Моя жена меня слишком балует - Юэбань Яо Фэньцзя

Тан Тан была потрясена. Не нужно было спрашивать, чтобы понять, что поесть в этом ресторане будет дорого.

Тан Тан поспешно потянула Цзи Яна за рукав.

«Что случилось?» — Цзи Ян растерянно посмотрел на неё.

Опасаясь, что персонал её услышит, Тан Тан придвинулась ближе и под подозрительным взглядом Цзи Яна прошептала ему на ухо: «Это место выглядит дорогим. Давай не будем заходить. Это будет расточительством. Я могу приготовить для тебя и Бао Бао дома. Так мы сможем сэкономить». В настоящее время Цзи Ян был единственным, кто работал и зарабатывал деньги. Бао Бао и она сама зависели от него, и ещё нужно было платить тёте Ли. Его зарплата была небольшой, поэтому им не следовало тратить деньги бездумно.

Цзи Ян замер. Он никак не ожидал, что Тан Тан скажет что-то подобное. Подумать только, она действительно беспокоилась о том, чтобы сэкономить, и не хотела тратить его деньги.

В прошлом Тан Тан постоянно просила у него денег, протягивая раскрытую ладонь. Даже ежемесячного пособия, которое он ей выдавал, было недостаточно, а теперь она была…

Ему было трудно описать свои нынешние чувства. Цзи Ян ответил: «Это не проблема. Я всё ещё могу позволить себе иногда здесь обедать. К тому же Сяо Чжо очень нравится здешняя еда».

При упоминании Цзи Сяо Чжо Тан Тан замялась, но всё же согласилась: «Тогда… тогда ладно. Я не хочу мороженого. Ты можешь просто купить одно для Сяо Чжо».

На мгновение Цзи Ян не знал, смеяться ему или плакать. Уж мороженое он мог позволить себе купить. Ему не нужно было, чтобы она экономила для него эти деньги.

Сделав заказ, Цзи Ян заказал две порции мороженого в дополнение к основному блюду. Мороженое предназначалось для Тан Тан и Цзи Сяо Чжо.

Тан Тан снова потянула Цзи Яна за рукав и с тревогой спросила: «Зачем ты заказал две порции? Я же сказала, что не хочу его есть. Одно мороженое стоит дорого. Я могу приготовить два блюда за эту цену».

«… Всё в порядке. Я могу себе это позволить. Не волнуйся и ешь». Он не привык к тому, что Тан Тан подсчитывает расходы, и не мог свыкнуться к этой неожиданной переменой. Его не покидало ощущение, что человек перед ним — не та Тан Тан, которую он знал.

Когда Цзи Сяо Чжо увидел, как ведёт себя его мама, он на мгновение задумался, а потом потянул Тан Тан за одежду: «Мамочка, не волнуйся. После этого ужина я буду меньше есть дома, чтобы помочь папе сэкономить деньги».

Увидев, что и отец, и сын хотят, чтобы она поела мороженого, Тан Тан сдалась: «Хорошо. Но как только мы вернемся домой, мама сама научится готовить мороженое, так что в будущем я смогу делать его для тебя и экономить деньги». Тан Тан вспомнила, что в кулинарной программе, которую она смотрела в прошлый раз, готовили что-то вроде мороженого. Она могла бы научиться, просмотрев ту программу.

Цзи Сяо Чжо кивнул: «Хорошо, мамочка. С этого момента я не буду покупать мороженое, чтобы помочь папе сэкономить деньги».

Цзи Ян потерял дар речи. Насколько же они считали его бедным, если ей приходиться самой учиться готовить мороженое, чтобы насладиться им?

Опасаясь, что мать и сын продолжат обсуждать меры экономии, Цзи Ян пододвинул мороженое поближе к ним, чтобы сменить тему: «Ладно, давайте сначала поедим. Иначе мороженое растает».

Услышав, что мороженое может растаять, мать и сын быстро взяли ложки и начали есть. Тан Тан впервые в жизни ела мороженое. Хотя она и видела его по телевизору, она не знала, какое оно на вкус. Тан Тан не ожидала, что вкус будет таким насыщенным. Её рот наполнился сладостью. Неудивительно, что Сяо Чжо так его любит.

Цзи Сяо Чжо зачерпнул ложку мороженого и поднёс её к губам Тан Тан: «Мамочка, попробуй моё мороженое со вкусом клубники. Оно очень вкусное».

Тан Тан съела его, а затем зачерпнула ложкой своё мороженое, чтобы покормить малыша, и так они, мать и сын, стали кормить друг друга.

«Цзи Ян?» В этот момент уютную атмосферу нарушил женский голос. Рядом с Цзи Яном остановилась группа людей из четырёх человек. Там были мужчина и женщина средних лет, а также мужчина и женщина молодого возраста. Судя по их одежде и ауре, они были не обычными людьми.

Цзи Ян взглянул на группу людей. Едва заметная радость в его глазах тут же исчезла. Его лицо снова стало бесстрастным. Не было никаких признаков того, что он собирается отвечать им.

Женщина средних лет, элегантно одетая, похоже, не обратила внимания на холодность Цзи Яна. Вместо этого она оглядела стол, чтобы оценить ситуацию, и улыбнулась: «Ты привёл Сяо Чжо сюда поесть. Какое совпадение, может, поедим вместе? Мы редко видимся».

Цзи Ян нахмурился и холодно ответил: «Думаю, мы не настолько близки. Пожалуйста, не мешайте нам есть».

Женщина средних лет замерла. Она немного смутилась.

Увидев это, мужчина средних лет, стоявший рядом с ней, разозлился. Он отчитал Цзи Яна с недовольным выражением на лице: «Есть ли ещё кто-то, кто так разговаривает со своими старшими! Где твои манеры?»

В глазах Цзи Яна мелькнул холод. Температура вокруг него понизилась. «Старшие? Для кого вы старшие? Пожалуйста, говорите осторожнее и не называйте всех подряд своими родственниками».

«Ты!» Мужчина средних лет от гнева выпучил глаза. Никто раньше не смел так с ним разговаривать.

Женщина средних лет быстро подошла к мужчине и похлопала его по спине, чтобы успокоить: «Ну же, Старший, не сердись на детей. Лучше всё обсудить».

Молодой человек, стоявший позади пары средних лет, бросил на Цзи Яна и Тан Тан неоднозначный взгляд, прежде чем обратиться к мужчине средних лет: «Папа, давай сначала поедим. Не будем им мешать».

Мужчина средних лет погладил себя по груди, хмыкнул и пошел прочь. Остальные члены группы последовали за мужчиной, но Тан Тан заметила, что молодая женщина, шедшая позади, постоянно смотрела на неё каким-то странным взглядом. Казалось, что молодая женщина знала Тан Тан.

Как раз в тот момент, когда Тан Тан собиралась спросить Цзи Яна, действительно ли она знает эту молодую женщину, она обнаружила, что Цзи Ян тоже странно смотрит на неё, когда она подняла голову. Он как будто что-то пытался выяснить.

«Муж, что случилось?», — в замешательстве спросила Тан Тан.

Цзи Ян отвернулся: «Ничего».

Цзи Сяо Чжо уловил плохое