Любовь под запретом - Юлианна

том, что покой мне будет только сниться, я говорил образно. Прошу, не приближайся к нему. У него опасные игры. Я удивляюсь как он еще сестру не покалечил?! И почему все время достается только тебе? — злится он.

— Это просто дурацкое стечение обстоятельств. Ты же понимаешь?

— Нет. Не понимаю. Почему, когда с тобой что-то случается, он рядом?

— Потому что я неудачница? — пыталась пошутить Лея.

— Лея! Клянусь, я жду того момента, когда увезу тебя назад в Париж. Даже там ты ни разу не порезалась, не упала и не попала в переплет. А рядом с ним, вечно попадаешь в неприятности. Да ты в Париже даже простудой ни разу не болела?!

— Не сваливай все на него. Это несправедливо. А если бы Ирада попадала со мной в неприятности, ты бы и меня обвинял?

— Не переводи разговор, — поднимается Эмин, отходя к окну. — Он виноват. Я уже сто раз предупреждал его о том, чтобы он близко к тебе не подходил.

— Как видишь я жива.

— Не смешно, — поворачивается он к Лее. — Ты не понимаешь, что, если бы вы не успели, тебя могли не спасти?

— Эмин ты напрасно переживаешь. Обещаю. Я буду очень аккуратна впредь.

— Нет. Ты теперь под пристальным контролем. И я даже не хочу слышать о том, что тебе надоело, что рядом с тобой постоянно Али.

— Спать со мной он тоже будет? — улыбнулась Лея.

— Лея!! — разозлился он.

— Извини. Я просто пыталась разрядить обстановку, — попыталась она поднять руки, но поняла, что это тяжело. — Эмин? Не злись прошу?

— Хорошо. Хорошо, — подошел он ближе, видя, как резко она побледнела. — Не напрягайся. Я просто переживаю за тебя и… боюсь потерять.

— Али мне как-то сказал, что я твоё слабое место, это правда? — спросила она, когда он присел рядом с ней и взял ее за руку.

Вместо ответа, он прижался к ее губам и нежно поцеловал. А после опустился на стул и целовал ее руки, чувствуя себя рядом с ней, как дома. От такой нежной ласки она уснула, держа его за руку.

Как только Эмин вышел из палаты, Ирада и Джамиль поднялись.

— Езжайте домой, я здесь останусь.

— Брат, может поедешь переоденешься?

— Нет. Утром приеду, — встретившись с глазами Джамиля, он протянул руку. — Извини за то, что набросился на тебя.

— Нормально, — хлопнул его по плечу Джамиль. — Привык уже.

— Отцу не говори, — сказал он сестре. — Спросит, скажи, что у Хасановых остались.

— А если сестры позвонят? — испугалась она.

— Я позвоню им сам.

— Хорошо. Тогда мы поедем, — кивнула она, целуя его в щеку.

— До завтра.

Вернувшись в палату, Эмин долго смотрел на Лею и чувствовал себя идиотом. Как ему сказать сестрам, что Лея в больнице, потому что он не усмотрел за ней?

Видимо у них какой-то сверхчувствительный радар, потому что стоило ему взять в руки телефон жены, на экране высветилось имя Наили. После того, как он не взял трубку от нее, позвонила Джамиля.

Решив, что это слишком подозрительно, он перезванивает им, выходя из палаты, чтобы не разбудить жену.

— Привет зять, — говорит Джамиля. — А сестра где?

— Вы только не волнуйтесь, — начал он и тут же продолжил, — мы в больнице. Третий этаж, палата триста первая.

— Что случилось?

Было слышно, как Наиля ахнула рядом с Джамилей.

— Неудачно упала. Она спит сейчас, но думаю пока вы приедете она проснется.

— Скоро будем.

Они приехали через пятнадцать минут, врываясь в палату с мужьями.

Увидев, что руки Леи перебинтованы они переводят глаза на Эмина и тот кивает на выход.

— Как это случилось? — спросил Адиль, держа за руку Наилю.

— Дай-ка угадаю, — злобно бросает Джамиля. — Без Джамиля не обошлось, верно?

— Только не это?! — утыкается Наиля в плечо мужа.

— Зацепилась ногой за столик и упала на него, — опускает глаза Эмин.

— Звони брату, живо! — шипит Джамиля своему мужу. — В этот раз все зашло слишком далеко. Я кастрирую этого идиота!

— Милая успокойся, Эмин же сказал, что зацепилась ногой, — Саид не хотел терять брата, а зная какой тяжелый характер у жены, он предполагал, что если она и не убьёт его, то точно покалечит.

— Отец не знает, — сказал Эмин. — Прошу не заставляйте его волноваться, ему нельзя.

— Ты прав, — кивнула Джамиля. — Звони и пригласи его в гости.

— Джами?! — воскликнула Наиля.

— Я придушу его. Придушу! — говорила она, имитируя руками, как она это делает.

— Наиля права, не будем горячиться, — сказал Адиль. — Лучше сначала все узнать от Леи. К тому же ей тоже лучше не волноваться.

— Ты прав.

— Кто-то должен ответить за это, — не сдавалась Джамиля.

— Я виноват. Меня не было рядом, когда это случилось. Прощу прощения, — сказал Эмин.

— Не извиняйся, — бросила Джамиля и Наиля кивнула. — Я чую, когда замешан Джамиль. И никто не переубедит меня в обратном.

— Думаю, стоит заглянуть к ней, — сказал Адиль, подталкивая жену и Джамилю к двери.

— Лея?! — сестры улыбнулись, присаживаясь с ней рядом. — Ты в порядке?

— Конечно, — улыбнулась она, смотря на Эмина. — Просто упала.

— Это правда? — настаивала Джамиля. — Или и в этот раз не обошлось без «помощи» Джамиля?

— Я просто зацепилась ногой. Правда.

— Не верю. Я спрошу с этого идиота.

— Джамиля! — рыкнул Саид. — Он наш брат!

— А она моя сестра! — громко сказала Джамиля, поворачиваясь к парням, стоящим у двери. — И если ты думаешь, что родственные связи остановят меня, то зря!

— Джами, он скоро станет отцом, побойся Бога, — шепнула Лея, испуганно смотря на мужа. — Эмин, скажи ей?!

— Да. Ирада беременна.

26. Плохие хорошие воспоминания

Джамиль сидел под испытующими взглядами своих братьев и сестер Леи. Они явно думали, что это он виноват в том, что Лея сидела здесь в таком состоянии.

Господин Халиль ничего не сказал ему, но то, как он посмотрел на него, заставило его скрипеть зубами. Какого черта?

Ирада молча сжимавшая его руку, сидела напряженно, думая, что стоит ей отпустить его и они все тут же накинутся на него.

— Ирада, мы вас поздравляем, — улыбнулась тепло Наиля. — Здоровья тебе и малышу.

— Спасибо, — выдохнула она, улыбаясь ей.

— Клянусь, это единственное что смогло остановить меня от расправы над тобой, — прошипела старшая сестра Леи, сканируя Джамиля злобным взглядом. — Предупреждаю в последний раз, если с Леей что-то случится еще раз по твоей вине, я вывезу тебя, пройдусь битой по коленным чашечкам и оставлю умирать!

— Сестра!? — возмутилась Лея. — Я же сказала, сама виновата. Сколько можно обвинять его?

— Сколько нужно будет, — хмыкнула Джамиля и встречаясь с сердитым взглядом мужа. — Молчи!

— Каблук, — прошипел Джамиль и