Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

нормальный адвокат, — Морн сам устроил проверку склада, чтобы получить материал против соперника.

Рейд посмотрел на Альму.

Она кивнула.

— Нора права.

— Сегодня вы обе решили сделать мою жизнь тяжелее.

— За это нам и платят, — сказала я.

— Тебе платит Черный Яр.

— Очень предусмотрительно с вашей стороны.

Рейд сел обратно.

— Тогда как?

Альма начала диктовать:

— Официальная проверка общих резервов по причине несоответствия формы срочных сообщений и подтвержденных маршрутов. Три представителя: я как Белое Озеро, Нора как технический консультант Черного Яра и человек от Северного Круга, не связанный с кампаниями Харта или Морна.

Я добавила:

— И уведомление складу только перед выездом.

— Почему?

— Чтобы они не успели подготовить цифры специально.

Альма посмотрела поверх очков.

— Это уже подозрительность.

— После трех неправильных форм считаю допустимой.

Она подумала.

— Согласна.

Рейд сказал:

— Когда?

— Завтра в восемь, если получим разрешение.

Так появилась следующая точка.

Склад.

Пока всего лишь склад.

Из здания Северного Круга я вышла после шести.

На улице начинался дождь со снегом.

Карета Черного Яра ждала у дальнего входа.

Я собиралась ехать в восточную усадьбу, когда заметила Кайдена.

Он стоял возле своей лошади и разговаривал с Эдриком.

Никакой возможности сделать вид, что не увидела.

Кайден заметил первым.

Эдрик повернулся следом.

Я подошла.

— Добрый вечер.

Эдрик ответил:

— Нора.

Кайден смотрел на папку под моей рукой.

— Закончили?

— Да.

— Что проверяли?

Я почти ответила.

Привычка.

Кайден спрашивал о работе — я рассказывала.

Теперь остановилась.

— Внутренние документы Черного Яра и Северного Круга.

Он понял.

— Не можешь сказать?

— Пока нет.

Эдрик чуть нахмурился.

— Почему?

— Незавершенная проверка.

— Ты работаешь по контракту Морна, но часть документов касается общего резерва.

— Поэтому у нас независимый проверяющий от Белого Озера.

— Кто?

— Альма Дейн.

Эдрик расслабился едва заметно.

— Хороший выбор.

Я посмотрела.

Он действительно мог просто уважать Альму.

Нельзя каждую реакцию превращать в признак.

Кайден спросил:

— Проверка связана со вчерашним нападением?

— Да.

— Нашли ошибку?

— Несколько.

— Серьезных?

— Кайден.

Он замолчал.

Потом кивнул.

— Понял.

Вот и все.

Не потребовал как Альфа.

Эдрик оказался настойчивее.

— Если ошибки затрагивают общую безопасность, штаб Серебряного Хребта должен получить уведомление одновременно с другими.

— Получит по процедуре.

— Я просто прошу не допустить...

Он остановился.

Я подняла бровь.

— Чего?

— Политизации.

На этот раз я рассмеялась.

Не громко.

Эдрик нахмурился.

— Что смешного?

— Мы стоим между двумя штабами кандидатов на должность Первого Альфы и обсуждаем расследование нападения, которое уже используют в предвыборных речах. Оно политизировано с момента первой газеты.

— Тогда особенно важно...

Кайден перебил:

— Эдрик.

Дядя посмотрел.

— Не надо.

— Я говорю о процедуре.

— Она сказала, что идет через независимого проверяющего.

Эдрик поджал губы.

— Хорошо.

Я посмотрела на Кайдена.

Он устало усмехнулся.

— Видишь? Учусь.

Не могла не улыбнуться слегка.

— Вижу.

Эта короткая нормальность снова оказалась болезненной.

Я уже собиралась уйти, когда Кайден сказал:

— Нора.

— Да?

— Завтра имущественный оценщик.

Я совсем забыла.

— Во сколько?

— В одиннадцать.

Наше старое имущество.

Дом.

Деньги.

Вещи.

Две жизни, которые теперь приходилось раскладывать по оценочным листам.

— Я буду.

— В Большом доме?

— Да.

Кайден помолчал.

— Хочешь, чтобы меня там не было?

Вопрос был новым.

Раньше он сам решил бы, где должен находиться.

Я подумала.

— Нет. Это общее имущество. Будет проще, если оба присутствуем.

— Хорошо.

Слово прозвучало между нами почти привычно.

Эдрик посмотрел на нас так, будто пытался понять, как супруги могут обсуждать раздел имущества без взаимных угроз.

Я тоже иногда не понимала.

Но развод не обязан превращать нас в людей, которые ненавидят каждый стул в общей спальне.

Измена была настоящей.

Боль тоже.

Это не означало, что теперь нужно уничтожить все остальное.

Я попрощалась.

Прошла несколько шагов.

Эдрик окликнул:

— Нора.

Обернулась.

— Да?

— Старая канцелярия Луны будет закрыта на опись через два дня. Если там остались ваши личные бумаги, заберите до этого.

Я почувствовала внимание сразу.

— Какие именно бумаги считаются личными?

— Рабочие черновики, которые не относятся к официальным делам стаи.

— Формы резервных запросов?

Он задумался.

— Старые образцы? Вероятно.

— Кто сейчас имеет доступ?

Эдрик ответил без колебаний:

— Я, Кайден, главный секретарь Совета и архивист канцелярии.

— Писари?

— Только в присутствии архивиста.

Я кивнула.

Кайден спросил:

— Почему?

— Нашла старый шаблон в одном документе.

Эдрик стал внимательнее.

— Каком?

Я посмотрела.

Он понял раньше, чем я сказала.

— Незавершенная проверка.

— Именно.

На лице появилась легкая досада.

Но он кивнул.

— Тогда завтра после оценщика можешь забрать личное.

— Спасибо.

Я пошла к карете.

Уже внутри вспомнила:

первый тираж старых форм когда-то действительно хранился в канцелярии Луны.

Если несколько экземпляров там остались, нужно будет проверить количество.

Не потому, что подозреваю Эдрика.

И не потому, что подозреваю Кайдена.

Просто если форма, которую официально перестали использовать два года назад, снова появилась в трех документах из разных мест, нужно узнать, где физически сохранились ее старые экземпляры.

На следующий день нас ждал центральный склад.

Потом бывшая канцелярия.

Работы становилось больше.

Но теперь решение продолжать приняла я сама.

И это меняло даже страх перед тем, куда именно могли привести следующие бумаги.

Глава 8. Пустой склад

Глава 8. Пустой склад

Первое несоответствие обнаружилось еще до того, как мы вошли в центральный резервный узел.

По официальной книге утренний прием должен был начаться в восемь.

В восемь двадцать семь ворота все еще оставались закрытыми.

Альма Дейн стояла перед ними, держа в одной руке судебное разрешение на внеплановую проверку, а в другой карманные часы, и с каждой минутой выражение ее лица становилось все менее дружелюбным.

— Я очень терпеливый человек, — сообщила она.

Рейд, стоявший рядом, посмотрел на часы.

— Правда?

— Нет.

Я отвернулась, чтобы не улыбнуться.

Ночью снова выпал мокрый снег. Двор резервного узла покрывала грязная смесь воды и серой снежной каши. Вдоль длинного каменного здания стояли пустые грузовые телеги, часть накрыли брезентом. Возле конюшни двое работников меняли подкову у тяжелой обозной лошади.

Обычное рабочее утро.

Только нас почему-то не впускали внутрь.

Центральный узел Северного Круга находился в