Химия путешествий. Превращаем эмоции и факты в идеальный маршрут - Алексей Дмитриев

Стоило мне сесть в «голубятне», как я назвал гонконгское кафе с одними голубями в меню, и официант задал один вопрос: «Традиционный?» Естественно! И о-о-оп! – голубь целиком передо мной. В танцевальной, или, для пессимистов, мученической позе. Пусть с корочкой и зажаренный, но мясо ощущается легким и в то же время влажным. В том числе в компании с соевым соусом, который приносят сразу, в отличие от приборов, ведь голубя едят руками. Не отягощенный лишним жиром, он легко и быстро усваивается, так что захотелось повторить. Вот! Простая, вкусная, дешевая, однако все еще необычная для нас пища.

Голубя часто продают жаренного целиком – так ты точно видишь, что тебе не подсунули какое-либо другое мясо

Бизнес-ланч по-вьетнамски. «Белые воротнички» в обед выходят из современных небоскребов на соседний рынок и едят самую простую еду в самых простых условиях

Чаще, конечно, в далеких путешествиях с экзотикой бывает ровно наоборот: еда сложная, безвкусная и дорогая. Тогда на первый план выходит ритуал, как в Хошимине, когда мы с другом Денисом решили попробовать кобру. В путешествии по Вьетнаму мы к тому времени достаточно осмелели, наевшись дуриановой каши в неприглядных лавках, сидя на знаменитых крошечных стульчиках.

Заглянули в несколько ресторанов: «У вас кобра есть?» На что каждый раз получали ответ: «Нет, мы такое не делаем». От нас открещивались, будто мы змеезащитники и пришли устроить акцию «Рожденного ползать есть нельзя». На пятый раз завязался дурацкий, как из класса коррекции, диалог: «Кобру готовите?» – «Кобру?» – «Да-да, кобру», – «Змею? Кобру, да?» – «Да! Змею!» – «Змею хотите?» – «Очень хотим попробовать!» – «Пойдемте за мной».

Дальше начался детектив. Парень повел нас по всем служебным помещениям ресторана, постоянно оглядываясь и прищуриваясь. Казалось, мы его преследуем, но нет, он периодически зазывал нас за собой жестами. Кобра, значит; ну, получите. Наконец, мы оказались на кухне, куда вошли добры молодцы с ножами, ножницами и черной, толстой, вьющейся в руках веревкой. Она!

В погоне за экзотикой нельзя забывать о свежих фруктах там, где они растут круглый год

Съесть сырое сердце кобры – главная часть ритуала. Иначе зачем это все?

Не стану описывать процесс экзекуции. Все были напряжены. Людей собралось много, кобра одна, а ощущение такое, словно сейчас приползут другие змеи защищать сородича. В финале мы просто молча и с широко открытыми глазами смотрели на стол. Там, на сером ярком металле в тусклом свете были видны капли крови и сердце кобры на тарелочке. Мясо уже унесли повару. Вьетнамцы вокруг расслабились и начали смеяться. Тут я понял, что детективное начало, похоже, было связано с сомнениями, надо ли нам это все показывать, или лучше сразу усадить за стол, а то еще откажемся. Ну уж нет, назад дороги нет. Я не из тех, кто в каждом богом забытом месте ищет глазами в меню «цезарь с курицей». Надо пробовать, а иначе потом что вспомнить? Запах вьетнамских томатов?

Из одной змеи блюд получается много, от супа и зеленого салата с небольшими кусочками мяса до жареной кобры. Не могу сказать, что мне понравилось. В экзотическом мясе оказалось много костей и хрящей, к тому же оно довольно жесткое. И его не так уж много в сухом остатке, хотя все, из чего состоит змея, пошло в дело. Включая сердце. И вот в этом заключается главный вьетнамский гастроритуал: надо одним махом, не разжевывая, проглотить сердце кобры, а потом залпом запить гремучим коктейлем из водки и змеиной крови. Говорят, что «покорителю» сердца кобры таким образом передается ее мудрость и сила. У меня, по-моему, в тот момент окончательно утвердилось желание пробовать в путешествиях как можно больше нового и удовлетворять любопытство.

Салаты, супы, нарезки, водка с кровью – почти вся кобра в том или ином виде идет на стол

Вопрос читателям

Расскажите, какие экзотические блюда вам довелось попробовать?

Глава 16

Действие: может, и на столб залезешь?

Место: Красноярский край

А вот и залезу! Да не на один – на много столбов. Если в любом интернет-поисковике ввести «столбы», именно во множественном числе, то первым делом алгоритмы выдадут не фонари, не опоры ЛЭП, как в нашем воображении, а национальный парк «Красноярские Столбы». Будто даже компьютер понимает: природа – на первом месте.

И стоят они, по меркам человечества, вечно, как вкопанные. На самом же деле – наоборот, вырвавшиеся из-под земли. С точки зрения геологии Столбы – сиенитовые останцы из горной породы магматического происхождения. Вулкан сделал свое огненное дело еще во времена древних океанов. Да-да, снова вулканы-океаны, к которым часто приводят выводы ученых, когда мы любуемся горами. Эльбрус же тоже вулкан, просто «интроверт», давно молчит.

Столбы похожи на сбитые в кучу лепешки. Застывшая сотни миллионов лет назад магма по форме, но, к счастью, не по структуре напоминает пластилин. Кажется, что камни слеплены человеком: чистые, разглаженные, без трещин. И оттого, может быть, возникает «пластилиновое» уютное чувство из детства – бегать, прыгать, залезать на каждую скалу. И оттуда, сверху, громко кричать.

В Красноярске Столбов хватит на всех. И я намеренно не говорю «под», «вокруг» или «рядом»: самое замечательное, что национальный парк начинается прямо в черте города. Всего-то 20 минут на машине – и из шумного центра и угольно-портовых запахов перемещаешься к лесам. Завидую красноярцам из-за того, что путь от кипучей подвижности к первозданности исчисляется не часами, а минутами. Каменно-лесная стена по другую сторону Енисея от исторической части города не пропускает чужеродный воздух дальше, в тишь национального парка, только отдает свой тем, кто пришел напитаться.

Перед Столбами встречает огромный валун Слоник высотой до шести метров. Его используют для тренировок юных (и не только) столбистов

Про парфюм говорят «слышать», а я так говорю про запахи природы. Не спутать в середине весны прель прошлогоднего леса после свежего ночного дождя. В какофонии ранневесеннего цветения и шелеста пробуждающихся бурундуков безошибочно, с закрытыми глазами угадывается месяц – апрель. В самые первые теплые дни, когда снег еще не полностью сошел с высоты у Столбов, я полез наверх.