Дочь от бывшего. Ты предал нас - Мила Гейбатова

«А у меня своего двора нет, — думаю отстраненно, — и в ближайшее время не предвидится. Не нужно оно мне было. Это Кристине надо, не мне. А у меня с Кристиной договоренность, которая до недавнего времени устраивала нас обоих».

Устало тру лицо, жаль, нельзя таким нехитрым жестом стереть все проблемы, решить их мановением руки или хотя бы из хитрых и зигзагообразных превратить в прямые и простые проблемки, которые можно было бы добить одним махом, особо не напрягаясь.

Да, фантазия у меня всегда неплохо работала, должно быть, потому — то я и женился на Кире, подсознательно тянулся к творческому человеку, будучи сам не таким, будучи сам фантазером бессмысленным и абсолютно непродуктивным.

И нет, я не ною и не жалею себя в очередной раз. Понятно, что все наши поступки приводят к какому — то результату, и если этот результат нам не нравится, то спрашивать надо с себя же.

Встаю и таки возвращаюсь к своей машине. Любопытно, что дом новый, а старушки — сплетницы есть и тут. Вон как смотрят, небось строят свои теории и догадки.

«Ну и пусть, — усмехаюсь про себя. — Мы с Кирой вели себя практически образцово».

Сажусь обратно в машину, завожу ее и… И не знаю, что дальше, куда ехать, куда податься и прочее. Рабочие вопросы я в большинстве своем решил, я не лентяй, Кристина не права, я и без нее справился бы.

«Но с ней быстрее, гораздо быстрее, — честно говорю сам себе. — И наша сделка с ней была идеальна до недавнего момента».

Таки выруливаю со двора Киры, а то местные сплетницы скоро поставят сглаз на меня и мою машину, они даже лавочку поменяли, дабы им было легче за мной наблюдать. А рулю я просто прямо, куда — то неизвестно куда, еду бесцельно, в общем.

«А, может, и ладно? Что я могу дать это девочке, моей биологической дочери? Да ничего, будем объективны. Я не знаю ее, она не знает меня. Я не настоящий отец, а биологический. Да и самому мне оно надо?»

Тяжелые мысли никак не хотят покидать мою голову. Я прекрасно знаю, как правильно я должен думать, руководствуясь общепринятыми нормами морали, но я не уверен, что нужно им следовать в конкретном случае.

Вот пристану я к Кире, прилеплюсь к ней, как банный лист, и что дальше?

Нервы ей, нервы мне, нервы девочке.

А еще ведь мои родители есть, бабушка с дедушкой недоделанные.

И Кристина.

Кристина, которая точно не поймет меня, ведь лучшее, что я мог бы дать Соне — это деньги. По ее мнению.

И, пожалуй, она будет права. От бестолкового папаши и бывшего мужа такого, как я, польза одна — в алиментах. За пять — то с небольшим лет их скопилось немало.

«И что же, теперь кидать каждый двадцатый день месяца Кире на карту деньги с пометкой «на дочь»? — всерьез задумываюсь я. — А ведь кто — то посчитает мой поступок правильным и будет прав. Но вопрос в другом — достаточно ли мне подобного взаимодействия?»

Перед глазами мелькает дорожная развязка, и я понимаю, что с такими успехами сейчас выеду за пределы города. Моргаю несколько раз, прогоняя мыслительный ступор, и съезжаю на дорогу, ведущую обратно в город. Бросать всех, не предупредив, я точно не буду. Я давно взрослый мальчик, чтобы так по — идиотски себя вести.

«А было бы здорово переночевать сегодня где — то одному, не рядом с Кристиной, — думаю с тоской. — Она же снова может пристать с расспросами, мол, что у меня такое приключилось, и что с моим лицом».

С легкостью разворачиваюсь на развязке и мчу обратно в город по объездной. Когда не можешь сразу выбрать путь, имеет смысл идти по тому, на который ты уже встал.

Глава 40

— Цветы? Серьезно? — восклицает Кристина, стоит мне наконец — то заявиться домой. — Это подкуп или что? Я не приемлю безответственность, ты знаешь, Саша. И не думай, что серьезный вопрос можно решить банальными цветами!

«Да уж конечно, нельзя. С тобой вообще ничего нельзя. Ты, блин, железная леди этого века», — думаю про себя с раздражением.

— А цветы не тебе, я просто решил украсить кухню, — отвечаю, кладя букет на пол, надо же как — то разуться, моя драгоценная невестушка не торопится взять подарок. — Могу я привносить что — то в твой дом, раз уж я тут живу? Я полагаю, что могу.

— Можешь, да, — немного удивленно отвечает Кристина, — просто неожиданный жест. Чайные розы, — она таки поднимает цветы с пола, — очень красивые, спасибо. Я поставлю их в вазу на кухне, будем вместе любоваться.

— Валяй, — киваю, — делай с ними, что хочешь. Твой дом — твои правила.

— У тебя что, — Кристина подозрительно щурит глаза, — какие — то психологические проблемы? Проснулся дремавший инстинкт, что ты мужчина, и женщина должна жить на твоей территории? Не слишком поздно опомнился, Сашенька?

— Как по мне, никогда не может быть поздно для того, чтобы стать лучше, Кристиночка, — отвечаю максимально миролюбиво. — И нет, дело не в этом, меня не мучают комплексы, у меня их нет. По крайней мере, не по этому поводу. Моя фраза про твой дом была простой констатацией факта. Моего — то у меня нет, не надо было как — то, не хотелось.

— А сейчас что — то изменилось? — выгибает бровь Кристина.

Задумываюсь на секунду.

— Вот не знаю, честно, никак не могу решить. Наверное, если только с прицелом на будущее, как инвестицию, ну, или на конец нашего договора. Мы ж не навечно решили его соблюдать.

— Это все из — за твоей бывшей, — проницательно говорит Кристина. — Определенно, все из — за нее. Ты уже неделю ходишь, как в воду опущенный. Неужели у вас была прямо такая любовь, чтобы спустя несколько лет снова страдать?

— Слушай, давай не будем о любви, — огрызаюсь я, — у вас с Сергеем вообще какие — то непонятные страсти, но я же молчу, не лезу.

— Мои страсти никак не мешают делу, а вот твои — не знаю, — не хочет отставать от меня Кристина.

— И что ты будешь делать? Что предпримешь? Штрафные санкции введешь? — усмехаюсь. Я разулся и даже успел повесить верхнюю одежду в шкаф. — Дай сюда букет, пока ты его поставишь в воду, цветы завянут. Жалко будет, да и деньги опять — таки.

Кристина