Кавказ. Не чужая жена - Галина Колоскова

Подхожу к его кабинету. Дверь приоткрыта. Стучу легонько и, не дожидаясь ответа, вхожу.

Азамат сидит за столом, пишет что-то в истории болезни. Увидев меня, вздрагивает. На его лице – сначала удивление, потом мгновенная вспышка надежды, которую пытается скрыть под маской профессиональной строгости.

– Светлана? Что случилось? Аслан не заболел?

– С Асланом всё хорошо, – подхожу ближе, но не сажусь на стул. Я не собираюсь задерживаться. – Можно тебя на минуту?

Он откладывает ручку, отодвигается от стола. Изучающий взгляд скользит по мне, и я вижу, как он отмечает перемены. Новый платок, прямая осанка, спокойный взгляд.

– Конечно, садись. Что-то важное?

– Да. Очень важное.

Я остаюсь стоять. Мне нужно быть выше в этот момент. Нужно смотреть на него сверху вниз.

– Я пришла попрощаться, Азамат.

Он замирает. Кажется, даже воздух в кабинете перестал двигаться. Холёное лицо бледнеет.

– Попрощаться? Куда ты собралась? Что случилось?

– Я выхожу замуж. За Вазира.

Произношу короткие фразы спокойно, без вызова, без упрёка. Как констатацию факта. Знаю, что он уже в курсе решения братьев. Но не приехал, чтоб выяснить отношения. Ждал, что я всё равно вернусь? Не поверил, что я излечилась от больной зависимости к нему?

Он молчит несколько секунд, переваривая. Потом вскакивает с кресла. Невозмутимое лицо искажается.

– Что? За кого? За работника, нищего сироту? Света, ты с ума сошла! О чём ты думаешь?

– Я думаю о своём счастье. О счастье своего сына. Впервые за долгое время думаю именно об этом.

Он обходит стол, пытаясь приблизиться ко мне. Делаю предупреждение:

– Подойдёшь ближе – закричу! – выставляю вперёд руки, но не отступаю. Моя неподвижность останавливает его.

– Сырыф… прошу тебя… одумайся! Это просто порыв! Ты благодарна ему за помощь, ты запуталась! Он тебе не пара! Что он может тебе дать? Ни кола, ни двора!

– Вазир даёт мне самое главное, – перебиваю я его. Голос все так же ровен. – Он даёт мне своё имя. Публично. При регистрации брака. Он не прячет меня в доме через дорогу. Он гордится мной. Он смотрит на меня не как на грех, а как на свою судьбу. Этого не купишь ни за какие деньги и не получишь ни за какое положение в обществе.

Азамат отшатывается, словно я ударила его. Он подыскивает аргументы. Его глаза бегают.

– Но… но Коран… я же женился на тебе! Я сделал тебя своей женой!

– Ты сделал меня своей второй женой, Азамат. Тенью. Женщиной, на которую смотрят с жалостью или с презрением. Ты купил тот дом не для меня, а для своего удобства. Чтобы я была рядом. Чтобы ты мог в любой момент прийти, когда тебе захочется. Это не любовь! Это собственничество.

Я впервые говорю ему это вслух. Не в ссоре, не в истерике. А спокойно, как диагноз. И он это слышит. Вижу, как мои слова попадают точно в цель.

– Ты несправедлива! – в его голосе слышится отчаяние. – Я люблю тебя! Я всегда любил тебя! Я не мог по-другому! Ты знаешь мою ситуацию!

– Знаю, – с усмешкой киваю я. – А теперь ты знаешь мою. Моя ситуация такова, что я нашла в себе силы выбрать между тобой и собой – себя. Я больше не буду твоей Сырыф. Светленькой, русоволосой игрушкой. Я – Светлана. Мать Аслана. Хозяйка сыроварни. И скоро – жена Вазира.

Азамат молчит. Впервые за все наши встречи ему нечего сказать. Все его козыри – обещания, оправдания, сладкие слова – рассыпаются в прах перед простой и ясной правдой моего нового положения. Он с удивлением смотрит на меня. В чёрных глазах я наконец-то вижу не страсть, не раздражение, не собственнический инстинкт. Я вижу осознание поражения. Понимание, что игра окончена, и он проиграл. Не Вазиру, а мне. Сильной версии меня, которую помог родить собственной слабостью.

– И… и ты счастлива? – выдыхает Азамат, опускаясь в кресло. Он вдруг кажется постаревшим и очень усталым.

– Да, – отвечаю без тени сомнения. – Я счастлива. Я просыпаюсь с улыбкой. Я не смотрю в окно, гадая, придёшь ты сегодня или нет. Я не жду твоих звонков. Моя жизнь полна приятных событий. Она моя. И я ни за что не поменяю её на рабство чувств, на больную зависимость.

Делаю шаг назад к двери. Моя миссия выполнена. Улыбаюсь, глядя в потерянное лицо зятя властного тестя. Удивляюсь в очередной раз, как я могла так беззаветно его любить?

– Я желаю тебе всего хорошего, Азамат. Искренне. Прощай.

Он не отвечает. Сидит, опустив голову, глядя в пол. Я выхожу из кабинета, тихо прикрываю за собой дверь. Щелчок замка звучит как точка. Как окончание длинной, тяжёлой главы.

Я иду по коридору, и меня переполняет странное чувство. Это не эйфория, не злорадство, а лёгкая, светлая пустота. Как после долгой болезни, когда температура спала и осталась только слабость и ясность в голове. Тень, долгие годы следовавшая за мной по пятам, наконец отстала. Растворилась бесследно в больничной стерильности.

Я выхожу на улицу. Солнце светит по-настоящему ярко, по-летнему горячо. Оно греет лицо, руки. Я делаю глубокий вдох. Воздух пахнет не больницей, а асфальтом, прогретым на солнце, и далёкими горами. Перехожу через дорогу. Не оглядываюсь. Мне не на что оглядываться. Всё, что было ценного в том прошлом, – мой сын – уже здесь, в моём настоящем. В нашем с Вазиром будущем.

Подхожу к нашему дому. Дверь открывается, прежде чем я успеваю достать ключ. На пороге стоит Вазир, а рядом, ухватившись за его штанину, выглядывает Аслан.

– Мама! – кричит он и бежит ко мне.

Я подхватываю сына на руки, прижимаю к себе. Его тёплое, доверчивое тельце – лучшее доказательство правильности моего выбора.

– Всё нормально? – тихо спрашивает Вазир. В его глазах нет любопытства, есть только забота.

– Всё нормально, – улыбаюсь я ему. – Абсолютно. Теперь всё по-настоящему нормально.

Я вхожу в дом, и дверь плотно захлопывается за моей спиной. Закрывается от прошлого. От теней. От боли. Я ставлю Аслана на пол.Он весело бежит к своим игрушкам. Вазир берёт мою руку, молча подносит к губам. Его поцелуй на моих пальцах – это клятва. Клятва будущего.

Мысленно подхожу к окну и смотрю на ту сторону дороги. Но уже не вижу тот дом. Я вижу горы. Высокие, вечные, прекрасные. Они были свидетелями моего падения и моего восхождения. И теперь они будут хранить моё новое, настоящее счастье. Без теней. Только свет для Светланы.

Эпилог

Открываю глаза. Я снова стою на холме. Взрослая женщина с глазами,