Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

из доклада было пять.

— Ее могли скопировать.

— Конечно.

— Тогда она не обязательно пришла от вашей старой канцелярии.

Я посмотрела на Брину.

— Именно поэтому ты мне нравишься.

— Потому что я мешаю вам быстро обвинить кого-нибудь?

— Да.

Она не улыбнулась.

— Кто имел такие формы?

Вот главный вопрос.

Я попыталась восстановить.

Первый тираж печатали для Серебряного Хребта.

Сто двадцать экземпляров.

Или сто пятьдесят?

Нет.

Сто двадцать.

Потом, когда идея понравилась комиссии общих резервов, я передала несколько образцов в Ренвар.

Сколько?

Пять?

Десять?

На рабочее совещание отправили пачку.

Дальше могли снять копии.

— Первоначально они появились у нас, — сказала я. — Но потом образцы получили в Северном Круге.

— Значит, форма ничего не доказывает.

— Пока она доказывает только происхождение шаблона.

Брина встала.

— А этого достаточно, чтобы вы перестали сидеть на полу.

— Это было частью расследования.

— Это было частью плохого отношения к спине.

Я собрала листы.

— Мне нужно ехать.

— Сначала завтрак.

— Брина.

— Вчера вы вернулись после девяти и съели половину супа.

— Ты ведешь учет?

— Кто-то должен.

Я посмотрела на часы.

В Ренваре меня ждали к девяти тридцати.

Время было.

— Ладно.

Она удовлетворенно вышла.

Я осталась с двумя одинаковыми формами.

Старая.

Новая неправильная копия.

То, что вчера выглядело странной ошибкой, теперь имело историю.

Но не виновного.

И это было важно помнить.

Рейд ждал меня не в техническом отделе.

Его секретарь перехватил меня возле лестницы.

— Альфа Морн просил сначала зайти к нему.

— По какому вопросу?

Мужчина слегка замялся.

— Не уточнил.

— Очень удобно.

— Могу спросить.

— Не нужно.

Кабинет Рейда находился в другом крыле.

Я бывала там один раз несколько лет назад, когда мы обсуждали распределение лекарств после пограничной лихорадки.

Комната почти не изменилась.

Большой стол.

Карта Севера на стене.

Три шкафа.

Никаких родовых портретов.

Никаких волчьих голов над камином.

На подоконнике стояла кружка.

Обычная керамическая кружка.

И, к моему облегчению, не делала ничего необычного.

Просто стояла.

Рейд находился у карты.

Лана сидела за боковым столом с двумя папками.

Значит, разговор рабочий.

Я положила старую форму перед ними.

— Нашла.

Лана сразу придвинулась.

— Та самая?

— Первый вариант.

Рейд взял лист.

Сравнил с копией из нападения.

— Одинаковые.

— Да.

— Ты уверена, что форму перестали использовать?

— Официально почти два года назад.

— Почему?

Я рассказала историю с неправильным временем.

Лана усмехнулась без радости.

— Очень похоже.

— Слишком.

Рейд посмотрел на нижние линии.

— Где печатали?

— Первый тираж в Серебряном Хребте.

Он поднял голову.

Я сразу сказала:

— Это не означает, что форма пришла сейчас оттуда.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

— Я много чего думаю. Не все считаю доказательством.

— Хороший навык.

— Иногда помогает.

Лана спросила:

— Сколько экземпляров могло остаться?

— Не знаю.

— В вашей бывшей канцелярии?

Фраза все еще звучала странно.

— Возможно.

— Доступ?

— Мои писари. Управляющая. Канцелярия Альфы при официальных запросах. Эдрик иногда получал копии резервных документов. Потом часть старых форм передавали в центральный архив.

Рейд остановил:

— Эдрик Харт имел доступ к твоим рабочим шаблонам?

Я почувствовала, как разговор сразу стал опаснее.

— Не делай из этого больше, чем есть.

— Я спросил.

— Да. Как старший советник Кайдена он видел очень много рабочих документов. Это нормально.

— Личные черновики тоже?

— Эти формы не были личными.

— Первый тираж?

— Служебный.

Лана записала.

Я добавила:

— И образцы получили здесь, в Ренваре. Возможно, еще Белое Озеро и Зеленая Река. Нужно поднять журнал рассылки.

Рейд положил форму обратно.

— Уже запросили.

— Когда?

— Вчера вечером.

— Без меня?

Он посмотрел.

— Ты была в дороге.

— Хорошо.

Рейд не ответил сразу.

В выражении лица что-то изменилось.

Я заметила.

— Что?

Лана закрыла папку.

— Я пойду за журналом.

— Нет.

Рейд остановил.

Она посмотрела.

Он сказал:

— Останься.

Теперь мне стало ясно:

разговор не только о форме.

Я села.

— Говори.

Рейд несколько секунд собирался.

Он редко долго подбирал слова.

Это уже не нравилось.

— Я хочу изменить распределение работы по проверке нападения.

— Каким образом?

— Ты продолжишь контракт по резервам Черного Яра. Склады, нормативы, маршруты, общие запасы.

— А нападение?

— Передам другому консультанту.

Я смотрела.

— Почему?

— Потому что появились документы, которые могут вести в Серебряный Хребет.

— Одна старая форма.

— Не только.

Он взял другую папку.

Открыл.

— Вчера после нашего возвращения мы проверили два последних срочных сообщения по нападениям на западных маршрутах.

Передо мной легли копии.

— И?

— Оба используют такой же старый бланк.

Я сразу наклонилась.

Три формы.

Три разных события.

Одна месяц назад.

Вторая две недели назад.

Третья — вчерашнее нападение.

— Отправители?

— По бумагам разные. Один пост Черного Яра, одна центральная станция Северного Круга, один караванный узел Белого Озера.

— Значит, кто-то использует одинаковый старый шаблон в разных местах.

— Да.

— И поэтому ты убираешь меня?

Рейд помолчал.

— Поэтому считаю, что ты не должна вести эту часть проверки.

— Я не веду ее одна.

— Нора.

— Что?

— Это касается твоего бывшего мужа.

Вот.

Наконец.

Я откинулась на спинку кресла.

— И?

— И его кампании.

— И?

— Если выяснится, что распоряжения идут из Серебряного Хребта, любое заключение с твоим именем станет политическим оружием.

— Для кого?

— Для всех.

Я почти засмеялась.

— Ненавижу эту фразу.

Рейд нахмурился.

— Какую?

— «Для всех».

Он не понял.

И не обязан.

— Продолжай.

— Тебя обвинят в мести.

— Уже обвиняют.

— Меня обвинят, что я нанял тебя именно для этого.

— Уже.

Лана сидела молча.

Рейд продолжил:

— Кайден сможет оспорить выводы как конфликт интересов.

— Тогда добавь независимого проверяющего.

— Добавлю.

— Проблема решена.

— Не полностью.

— Что еще?

Он ответил прямо:

— Я не хочу, чтобы ты оказалась между моей кампанией и его.

Тишина.

Я слышала голоса за дверью.

Кто-то прошел по коридору.

Внизу закрылась тяжелая входная дверь.

Все совершенно обычное.

А внутри у меня поднималась злость.

Очень знакомая.

— Ты решил это когда?

Рейд понял вопрос не сразу.

— Что именно?

— Что я больше не занимаюсь