Осенняя жара - Владимир Валериевич Стрельников

— Ну, учитель, ты на себя не наговаривай. Ты необычен, но для взрослого мужчины вполне себе красив. Такой, необычной красотой. — Надя смущенно улыбнулась.

— Ну, поверю тебе на слово. Так вот, мне в любом случае быть окольцованным. Так почему бы не девушками, которые понравились? — я все-таки заказал еще по паре бургеров, в том числе и мгновенно проснувшемуся Марку.

Интерлюдия третья

Интерлюдия третья

Прохор Силантьев устало откинулся на спинку массивного кресла. Ну да, сделанное специально для него тяжеленное кресло-качалка, очень удобное, позволяющее нехило расслабиться. После Великой Отечественной заказал, когда прибыл из Японии.

Сейчас повод немного расслабиться есть, и хороший. Саперы обезвредили магический фугас в центре Свердловска, за что им честь и хвала. Как и Власову с Кутайсовым, которые смогли расколоть старого белогвардейца, даже в посмертии своем упорствующего и пытающегося напасть. Ну да, Прохор перечел клятвы Самарина. Там все обещания даны до смерти. А вот то, что опытный некромант сумеет зацепиться за кромку, и попытаться оттоль напасть — не подумали. Маловато тогда опыта у чекистов было, да и не было ни единого случая нарушений клятвы. Попыток обхода зафиксировано немало, а вот нарушить никому, кроме как Самарину, не удалось. Но беляка подловили, раскололи, благодаря показаниям его удалось предотвратить трагедию. Рано или поздно, но ифриты бы вырвались. А сейчас Прохор снова молодец. В Москве довольны.

Зазвонил телефон, старый, тяжелый, еще при Сталине установленный.

— Да. — несмотря на свою древность, артефакт вполне себе рабочий, слышимость великолепная.

— Привет, Проша. Жукова беспокоит. Тут твой паренек у нас отличился, Аким Власов. Нашел Пробой, за что вам огромная моя благодарность. Сам понимаешь, старость не радость, уходить особо неохота. — старая оренбургская ведьма, Анастасия Жукова. Силантьев даже не знал, сколько ей лет. В середине девятнадцатого века как её увидел, немолодой и скрюченной, так она полтора столетия и ходит в таком виде. — Передай ему от меня спасибо, Прош. И это, я вам парочку зелий отправлю. Пригодится. За Пробой-то в любом случае отплатить добром надобно.

В трубке короткие гудки, опять слова не дала сказать. И снова Аким отличился. Мало того, что ученицу себе нашел, так еще Пробой отколупал откуда-то. То-то старая ведьма благодарит, она теперь оттуда до конца дней своих не выйдет. Энергетика Пробоя для ведьм как бальзам на рану, позволяет жить очень долго. Потому старые маги обычно молчат об обладании такими участками. Никто не любит делиться силой, никто.

Но Аким поступил верно. На чужом поле такое не скроешь, в любом случае попадешься. Страна за источниками иномирной силы следит строго, залететь можно на нехилую пиздюлину. Для чего рисковать молодому еще магу? А у него, у Прохора, свой Пробой есть. Так что все нормально, все неплохо.

Глава 26

Глава двадцать шестая

Из кафешки пошли куда? Правильно, покупать машинёшку Наденьке. Она моя ученица, а машину ей администрация выделять не торопится. По своим срочным делам председатель выделяет разгонную тачку, а по делам Наденьки она летает на скайборде. Но скайборд хорош для теплого времени года и летной погоды. А маги служат круглый год, и в любую погоду. Ненастье нам не помеха, но как порой мешает. И пешком везде тоже не находишься. Можно, конечно, Наде прислать ковер-самолет, и, наверное, я так и сделаю. Но пока он придет, пока то да се… короче, автомобиль нужен.

Так что, несмотря на возражения девчонки, мы порулили в автомагазин. Тут вазовский неподалеку, туда и направились.

Немаленький вазовский автосалон забит техникой. «Лады», «Нивы», и прочие «Весты». Но мы мудрить не стали, сразу направились к Нивам. Где и выбрали «Ниву-Урбан», которую я оплатил, и оформил генералку на Надю.

— Надь, ученица — это не только головная боль, но и статус. Раз ты моя ученица, то я должен заботиться о тебе, понимаешь. Для меня эта машинка не критический расход, но тебе огромное подспорье. Так что катайся, гоняй в хвост и гриву. Но главное — в пределах правил дорожного движения. Приеду домой, я тебе еще ковер-самолет вышлю, у меня их аж двенадцать штук накопилось. Коврик немолодой, но исправный и бодрый, и грузоподъемность как у газельки. Маг обязан служить, да, но делать ему это лучше в комфорте. И отношение к тебе сразу другое станет — не соплюшка на борде, а взрослая магиня, в авто или на ковре-самолете. Привыкай, у тебя впереди теперь целая жизнь. — я обнял ученицу, Марк обнял Надежду, усадили её в новенькое авто, и помахали ручкой.

— Ну что, мой юный демонический кот… — я обратился было к Марку, но меня перебили.

— Аким? — знакомый голос. И человек знакомый, вот только увидеть его здесь я никак не ожидал.

— Тотошка! Братан! — Здоровенный усатый и лысый мужик, полный, сильный, улыбается на всю морду лица. Анатолий Завалишин, мой дружок и однокашник, вместе заканчивали сучок, и даже в драке той он тоже участвовал, но бил других, и потому легче отделался, просто внушением. После чего он в ММГУ, я в армию, и пути наши разошлись.

— Здорово. — Толик улыбается, мы обнимаемся. Сейчас я его чуть выше, а раньше он меня здоровее был. — Да, братан, тебя тоже помяла жизнь. Не узнать, с огромным трудом признал, и то только потому, что видел краешком твое ток-шоу со студентами.

— А ты чего здесь, Толь? Ты же, как я слышал, на Саяно-Шушенской служил, чуть ли главным инженером? — Опа, Толик нахмурился и махнул рукой. Огляделся, и повел меня к небольшой наливайке.

Там заказал пару по сто грамм, молча со мной чокнулся, и махнул водку. Ну, я тоже, чего уж там? Лететь я пока никуда не собираюсь прям сейчас, в сто грамм водки таким мужикам как мы слону дробина.

— Короче, надорвался я, Аким. Недосмотрели, сорвало одну турбину, могло такое быть… короче, я тогда в турбинном зале был, и поставил турбину на место, и запаял наглухо. И сорвался, сгорел источник почти в ноль. Плюс там проклятие было, я его и подхватил. Диверсия, чтоб её. Так что потихоньку помираю, Акимушка. Года два-три проскриплю, и в ящик. Сейчас служу тут, заведую подземными продовольственными хранилищами. — Толик встряхнулся, поглядел на пустой стакан и отставил его. — тебе тоже досталось, смотрю? Раз уж химеризации подвергся, да еще такой значительной?

— Тоже чуть не сдох, братан. А можно я тебя гляну? Целитель из меня слабоват, зато я некрос хороший, да и химеролог. Может, что угляжу? — Блин, Толян такой клевый парень, и так влетел. Вот уж не знаешь, где прилетит.

— Смотри, не