Лицевая сторона иллюзий - Андрей Прокопюк

«Идти за ним?.. Как будто сейчас нет выбора. Ну или ждать, пока свои найдут, и скорее попасться Иоанну и отправиться “спасаться”».

Кирилл пошёл в сторону, где увидел лешего. Уже стоя возле покосившихся деревьев, он снова услышал «У! У!» и направился туда, где снова увидел движение.

Лес оживал по мере движения, жёлто-красно-пыльный уже уверенно сменился зелёным. К реке у лагеря Кирилл подошёл, когда солнце уже зашло. Около реки лесной гость и оставил его.

На другом берегу Кирилл мельком увидел пару голых людей, бегающих по лесу. Ему показалось, что один из них слегка светится, но он не стал всматриваться и смущённо отвёл взгляд.

Около костра дежурила Агафья, остальные спали, только Лизаветы и Антона не было.

Внутри землянки Кирилл соорудил для радиолы нечто, названное им «защитным шкафом», состоящее из прутьев и лапника. Защиты лучше нельзя было обеспечить в сложившихся обстоятельствах.

«Спасибо… лешему. Без него я так и пропал бы, — размышлял он. — Но откуда голос профессора? Зачем он просил меня взять радиолу? Выход есть, но где?»

С этими мыслями Кирилл и заснул.

Глава 10

Вера и Арсений остались единственными обитателями Великой Обители, не считая бессознательного профессора.

В судьбах Веры и Арсения было много общего — они выросли в своих Малых Обителях и впервые вышли за порог перед вознесением праведных.

Профессора они перенесли обратно в больничную избу, но плохо понимали, как ему помочь. Вера смачивала его губы водой, позже заметила, что, если воды собирается несколько капель, больной их глотает, и стала использовать это открытие, чтобы поить его.

Всем нужно есть, но как кормить профессора, было непонятно. Вера придумала помимо простой воды давать разведённый мёд, который профессор с успехом проглатывал. Но было ли этого достаточно, она не знала.

Однажды Вера в ужасе разбудила Арсения среди ночи и никак не могла объяснить, что стряслось с профессором. Оказалось, ему потребовалась смена одежды и постельного белья. Арсений, преодолевая тошноту, вымыл больного и запеленал его простынёй, чтобы было удобнее ухаживать в будущем.

Оказалось, нельзя позволять больному лежать в одной позе — на коже появлялись плотные покраснения. Профессора стали периодически переворачивать.

Порой он произносил что-то бессвязное. Иногда казалось, что он вот-вот проснётся. Но этого не происходило.

Арсений как-то услышал, что профессор повторяет слова вроде: «Возьми, возьми, возьми», но не понимал, что нужно взять. Профессор затих и не очнулся, как и многие разы до этого.

В обители оставались запасы еды, в колодце была вода, на какое-то время им хватит, но что делать потом, им не было понятно, и это пугало их.

В стороне от построек обители в клетке Фарадея гудела аппаратура. Молодые люди опасались приближаться к этому месту и ничего там не трогали.

Глава 11

Утро Кирилл начал с изучения радиодиапазона. Портативная радиола сумела поймать только одну станцию на коротких волнах. Станция передавала маркер канала, периодический жужжащий звук. Оставшееся радио-пространство занимал белый шум, отголосок Большого Взрыва.

Тем не менее, единственная радиостанция уже давала надежду. Где-то в этом мире существует передатчик, технология XX или даже XXI века — здесь не везде палеолит.

«Палеолит… — подумалось Кириллу. — В своём технически развитом мире мы всё смеялись над тёмными людьми: мол, живут в лесу, молятся колесу. А чтобы выжить в лесу, премудростей нужно побольше, чем для пользования вычислительной техникой».

Кроме того, на пластинку был записан голос профессора — вероятно, это он как-то передал устройство. Вполне возможно, он хотел также, чтобы радиостанция была услышана. Но как это использовать?

Можно предположить, что иногда станция передаёт осмысленную информацию вместо маркера, но слушать долго нельзя, ведь нужно экономить заряд единственного комплекта батарей.

Было бы хорошо найти источник сигнала, радиостанцию с современной аппаратурой и электроэнергией. Но такой поиск без специальной направленной антенны — почти невозможная задача, она требует длительного времени в эфире и серьёзного расхода батарей.

Кирилл выключил радиолу и убрал в «защитный шкаф».

Профессор сказал, что выход есть, это давало надежду. Кирилл чувствовал, что должен найти выход. Главную ошибку его жизни можно было исправить, хотя бы частично.

Лизавета практиковалась в ведьмовстве. Перепробовав разные простонародные формулы, она начала выдумывать новые магические ритуалы. Антон служил в них верным помощником.

Вчера ночью они провели нечто, что назвали «единение с духами леса». Сергий смотрел на это как на грешное баловство, но не препятствовал. Припасов теперь было достаточно, и не обязательно было тратить все силы на их поиск. Что важнее, именно Лизавета встретила лешего и придумала, как его задобрить. Даже Сергий начинал верить, что именно это послужило улучшению ситуации.

Сегодня днём Лизавета с Антоном планировали «поклониться солнцу».

Агафья, как единственный врач в этом лесу, размышляла о лечении Касинии, которая пребывала в омуте тяжких мыслей и всё молчала. Единственной идеей пока было привлекать её к труду, чтобы попытаться вытащить на поверхность переключением на физическую активность. Но видимых изменений это не давало. Тем не менее, Кирилл заметил перемену в Агафье: простая деревенская старушка превратилась в доктора.

Когда солнце ушло за кроны сосен, все вернулись в лагерь со своих работ. Последним вернулся Дмитрий — уставший, исцарапанный ветками, но довольный.

Вернулся он не один. Истощённый, но в хорошем настроении, с ним пришёл Фома.

— Мы когда убежали, — рассказывал Фома, прерываясь на поедание яблок, — я и не соображал, что дальше делать. Сидел в яме несколько часов, потом высунулся, стал оглядываться. Вроде всё тихо было. Вот так мы встретились, а потом Яков и Варвара поссорились.

— Подожди, — перебил Дмитрий. — Кто встретился-то? Сколько