Любовь не предусмотрена - Виктория Рогозина

чуть опирался на согнутые пальцы, и только лёгкое движение его бровей выдавало, насколько он на самом деле следит за происходящим. И, судя по выражению лица, он откровенно скучал.

Когда слово предоставили компании «Атлант», Алеся поднялась из-за стола и, покачивая бёдрами, прошла к пегборду. Её голос зазвучал сладко, вкрадчиво, с нотками показной искренности. Она рассказывала об уникальности проекта, выстроенного вокруг искусственного интеллекта «Троя», о его перспективности в фармацевтическом производстве, о якобы инновационном подходе.

Лера сидела, не меняя позы, но уголки её губ дрогнули. Она не смогла сдержать лёгкую, горькую усмешку. В проекте не было ничего нового. Всё, что говорила Алеся, — это её же собственная работа, переработанная под другой бренд. Ни одного усовершенствования. Ни одной свежей мысли. Всё — калька.

Когда Алеся закончила, в зале повисла тишина. Несколько представителей из других компаний перешептывались, кто-то кивнул в знак уважения — эффект от выступления был достигнут. По крайней мере, внешне. Адам смотрел на Алесю с нескрываемым восхищением.

И вдруг — голос Лекса. Небрежный, ленивый, но раздавшийся в тишине как удар по стеклу:

— Проблема в том, что «Троя» провалила последние тесты. И в настоящий момент имеет… — он потянул паузу, глядя в потолок, — не менее пятидесяти подтверждённых уязвимостей. Некоторые из которых критические.

Несколько голов повернулись к нему. Кто-то тихо закашлялся. Алеся застыла, словно её обдало ледяной водой. Она попыталась изобразить удивление, но в глазах вспыхнуло раздражение. Адам нахмурился.

Лера медленно повернула голову к Лексу. Он не смотрел ни на Алесю, ни на Адама. Только на неё. И в этом взгляде был вызов, защита и… тихая уверенность. Как будто он говорил: «Я здесь. И я знаю, что правда — на твоей стороне.»

Презентация продолжалась, но напряжение в комнате стало ощутимым, как густой туман перед грозой.

— Есть ещё один момент, — лениво, почти с досадой потянул Лекс, будто ему наскучило это представление и он решил одним махом его закончить. — Полагаю, будет не лишним сообщить, что в моём распоряжении имеется информация о фальсификации.

Он с безупречной небрежностью потянулся к кейсу, открыл его и извлёк плотную папку с голографической пломбой. Щелчок замка, и документы шлёпнулись на стол с хищным звуком, как капкан.

— В этой папке — результаты независимой проверки, проведённой сертифицированными учреждениями. Всё официально. Сравнительный анализ. Реальные показатели работы «Трои». Необработанные. Без приписок.

Алеся побледнела, Адам дёрнулся, будто Лекс ударил не по бумаге, а по его лицу. Его голос сорвался на крик:

— Это незаконно! Вы не имели права проводить такие исследования! Это промышленный шпионаж!

— Незаконно? — переспросил один из представителей частной венчурной компании, уже листая папку. Он поднял взгляд. — Здесь всё сертифицировано. Вот, пожалуйста: штампы лаборатории из Цюриха и независимого научного института в Сингапуре.

— А ещё — верификация данных с японской платформы. Всё подписано. — Второй представитель кивнул. — Это не просто достоверно. Это сокрушительно.

Адам скрипнул зубами. Лера видела, как у него подёргивается скула — тот самый жест, когда он сдерживает гнев, не позволяя себе вспылить в открытую. Алеся бросила на Лекса испепеляющий взгляд, но тот словно не замечал. Он даже не смотрел в их сторону.

— И если позволите, — спокойно сказал один из инвесторов, — раз уж проект «Троя» официально оказался скомпрометирован, какой ИИ вы лично считаете наиболее перспективным для дальнейших разработок?

Лекс откинулся на спинку кресла, на миг задумавшись — или делая вид — и затем просто произнёс:

— Гидра.

Комната зашепталась. Кто-то удивлённо приподнял брови, кто-то тут же начал набивать в планшете ключевые слова.

Лера хмыкнула, не в силах удержаться:

— «Гидра» — разработка одного из подразделений Шейдонов. Пока лучшее, что было создано в области ИИ.

Она говорила ровно, без пафоса, но сдержать восхищение в голосе было невозможно. Потому что она знала, о чём говорит. И знала, что это правда.

Адам и Алеся смотрели на Лекса так, будто он только что похоронил их проект собственными руками. Но Лекс не торжествовал. Он лишь чуть приподнял подбородок, будто невидимой чертой отсекая прошлое от настоящего.

Теперь правила игры принадлежали ему.

— Итак, — раздался голос председателя тендерной комиссии, — а теперь хотелось бы услышать, что конкретно может предложить компания «Эрида». Господин Шейдон?

Все взгляды обернулись к Лексу, но он, как всегда, не спешил. Лёгкая усмешка тронула его губы, и он медленно кивнул в сторону Леры.

— Всё расскажет моя сотрудница. Мисс Гордеева, вам слово.

Лера глубоко вдохнула, расправила плечи, взяла в руки пульт и, уверенной поступью подошла к пегборду. Страх и неуверенность остались где-то в прошлом — в этом мгновении она была другой. Сильной. Сфокусированной. Профессиональной.

— Проект, который мы представляем, — начала она чётко, спокойно, — это интеллектуальная система автоматизации фармацевтических производств нового поколения на базе нейросетевой архитектуры «Гидра».

На экране появлялись слайды — внятные графики, тщательно продуманные диаграммы, сравнительный анализ, глубинная аналитика. В её голосе звучала уверенность и знание темы. Она ловко оперировала цифрами, статистикой и терминами, но при этом не теряла контакта с залом — смотрела в глаза собравшимся, как будто говорила с каждым лично.

Шейдон сидел, чуть откинувшись на спинку кресла, и смотрел на Леру, словно она была центром всей этой вселенной. В его глазах не было привычной насмешки — только тихая, задумчивая улыбка. Он видел, как растёт её уверенность, как раскрывается она под грузом внимания, и как легко держит его.

— Благодаря архитектуре «Гидры», — продолжала Лера, — система способна в режиме реального времени адаптироваться под изменения в производственных линиях, проводить автоматическое калибрование, а также выявлять отклонения на уровне молекулярного состава. Это снижает количество брака на семьдесят восемь процентов и увеличивает скорость производства на тридцать четыре процента уже на третьем месяце внедрения.

Когда Лера закончила, в зале повисла тишина. Задумчивая, насыщенная, наполненная впечатлением.

— Впечатляет, — пробормотал кто-то из первых рядов.

— Очень. — Кивнул другой. — И крайне обоснованно. Приятно видеть, что проект продуман не только технически, но и экономически.

Раздались аплодисменты — не формальные, а искренние. Несколько человек встали, чтобы подойти ближе, задать вопросы, обменяться визитками.

А Лера стояла, чуть приподняв подбородок, сохраняя спокойное достоинство. Но внутри неё всё пело. Не от восторга, нет. От осознания: она справилась. Она доказала, прежде всего — себе.

Где-то сбоку она уловила взгляд Адама. Холодный, прожигающий, полный злобы. Алеся сидела рядом и, сжав губы,