Помощница для Генерального - Мария Русланова

А потом сбежала, сверкая пятками, как напуганный ребенок. Хотя она и есть еще совсем ребенок. Жизненного опыта у нее совсем нет. Из мелочи может трагедию раздуть, а действительно важное не замечает.

Во время переговоров, когда с ее рубашкой случился легкий форс-мажор, то мы через пять минут и думать о нем забыли. У нас на столе лежал многомиллионный контракт, и даже вид ее шикарных сисек не мог нас от него отвлечь.

Не сказать, чтобы я был в восторге, что толпа взрослых половозрелых мужиков таращилась на ее грудь, но и конец света за этим не последовал. Мы просто посмеялись, да забыли обо всем, а эта маленькая дурочка такие мультики себе в голове нарисовала, что мама не горюй.

У меня сердце сжалось, когда увидел эту дуреху на полу, всю в слезах да соплях. А потом рассердился на нее — столько времени своей аппетитной жопкой на холодном полу просидела. Ей еще детей рожать, если что. И почему интересно от этой мысли моя зверюга на задние лапки встает, да хвостиком виляет, как последняя дворняга?

Вообще я еще с утра заметил, что около пуговки ниточка торчит. Поэтому и сомнений не было, что это просто случайность, которая с любым может приключиться и делать из этого трагедию точно не стоит.

Но хотел немного развеселить девчонку, вот и ляпнул, не подумав, глупую шутку. А эта гордая птица, расправив свои крылья в три пера, помчалась заявление на увольнение катать. Ага, как же, хрен тебе, а не увольнение. Будешь у меня под боком и постоянным присмотром теперь. Чтобы и питалась нормально, и жопка в тепле была.

Специально неделю ее не трогал, а только наблюдал за ее метаниями и сомнениями. Не хотел давить на нее и говорить, что никто ее заявление то в целом всерьез не принял. Хотел, чтобы сама осознала, что неправильно проблемы бегством решать.

Решение взять ее на стройку было спонтанным, хотел показать ей весь масштаб компании, и что она по своей глупости решила променять на блестящую карьру официанта. Ну и сам хотел немного покрасоваться, чё уж там. Когда она на меня за рулем строительной машины увидит то.

И не пожалел о принятом решении, потому что история с ее братом могла закончиться далеко не так оптимистично, как могло показаться.

У Никиты был с собой нож, и только чудом он не успел им никого задеть в драке. Следователь ни в какую не шел на попятную и делал вид, что не понимает моих намеков.

А намеки между прочим не маленькие были, с несколькими нулями. Но то ли следователь принципиальным оказался, то ли проверка у них в то время проходила, но все мои попытки были напрасными.

Выхода не было и мне в очередной раз пришлось звонить на номер телефона, который до скрипа в зубах хочется удалить из телефонной книжки.

У меня даже лицо перекосило от омерзения, когда в трубке раздался смех, напоминающий лай гиены, а потом раздался фальшиво добродушный голос генерального прокурора. К счастью, разговор был недолгим, и проблема была решена за считанные минуты.

Только я прекрасно знаю, что в мире, где я вращаюсь, никто и ничего не делает за просто так. Я и так уже прилично задолжал генеральному прокурору и не сомневаюсь, что наступит день, когда мне предъявят за все счет.

Несмотря на то, что этого засранца удалось вытащить, настроение было испорчено. А когда я увидел, как этот маленький щенок обращается с сестрой, то тут я просто озверел. То, что он еще подросток и ни хрена в этой жизни не понимает, не дает ему право так вести себя с сестрой. Да и впринципе с любой женщиной.

Беседу я с ним провел основательную. На пальцах разложил, как мужчина себя вести должен и куда может привести его дорожка, на которую он так опрометчиво ступил.

Я не кричал на него и не давил своим авторитетом. Сам то был когда-то таким же щенком и сидел перед отцом побитой собачонкой, когда он вытаскивал меня из очередной заварушки.

Паренек оказался далеко не дураком, слушал меня внимательно и кажется даже дышал через раз. И это правильно, пацана надо в строгости держать. Распустили его мать, да сестра своими телячьими нежностями. Одного разговора, конечно, мало, тут нужно работу на постоянной основе проводить. Но фундамент для здания, как говорится, мы заложили.

Соня была смущена, что я прорвался в ее скромное жилище. По большому счету я мог бы провести профилактическую беседу с Никитой и на улице, но соблазн увидеть место где она живет, спит и ест был намного сильнее чувства такта.

Отправил Никиту вперед, а сам пробрался в комнату Сони. Я представлял ее себе совсем по другому. Ну, что там обычно в девчачьих спальнях — сопливый розовый цвет, куча одежды на спинке стула, и заваленное косметикой трюмо.

Здесь же я даже охренел от количества книг на столе. В спальне полный порядок, каждая вещь на своем месте, в отличии от срача в комнате ее брата. За что он кстати получил от меня отдельный нагоняй.

Но еще больше охренел, когда увидел на ее постельке аккуратно сложенную пижаму, от одного вида которой мне в паху прострелило. Увидь я эту пижаму на Соне, то зубами бы разорвал ее в клочья, а опомнился бы уже наверное когда затрахал девчонку до полусознательного состояния.

Но тут я приметил рядом с пижамкой нежно голубые атласные трусики, которые оказались в моем кармане, быстрее чем я принял решение стащить их.

Хищно улыбаюсь и вытаскиваю свой трофей из кармана. Я пообещал, что верну ей его. Но это не точно, и только если будет хорошо себя вести. И то подумаю. Мне оно нужнее, если что.

Пока стою на красном свете, подношу трусики к носу и шумно втягиваю воздух. Они пахнут лавандой и свежестью. Но даже за этими невинными ароматами мой волчара чует запах, который принадлежит только ей.

С довольным видом въезжаю в подземную парковку офиса, где паркую машину на специально отведенном для нее месте. Вызываю лифт и он как всегда останавливается на первом этаже. Створки широко открываются, являя моему взору опоздавших сотрудников, которые, увидев меня, громко ойкают и совершенно неожиданно решают подняться на свой этаж по лестнице.

Посмеиваюсь и даже желания нет устроить нагоняй тем, кто нарушает дисциплину. Сам то сегодня не пример для подражания.

Выхожу на своем этаже,