Любовь не предусмотрена - Виктория Рогозина

убрала последнюю папку в общий блог документов, выдохнула и впервые за весь день позволила себе лёгкую улыбку. Внутри ощущалось приятное напряжение — ощущение того, что всё под контролем, всё готово, всё на своих местах.

— Рад видеть мисс Гордееву в хорошем настроении, — раздался из-за её спины бархатный голос.

Она даже не вздрогнула — интонации Шейдона Лекса уже давно стали для неё узнаваемыми, как звук почтового уведомления. Лера обернулась и увидела, как он неторопливо входит в кабинет, в идеально скроенном тёмном костюме, с ленивой улыбкой на губах и внимательным, всё подмечающим взглядом.

— Документы подготовлены. Презентация сверстана, материал проверен, — чётко отчиталась она, скрыв за деловым тоном свою недавнюю расслабленность. — Мы полностью готовы.

— Конечно, — хмыкнул Лекс, закатив глаза. — Надо было сразу догадаться. Хорошее настроение у мисс Гордеевой может быть только по делу.

Он остановился в нескольких шагах от неё, затем — выдержав эффектную паузу, как будто был ведущим на презентации дорогих часов, — протянул ей коробочку. Глянцевую, белую, с логотипом последней модели смартфона.

Лера застыла. Посмотрела сначала на коробку, потом — на него. И вдруг, без раздражения, но с каким-то уставшим, даже обречённым вздохом, чуть опустила плечи.

— Неужели не угадал с цветом? — с лёгкой усмешкой спросил он, склонив голову набок.

— Я возьму его… — медленно сказала она, беря коробку двумя руками. — Но только на время. Пока работаю на вас. И, пожалуйста, Шейдон, больше не дарите мне ничего. Это неуместно.

Лекс не ответил сразу. Подошёл ближе, сел на край её стола, позволив себе беззастенчиво рассматривать её лицо, её сдержанную строгость, эту броню из правил и рамок.

— С вами слишком тяжело, Гордеева, — сказал он мягко, почти с восхищением. — Как с налоговой.

— Я работаю за зарплату, мистер Лекс, — напомнила она спокойно. — Не за подарки.

Он усмехнулся, сдвинув бровь:

— Но ведь это не единственная причина, верно?

Она нахмурилась, но промолчала.

— Вы просто боитесь меня, — добавил он, не отводя взгляда.

Лера посмотрела на него. Долго. Спокойно. Потом аккуратно положила коробку с телефоном на край стола, точно туда, где его рука могла бы её снова забрать.

— Я боюсь только одного, мистер Лекс. Делать что-то, за что потом будет стыдно.

И с этими словами она повернулась к монитору, оставляя его в тишине, лицом к лицу с собственными мыслями.

Шейдон ненадолго замолчал, позволяя повисшей тишине заполнить пространство между ними. Он смотрел на Леру пристально, с лёгкой усмешкой на губах, будто изучал под микроскопом особенно интересный образец.

— Меня поражает, — наконец сказал он, голосом тёплым, почти весёлым, — насколько вы держите под контролем каждое своё слово, каждое движение, каждую эмоцию. Серьёзно. Вы, наверное, никогда в жизни не сделали ничего безбашенного, Гордеева?

Лера закрыла папку и откинулась в кресле, будто её сдержанность вдруг стала тяжёлой ношей. Она посмотрела на него спокойно, но в её взгляде мелькнуло что-то едва уловимое — то ли усталость, то ли тихая боль.

— Мне не нравятся такие, как вы, мистер Шейдон, — проговорила она, чуть наклонив голову и сделав интонацию нарочито мягкой, почти ласковой. — Вы уверены, что мир вращается вокруг денег. Что всё и все имеют свою цену. Что можно купить любого человека. Даже если он притворяется, что не продаётся.

Лекс прищурился, уголок его рта дёрнулся.

— А ваша младшая сестра, — лениво протянул он, вставая и небрежно поправляя манжеты рубашки. — Похоже, активно пользуется этой возможностью.

Он прошёлся по кабинету, оглядывая полки, как будто здесь был впервые. А потом, остановившись у окна, небрежно бросил:

— Кстати, на презентации будет Алеся. И ещё одна компания, «Афина». Она представляет свой проект — «Атлант».

Лера побледнела. Её пальцы судорожно сжали подлокотники кресла, но голос прозвучал ровно, почти шепотом:

— …Адам Гром.

Шейдон обернулся, чуть приподняв брови:

— Вы его знаете?

Пауза, затянутая, давящая. И лишь потом, с сухим, болезненным оттенком в голосе:

— Мы были помолвлены. Пока он не переспал с моей младшей сестрой.

На миг в кабинете воцарилась абсолютная тишина. Даже уличный шум за окнами, казалось, притих, давая место тяжелому дыханию и горькой откровенности.

Шейдон чуть кивнул, будто ставя галочку в каком-то своём внутреннем списке.

— У вас весёлая семейка, — заключил он с оттенком удивления, но без насмешки. — Даже не знаю, сочувствовать вам или восхищаться вашей выдержкой.

Он подошёл ближе и, сев на край соседнего стола, заговорил мягче:

— Но можете не волноваться. «Афина» на самом деле там только для одного — протолкнуть «Атлант». А теперь становится ясно почему. Слишком личное. Слишком грязное. Их слабости сыграют против них.

Лера отвела взгляд и медленно выдохнула, будто сбрасывая напряжение.

— Не допустите, чтобы это выглядело как месть, — попросила она. — Мы должны выиграть по-честному.

Лекс усмехнулся, встал и медленно направился к выходу.

— Что вы, Гордеева, — сказал он, оборачиваясь с порога. — Я честный, как налоговая. Вы же сами это заметили.

И, не дождавшись ответа, исчез за дверью, оставив после себя запах дорогого парфюма и ощущение, что что-то важное в их отношениях только что изменилось.

Глава 28

В просторной, залитой дневным светом переговорной царила напряжённая тишина, как перед бурей. Воздух дрожал от концентрации амбиций и скрытой вражды. Один за другим представители компаний выходили к пегборду, презентуя свои проекты — сдержанно, с напускной уверенностью, с улыбками, которые не доходили до глаз. Каждый пытался перетянуть внимание на себя, каждый играл свою партию, опасаясь оступиться на глазах у конкурентов и потенциальных инвесторов.

Лера сидела за длинным столом, не шевелясь. Её спина была идеально ровной, пальцы переплетены, взгляд направлен вперёд, но глаза не фокусировались ни на чем. Она как будто отключила восприятие, чтобы не расплескать равновесие, которое удерживала с таким трудом. Рядом, чуть поодаль, сидел Адам — самодовольный, с уверенной ухмылкой, будто каждый миг сегодняшнего дня шёл по его сценарию. А рядом с ним — Алеся, в обтягивающем платье алого цвета, с глубоким декольте и каблуками, от которых по полу едва слышно постукивали гвоздики. Она двигалась грациозно, будто была на подиуме. Она знала, что ловит взгляды. И наслаждалась этим.

Все взгляды… кроме одного. Лекс Шейдон сидел, развалившись в кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Он выглядел предельно расслабленным, даже ленивым. Его подбородок