивается и с лукавой усмешкой смотрит на меня. Он подозрительно производит впечатление человека, который только что нашкодил и при этом совершенно в этом не раскаивается.

Его взгляд падает на прикроватную тумбочку, где лежит еще непрочитанная мной книга.

— Ммм, Медвежий угол*.

— Да, давно хотела прочитать. Там как раз…

— О подростках.

— Да. Вы читали? — удивленный возглас вырывается совершенно непроизвольно, о чем я сразу же жалею. Ну, что поделать, я думала его только журналы о бизнесе, да отчеты финансового управления интересуют.

— А ты думаешь я только твои сообщения в чатах читаю, — Сергей смеется, а я, неожиданно для самой себя, вторю его добродушному смеху. Мне кажется, что именно в этот момент меня отпускает напряжение последних часов и все благодаря моему … бывшему боссу. Ведь уже бывшему, да?

— Спасибо вам, правда… я бы сама не справилась.

— Да, справляетесь вы не очень. Ну, пойдем, а то мне пирог не достанется. Знаю я дядю Вову.

Мы выходим на кухню и когда я поворачиваю лицо к Сергею, то вижу, что он разглядывает маму и дядю Вову как-то странно прищурив при этом глаза. И что интересно его могло так заинтересовать.

Мама тем временем подрывается навстречу к Сергею и заломив руки чуть не со слезами на глазах начинает его благодарить.

— Владимир рассказал мне, что произошло. Спасибо вам большое. И садитесь к столу. Вот пирог остался. Сонечка пекла.

— Сонечка?! - Сергей с округлившимися от удивления глазами смотрит на меня. Я же только поджимаю губы и складываю руки на груди. Он что ж, думал, что я белоручка и ничего делать не умею.

— Да, она моя маленькая помощница. Уже давно мне по дому помогает. И убирает, и готовит.

— Какое совпадение. Она и моя помощница.

Хочу добавить — бывшая помощница, но замолкаю, столкнувшись с внимательным взглядом моего бывшего босса.

Видимо у Сергея талант создавать вокруг себя непринужденную и беззаботную атмосферу, потому что я не замечаю, как в веселой болтовне и шутках пролетают два часа, и гости начинают собираться домой.

— Ну что ж, мы пойдем уже. Сонечка, проводишь нас? — Сергей многозначительно смотрит на меня, и я, под внимательным взглядом мамы, киваю ему в знак согласия.

В коридоре стало совсем темно, лампы то у нас выкрутили сразу как сломался домофон и вечером приходится передвигаться с включенным фонариком на сотке. Дядя Вова прощается с мамой, галантно поцеловав ее руку, и, включив фонарик, сбегает по лестнице вниз. Не замечала раньше в нем такую легкость и это при его то комплекции.

Мы же, словно сговорившись, не включаем свет и идём вниз по лестнице медленным шагом, иногда совершенно случайно соприкасаясь в темноте руками.

Когда мы спускаемся на первый этаж и уже почти доходим до двери, мою талию неожиданно обхватывают сильные руки и прижимают к горячей вздымающейся груди.

В наступившей тишине я кажется слышу, как в унисон лихорадочно колотятся два сердца. Сергей прижимает меня к себе еще ближе, стискивая при этом подрагивающими руками.

До моего обоняния доходят нотки его парфюма, который действует на меня как самый настоящий наркотик, иначе как объяснить то, что вместо того, чтобы оттолкнуть его и гордо уйти наверх, я еще крепче прижимаюсь к нему всем телом. Чувствую тяжелое дыхание над ухом и громкий шепот заставляет меня содрогнуться всем телом.

— Что ж ты делаешь со мной… Мозги уже в кисель.

Его ладонь грубо сжимает мое бедро и с еле сдерживаемой силой вжимает в себя. Стараюсь не думать о том, что сейчас упирается в мой живот и делает едва заметные поступательные движения.

— Тираннозавр значит, да?!

Нервно хихикаю, потому что за всеми волнениями дня совершенно забыла о своем маленьком фиаско.

— Извините, глупо получилось.

Сергей еще раз наклоняется к моей макушке и шумно втягивает воздух.

Болезненный стон исходит из самого его нутра, когда он невероятным усилием воли отрывается от меня. Даже в темноте я вижу его одичавший взгляд и сжатую челюсть. Кажется, ему сейчас физически больно смотреть на меня и дышать одним со мной воздухом.

Мне становится страшно, потому что я вдруг отчётливо понимаю, что если он сейчас протянет руку, то я не раздумывая вложу в нее свою ладонь и последую за ним, куда бы он меня не повёл.

Но, издав еле слышный стон, Сергей срывается с места и вылетает из подъезда. Раздается грохот закрывающейся двери и кажется только сейчас я делаю свой первый вдох с тех пор, как вышла из квартиры.

Еще несколько минут я просто стою в подъезде дома, пытаясь выровнять