Осенняя жара - Владимир Валериевич Стрельников

сто лет прошло, точнее, ровно девяносто. До сих пор никто не чухнулся. То ли никого не осталось, то ли оставшимся пофиг. Так что мы в своем праве — откопали, по-людски похоронили, попик отчитал. Даже власти внесут в свои списки, участковый на основании протокола рапорт подаст наверх. Разумеется, никто дел открывать не станет, но в архивные данные внесут.

— Ружья, кстати, в достаточно неплохом состоянии. — я побрызгал вэдэшкой на затвор одного, и пусть с трудом, но сдвинул рычаг, переламывая стволы. Обе гильзы с пробитыми капсюлями, отстрелянные. И снова десятый калибр. Хотя, тут места до сих пор охотничьи, а в начале двадцатого века птицы на пролетах было вообще немеряно, и дроф почти тут били. Чуть южней за Уралом, ну, за рекой. Так что в тяжелом дальнобойном ружье потребности были.

Еще три горизонталки, одна курковка десятого калибра, и пара бескурковок, английских «Джеймс Перде и сыновья», четырнадцатого калибра. Десятки французские, из Лиля. Достаточно дорогие ружья, кстати, что те что те. Но родных кофров с ними нет, похоже, сгорели в пожаре.

— Так десятки мои, а четырки твои. Годится? Английские и французские, отменные дробовики. Я твои чуть подшаманю, будут как новые. Но гильзы будешь сама делать, я тебя научу, ничего сложного в этом нет. — я разложил разряженные ружья на новый кус брезента. Ну да, все ружья разрядил, мало ли что. Старое ржавое ружье стреляет не хуже нового и блестящего. По крайней мере неожиданно, и в спину хозяев.

Надя тем временем обхаживала кофры. Массивные, из отменной толстой кожи, прекрасно в свое время зачарованные, они прекрасно пережили это неполное столетие в заваленном подвале. Впрочем, как и сундуки.

— Кстати, сундуки сами по себе довольно дорогие, купцов Звягиных мануфактура. Отменные делали вещи, жаль, уехали в Канаду после революции. — я провел рукой над замками сундуков. Нет, никаких заклятий не чувствую, скорей всего, просто не успели наложить. Да и с кофрами та же история — схватили самое ценное, что собирали в дорогу.

Похоронили же одних женщин и девочек, мужчины, что были в поместье, как раз и навели мародеров. После чего свели лошадей и угнали повозки, и сожгли до кучи конюшню и амбары, которые разграбили.

— Открывай, тебе же интересно. — я улыбнулся, глядя, как обихаживает кофры и сундуки Надежда.

Та благодарно на меня глянула, и телекинезом распахнула крышки.

— Умница, сообразила. — похвалил ученицу я.

— Нас по технике магической безопасности гоняли в сучке как сидоровых коз. — смущенно пробормотала девчонка, телекинезом снимая же толстую парусину с вещей в сундуках. — Хм, ничего не понять. Тут надо каждый узел распаковывать, учитель. Это пару дней возиться же.

— И потому мы подходим к следующему — надо оттранспортировать эти кофры и сундуки тебе в дом, а потому скажи — знакомая дама, солидная и достаточно болтливая, у тебя найдется? Потому как ты девчонка молодая, и мне одному у тебя в доме находиться просто не стоит. Таких сплетен накрутят, что мама не горюй. Даму можно и не одну, свидетели не помешают. Нет, разбирать добро при них не стоит, но меня представить надо, а потом я свалю до гостиницы.

— Какая гостиница, учитель? У меня огромный домина, пара гостевых комнат есть. Домовой тихий, хозяйственный. Да и бабы деревенские пофиг, задолбали, клуши. Итак уже сплетен понапускали. Я сыночке одной из них причиндалы отбила, так решили было даже из села выжить. Таких получили от председателя, что надолго запомнили. Да и ненадолго я в Хабарном, меня сразу предупредили. Да мая следующего года, а там сын участкового заканчивает в Москве техникум, и сюда возвращается. Место же козырное — практически рядом с городом, отличный мажеский дом, оклад, шабашки хоть завались. До Хтони в любую сторону полтысячи километров, с магическими тварями практически тишина. — девчонка махнула рукой и вздохнула. — я уже начала присматривать себе новое место. Не возьмете к себе, учитель?

— Если парня-айтишника или сисадмина найдешь, возьму. — серьезно кивнул я. — Нет, реально, я же смотритель доменов. Приаральского и Зааральского. У меня башня посреди пустыни, там места на взвод найдется.

— А и найду парня! — гордо вскинулась девчонка. — Антошка, мой парень, заканчивает в этом году Оренбургский Универ, факультет АСУ. Маг-артефактор слаботочных систем.

— Ого. Слушай, я взаправду возьму тебя и твоего паренька, честно-честно. Правда, там аэрокосмос, но с распределением можно и договориться. Так, прямо сейчас поехали к тебе, займемся делом. — я захлопнул крышки сундуков и кофров, чуть напитал их накопители, и активировал режим парения. Чем хороши данные изделия, то легкостью транспортировки. Правда, высокой скоростью не похвалятся, но со скоростью брички вполне себе перемещаются, то есть километров двенадцать-пятнадцать в час вполне себе. До села как раз пятнадцать км, за час и добрались.

Надежда устала, все-таки гонять на скайборде это не на моем глайдере порхать, так что остаток дороги она гордо доехала на одном из сундуков. Строили рожицы друг другу с моим котом. Перед селом я накинул на нас легкий отворот. Не стоит все-таки давать повод сельским кумушкам лишний раз сплетничать, вот даром не надо. У нас стук распространяется быстрее звука, посыпятся анонимки, обвинения в несоветском образе жизни, прозападничестве, и прочем разврате. На кой мне это, и моей ученице?

— Хозяйка. Княжич. Добро пожаловать. — Надин домовой встретил нас в сенях дома короткими поклонами. А ничего, вежливый. Отдельный кивок моему фамилиару. — Юный демон.

— И тебе спасибо. — Надежда сосредоточенно завезла караван из парящих сундуков и кофров в дом, и распорядилась. — отгони пока в заклинательную залу. Там места свободного много, как раз можно все выложить. И в окна ничего не увидишь, магические шторки стоят. Пойдемте, учитель, покажу вам, где все. Марк, по дому не слоняйся. Тут кое-где активная защита, будешь с подпаленным хвостом ходить. Прошлый хозяин тот еще параноик был.

Скайборд был торжественно и бережно установлен на специальную подставку в прихожей.

— Моя первая крупная покупка. Три года практически весь заработок за алхимию откладывала. Пятнадцать тысяч обошелся. Ни за копейку не жалею. Да, не новый, но самый любимый! — Надежда с гордостью погладила темно-коричневую поверхность летучей доски.

— Хорошее вложение. — Я кивнул. Для мага свой скайборд решает много проблем, очень много.

— Так, пойдемте, учитель, покажу вам вашу комнату, потом отужинаем, чем нас Хвалын побалует. И займемся трофеями?

— Уговорила. Только сначала я тебя познакомлю с мамой и невестами. Своя личная ученица — это для мага статус, сама знаешь. А ты у меня первая.