Путь Наставника 2 - Игорь Ан

Здесь стоял звон и давящий гул исходящего под напором воздуха. Где-то внизу пыхтел механизм. Я слышал, как он ворочается в подвале, исходя отработанных паром.

У двух горнов трудились четыре человека. Третий — был не занят. Рядом с ним сидел огромный мускулистый мужик с голой спиной, но в толстенном фартуке с нарукавниками до локтей. Волосатое тело сплошь покрывали чёрные разводы от гари и пыли. Лицо, казалось, маской, украшенной боевым рисунком индейцев.

— Покажи ещё раз, Степан, — попросил кузнец, едва мы подошли ближе.

Степан развернулся к нам широкой грудью и уставился на меня. В глазах его было полнейшее недоумение.

— Чего показать? — пробасил он.

— Ковку.

— Кому? Я ж тебе уже всё показал. Не выходит. Ничего не получается. Крошится зараза. Хрупкое, как стекло. Удар не держит. Чё тебе ещё надо?

Субординацией здесь и не пахло. Хотя с чего я взял, что кузнец главный?

— Ему покажи, — с какой-то глубоко затаённой надеждой сказал кузнец, не особо веря, что это поможет. Но он уже был отравлен верой в чудо и искал его, где только мог.

— Дрыщу? — выпучив глаза, спросил Степан. — Ему-то на кой-ляд?

— Просто покажи.

Степан поднялся. Опустив плечи, поплёлся к горну.

— Жар держи, — сказал он, и кузнец, вздохнув «встал на меха».

Я не сразу понял, что это меха. Просто какой-то чёрный грязный конус на свисающей с потолка мягкой трубе. А под ним рычаги, торчащие прямо из пола. И тяги, уходящие куда-то вниз.

Кузнец потянул один из рычагов, и пол задрожал. Откуда-то снизу загудело, заворчало. Словно там проснулся и зашевелился ребёнок великана. Что-то зашипело, и под ноги, сквозь широкую кованую решётку, вырвались клубы пара. Гул нарастал, ворчание стало отчётливей.

— Готов? — крикнул кузнец, стараясь перекричать очередной выдох великана.

Степан кивнул, доставая из ящика, стоящего рядом, чёрный прут с квадратным сечением.

Кузнец взялся за рукоять и потянул конус ближе к горну, в самом сердце которого багровели горой насыпанные горячие угли. Конус двигался на скрипучих подвесах с длинными плечами противовесов.

Кузнец наклонился, потянул другой рычаг, и от конуса донёсся резкий свист, быстро перешедший в ровный гул. Угли в горне вспыхнули ярко-оранжевым.

Степан пошерудил их прутом, укладывая его в центр. Гул повысил тональность, и угли стали почти белыми.

Собственно, всё это мне мало о чём говорило. В голове всплыли какие-то слова из прошлой жизни: зольник, фурма. Как-то давно заходил с экскурсией в мастерскую кузнеца, что-то видел и слышал. Но я в этом совершенно не разбирался. Лишь понял, что эти ребята собирались что-то ковать.

Заготовка разогрелась, стала темно-красной. Но Степан ждал. Металл стал светлеть, разогреваясь до состояния, близкого к готовности. Опять же, я помнил примерно нужный цвет, но кузнецы явно в этом шарили больше меня.

Очередной рычаг ушёл в пол, и снова что-то изменилось.

Кузнец ждал. Степан смотрел на него.

— Всё! Больше не даст! — крикнул кузнец.

Степан извлёк заготовку, развернулся к наковальне. Замахнулся и ударил. Пруток чуть смялся. Степан продолжал снова и снова. То разогревал заготовку, то плющил её. Кузнец контролировал поддув.

Я наблюдал.

Через какое-то время они закончили, получив из квадратного прутка плоскую ленту.

Я ждал.

В итоге всё закончилось. Кузнец проскрежетал рычагами, гул стих, угли в горне снова приобрели багровый оттенок. Металл остыл, почернел.

— Всё правильно делали? — вдруг спросил у меня кузнец.

В его голосе я слышал и лёгкую надежду, и тонкую издёвку.

Но мне-то откуда знать, правильно или нет? Я пожал плечами.

— Степан… — попросил кузнец и кивнул.

Степан размахнулся и ударил молотком по ленте.

Металл застонал, звякнул и рассыпался на несколько кусков. Мелкие посыпались вниз, крупные остались на наковальне.

— Ну и что ты можешь мне сказать? — спросил кузнец. — Есть у тебя для меня чудо? Потому что без него заказа нам не выполнить. А заказчик… — он многозначительно замолчал. — Важный человек и не простит просрочек.

— Почему он сломался? — спросил я.

— Почему? — удивился кузнец. — Что-то не так с рудой, из которой делали заготовки, слишком тугоплавкая. Мало жара, металл не прогрелся, нельзя работать. Примеси в угле, которые лезут в железо, делая его хрупким. Всё не так! Может быть, что-то одно или всё сразу!

Я смотрел на кричащего кузнеца и думал:

«Он явно в отчаянии, раз ищет совета у пацана, который не понимает в ковке ровным счётом ничего. Но желание чуда заставляет его искать варианты. А вдруг? Может быть, всевышний, проведение или ещё кто, пошлёт ему спасение, пошлёт шанс».

Я заметил, что воздуха они подавали много, надеясь, что угли, которые были загружены в горн, выдадут максимум. Я знал, что какие-то сорта требовали слабого поддува, чтобы раскрыть свой потенциал по полной, какие-то наоборот. Но что было здесь, я не представлял. К тому же не сомневался, что кузнец и сам это знает. Однако я знал точно: антрацит, конечно, горячий, но есть кое-что поинтересней.

Но главное — моё изначально предположение подтвердилось. Топливо, которое у них было, не способно довести материал до нужной кондиции. Что ж. Чудо это или нет, но я знал, что можно попробовать сделать.

Как-то несколько лет назад… я напомнил себе, что те годы были в другом мире, но это сейчас неважно. Так вот, я как-то возил пацанов на соревнования в соседний регион. Маленький городок в Алтайском крае, построенный с одной конкретной целью — обеспечить работу коксохимического завода. После соревнований, где мои, кстати, заняли весь пьедестал, нас повезли на экскурсию. Конечно же, на завод. Впечатляющее зрелище! Тогда он произвёл на меня неизгладимое впечатление.

Кстати, часть моих знаний об угле были почерпнуты именно там. Мастер печи рассказывал, как делают кокс сейчас и как его делали раньше, а потом, в качестве бонуса, рассказал о кустарном способе. Наверное, просто так, ради забавы. А может, чтобы зародить в мальчишках интерес. Показать, что не всё требует построения огромных заводов. Многое можно сделать руками, просто приложив смекалку и знания.

Сомневаюсь, что кто-то из моих учеников когда-нибудь воспользовался теми знаниями, но, похоже, пришёл мой черёд.

— Есть у вас железная труба с толстыми стенками вот такого диаметра?

Я показал руками, что мне требовалось. Примерно сантиметров тридцать-сорок. Кузнец посмотрел на меня с недоумением, затем перевёл взгляд на Степана. Тот пожал плечами.

— Найдём, — басом произнёс он. — Прям сейчас искать?

— Ищи, — кивнул я.

Степан, постоянно оглядываясь, ушёл.

— Что ты хочешь сделать?

— Вы можете заварить… — я подбирал слова, будучи уверенным, что никакой электродуговой или газовой сварки у них, но есть чисто кузнечные способы скрепить металл герметично.

— Тебе