Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

мгновение, Фан Ван двинулся вперед. Раз уж он пришел сюда, единственной зацепкой был этот голос. Ему оставалось только идти вперед, пока он не встретит кого-то, с кем не сможет совладать — тогда придется отступить.

Золотая Печать Шести Гармоний и Восьми Пустошей сияла над его головой, разливая золотой свет, подобно зонту. Песчаная буря не могла заглушить это сияние.

Фан Ван распространил свое божественное сознание, прощупывая окрестности.

Из-за странных свойств бури его сознание могло охватить лишь десять ли вокруг.

Фан Ван внезапно заскучал по Сяо Цзы. Будь она рядом, обстановка не казалась бы такой напряженной и унылой.

Вскоре Фан Ван заметил впереди очертания огромного строения. Оно парило в воздухе, но приблизившись, он понял, что перед ним величественная гора. Огромное здание оказалось храмом, расположенным на её склоне.

Он быстро вылетел из бури и огляделся. Бесконечные вихри песка кружили вокруг этой исполинской горы, но не могли подняться на неё, словно какая-то сила сдерживала их.

Из-за того что песок закрывал небо, на горе царил вечный мрак, подобный глубокой ночи.

Фан Ван остановился перед воротами храма. Они были тридцать чжанов в высоту и почти десять в ширину. На высокой табличке красовались четыре иероглифа.

Храм Обиды Великого Спокойствия!

По обе стороны от ворот стояли две каменные статуи. Они напоминали не то цилиней, не то рогатых львов. Изваяния выглядели как живые, их глаза горели яростным огнем, будто они могли ожить в любой момент.

Ворота были слегка приоткрыты, и за ними зияла абсолютная тьма.

Здесь таинственный голос стал оглушительным, словно кто-то кричал прямо в лицо Фан Вану:

— Входи... скорее... я больше не могу... скорее...

В ночной тишине Храм Обиды Великого Спокойствия выглядел зловеще, а таинственный голос напоминал завывания призраков, заставляя Фан Вана нахмуриться.

Он попытался направить божественное сознание внутрь, но наткнулся на невидимый барьер, который отбросил его попытку.

Взгляд Фан Вана стал холодным. Он резко метнул Алебарду Небесного Дворца.

Раздался грохот!

Алебарда Небесного Дворца с силой разнесла ворота в щепки и ворвалась внутрь храма. Прорезав тьму, она с глухим звуком вонзилась в огромную деревянную колонну.

Присмотревшись, Фан Ван увидел, что алебарда застряла в километре от него, в колонне главного зала внутреннего двора. В тенях по бокам что-то зашевелилось, мелькая едва заметными силуэтами.

— Не думал, что сюда забредает живой человек. Должно быть, это дело рук того парня!

— Хе-хе, какая жаркая аура. Если съесть его, можно сэкономить тысячу лет культивации.

— Ха-ха-ха, он такой маленький, как мы будем его делить?

— Не ешьте его сразу. Редко встретишь живое существо, дайте мне сначала поиграть с ним!

Из глубины Храма Обиды Великого Спокойствия донеслись ледяные смешки — мужские и женские голоса, пропитанные жаждой крови.

В этой тьме подобные звуки могли заставить любого содрогнуться.

Фан Вану стало немного не по себе — всё-таки он впервые оказался в такой ситуации, — но панике он не поддался. Он больше не был тем неопытным юнцом, что когда-то вошел в пещеру Великого Мудреца, и злые духи не могли его напугать.

Он поднял левую руку и притянул алебарду обратно.

Оружие вырвалось из колонны и полетело к хозяину.

В этот момент из темноты высунулась черная рука и перехватила древко. Рука была покрыта черной чешуей, а пальцы заканчивались острыми когтями.

Фан Ван нахмурился, пристально глядя на эту черную руку.

Глава 162. Цитянь Яоцзунь, наследие Девяти Преисподних

Алебарда Небесного Дворца яростно вибрировала в черной руке, тщетно пытаясь вырваться. На глазах у Фан Вана из темноты медленно выплыла фигура.

Это был призрачный дух, у которого имелась лишь верхняя половина туловища, нижняя же таяла, подобно дыму. Мужчина был покрыт черной чешуей, которая доходила даже до его лица. В его мертвенно-бледных глазах горели золотистые зрачки, а на лбу росли два рога. Длинные волосы слегка колыхались, и он ледяным, косым взглядом смотрел на Фан Вана.

Вслед за ним из тьмы одна за другой стали появляться другие тени. Как и первый, они были лишь наполовину материальны. Всего их было семеро — мужчины и женщины, и от каждого исходила чудовищная жажда крови.

Фан Ван стоял у ворот Храма Обиды Великого Спокойствия, издали наблюдая за семью грозными духами. Внезапно его взгляд стал острым. Рогатый дух почувствовал, как на него обрушилась невообразимая сила. Его призрачное тело дернулось вперед, и правая рука невольно разжалась.

Хлоп!

Левая рука Фан Вана перехватила Алебарду Небесного Дворца. Ловким движением он погасил инерцию, сделал шаг вперед и, слегка вскинув подбородок, свысока посмотрел на семерых призраков.

— Эй, вы кто такие? — спросил он. — И кто заточен в этом храме?

Зрачки рогатого духа расширились. Его правая рука дрожала. Он посмотрел на свою ладонь, затем на Фан Вана, и в его глазах промелькнул страх.

Остальные шестеро тоже были потрясены. Они прекрасно знали силу своего предводителя, и мощь Фан Вана мгновенно охладила их пыл.

— Можешь называть нас Семью Обидами Великого Спокойствия, — заговорила женщина-дух с относительно мягкими чертами лица. Её голос был серьезен. — Живой, советую тебе повернуть назад. Не входи в этот храм. Здесь томятся те, кто оскорбил величие Династии Великого Спокойствия. Если решишь войти силой, берегись — пути назад не будет.

Другая женщина-дух смотрела на Фан Вана с ненавистью и завистью.

— Зачем его уговаривать? — прошипела она. — Стоит ему сделать шаг внутрь, и мы разорвем его на куски!

Остальные пятеро мужчин сверлили Фан Вана взглядами: кто с гневом, кто с жаждой наживы, а кто и с затаенным страхом.

Фан Ван оказался в затруднительном положении. Он не знал, кому принадлежит тот таинственный голос, и не хотел вслепую наживать себе могущественных врагов.

Подумав немного, он произнес:

— На самом деле я ищу наследие Девяти Преисподних. Как только я вошел в мир призраков, меня притянул сюда голос. Он сказал, что умирает. Я его не знаю. Если вы подскажете, где найти наследие, мне вовсе не обязательно входить в ваш храм.

Наследие Девяти Преисподних?

Семь Обид Великого Спокойствия нахмурились. Один из рослых духов ответил:

— Мы никогда не слышали ни о каком наследии. Раз тебя заманили сюда обманом, уходи. Тебе здесь не место.

Фан Ван нахмурился.

Он размышлял, стоит ли идти на такой риск. Разум подсказывал, что нет. Даже без этого наследия у него оставалось множество путей — мир полон возможностей.

Однако он не мог забыть слова Чжоу Сюэ об Истинном Человеке Девяти Преисподних. Это наследие сделало его тем, кого не мог обуздать даже Верхний мир.