Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

продолжать именно эту проверку, если она приведет к людям Кайдена?

Вот теперь вопрос был поставлен правильно.

Мне понадобилось время.

Не потому что не знала.

Потому что хотела убедиться, что ответ мой.

Если расследование приведет к Серебряному Хребту, больно будет не только Кайдену.

Там работали люди, которых я знала много лет.

Некоторые были моими друзьями.

Мои бывшие помощники.

Управляющие.

Члены Совета.

Возможно, Эдрик.

Если выяснится, что кто-то из них сознательно манипулировал нападениями, я окажусь не рядом с чужой политической проблемой.

Внутри старой жизни.

Но именно поэтому уходить сейчас казалось неправильным.

— Да.

Рейд не спрашивал зачем.

Я сама объяснила:

— Я заметила первое несоответствие. Нашла форму. Знаю, как она создавалась. Если выйду сейчас только потому, что мне может не понравиться фамилия в конце цепочки, это тоже будет личным решением, а не профессиональным.

— Согласен.

— Но если независимый проверяющий решит, что мое участие мешает конкретному эпизоду, отступлю.

— Договорились.

Я посмотрела.

— И еще.

— Говори.

— Если снова решишь, что мне что-нибудь «лучше» ради моего же состояния, сначала скажи, что это твое мнение.

Он усмехнулся.

— У меня много мнений.

— Уже заметила.

— Некоторые очень правильные.

— Это мы будем проверять отдельно.

На этот раз он улыбнулся.

Недолго.

Но напряжение наконец ушло достаточно, чтобы снова видеть перед собой не мужчину, с которым только что спорила, а работодателя, с которым можно работать.

Это было странно приятно.

Не потому что Рейд извинился.

Потому что конфликт не уничтожил разговор.

Мы поспорили.

Оба раздражались.

Он признал конкретную ошибку.

Я не обязана была делать вид, что теперь все прекрасно.

И работа продолжилась.

С Кайденом я слишком часто считала хороший финал ссоры возвращением к тому состоянию, будто ссоры не было.

Здесь никто не пытался стереть ее.

Независимого проверяющего нашли к обеду.

Альма Дейн.

Пятьдесят два года.

Заместительница главы резервной комиссии Белого Озера.

Я знала ее давно и уважала настолько, насколько можно уважать человека, который однажды вернул мне сорок страниц расчета с подписью:

«Все правильно, но читать невозможно».

Альма приехала в тот же день.

Первым делом спросила:

— Кто из вас уже успел обвинить Серебряный Хребет?

— Никто, — ответила я.

Рейд сказал одновременно:

— Пока никто.

Она посмотрела на него.

— Очень политический ответ.

— Я кандидат на выборную должность. Иногда случается.

— Со мной не нужно.

Альма сняла дорожные перчатки.

— Показывайте.

Мы разложили четыре формы:

мой старый образец;

три подозрительных.

Альма проверила поля.

Порядок.

Типографскую метку.

Внизу каждой бумаги находилась маленькая цифра.

На первой:

На второй:

На третьей:

На моей:

без номера.

— Это номера экземпляров? — спросила Лана.

— Нет, — сказала я.

— Уверена?

— Первый тираж не нумеровали.

Альма поднесла лист ближе к лампе.

— Типографская серия?

Я посмотрела.

Цифры напечатаны другим шрифтом.

Позже.

— Возможно, внутренние номера отправителей.

Рейд спросил:

— Почему на трех формах они находятся в одном месте?

Хороший вопрос.

Все три цифры стояли на нижнем левом поле.

Не в официальной графе.

Альма сказала:

— Нужно проверить другие документы, которые приходили через те же отделы.

Мы запросили.

Работа заняла два часа.

Первые два ничего не дали.

Потом Лана нашла старую заявку центрального резервного склада.

На нижнем левом поле:

Тот же шрифт.

Та же позиция.

Альма сравнила.

— Вот уже интересно.

— Что это? — спросил Рейд.

Лана просмотрела регистрацию.

— Код внутренней очереди склада.

— Какого?

Она назвала центральный резервный узел Северного Круга возле Ренвара.

Большой склад, через который проходили общие запасы всех шести стай.

Я знала его.

Работала там десятки раз.

— Значит, формы могли проходить через центральный склад, — сказала я.

Альма подняла палец.

— Нет.

Я исправилась:

— Есть основание проверить, проходили ли.

— Лучше.

Рейд усмехнулся.

— Теперь вас двое.

Альма посмотрела.

— Вам не повезло.

Она достала реестр.

— Что именно хранилось на центральном складе в дни нападений?

Лана начала подбирать даты.

Три нападения.

Три старых формы.

По каждому существовал срочный резервный запрос.

Не обязательно связанный с самим нападением.

Первый — дополнительные стрелы.

Второй — сухой паек для временного патруля.

Третий — лекарственные наборы и запасное оружие.

И все три запроса проходили через один и тот же центральный резервный узел.

— Совпадение? — спросила Лана.

Альма ответила:

— Пока да.

Я посмотрела внимательнее.

— А кто подписывал выдачу?

Первый документ:

обычный управляющий склада.

Второй:

заместитель.

Третий:

закрытое распоряжение Северного Круга.

Подпись не раскрывалась в копии.

Только отметка:

«По специальному разрешению».

Рейд нахмурился.

— Что это?

— Некоторые перемещения оружия и лекарств во время пограничных учений закрываются до окончания операции, — объяснила я.

— Кто имеет право?

— Первый Альфа временно, если он действующий. Сейчас должность переходная, поэтому комиссия безопасности с подтверждением двух стай.

Альма добавила:

— Или кандидатская комиссия при специальных совместных учениях, если Совет заранее делегировал право.

— У нас были учения?

Лана начала искать.

Я уже помнила.

— Да.

Все посмотрели.

— Серебряный Хребет проводил закрытые учения общей стражи три недели назад.

Рейд стал очень спокойным.

— Кто руководил?

Я не хотела отвечать на память.

Открыла реестр.

Нашла.

«Координационная группа Серебряного Хребта».

Руководитель:

Эдрик Харт.

Вот теперь комната замолчала.

Я почувствовала, как собственная фамилия прошлой жизни будто снова появляется рядом.

Харт.

Не Кайден.

Эдрик.

Человек, которого я знала восемь лет.

Который вчера присылал мне заявления на подпись.

Который помогал готовить выборную программу.

Но его имя здесь ничего не доказывало.

Эдрик официально руководил учениями.

Естественно, его фамилия находилась на документах.

— Не делаем вывод, — сказала я.

Рейд не отвел взгляд от строки.

— Не делаем.

Альма посмотрела на нас обоих.

— Радует.

Она перелистнула запрос.

— Нам нужен полный пакет закрытого распоряжения.

— Его не выдадут без решения комиссии, — сказала я.

— Тогда запросим.

Рейд поднялся.

— Сколько?

— До завтра, если председатель подпишет.

— А склад?

Альма посмотрела на него.

— Что склад?

— Мы можем приехать туда сегодня.

Я почувствовала знакомое желание действовать сразу.

Но теперь уже знала, что быстро не всегда значит правильно.

— Зачем?

— Сверить фактический остаток.

— По какому основанию?

— Я член резервной комиссии.

— И кандидат, чьи маршруты фигурируют в этих документах.

Он замолчал.

Я продолжила:

— Если ты приезжаешь без независимого решения и находишь там недостачу, первое, что скажет любой