Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Он не сравнивал себя с другими, только с самим собой!

Неважно, быстро или медленно, главное — дойти до конца!

Когда Фан Ван достиг стадии малого совершенства, прошло еще девятьсот лет.

На этом уровне он уже мог свободно перемещаться между мирами, причем с огромной скоростью, игнорируя любые массивы и ограничения.

Достигнув этой ступени, убить его было практически невозможно, если только не уничтожить мгновенно.

Неудивительно, что Чжоу Сюэ называла Истинного Человека Девяти Преисподних самым таинственным и независимым.

Фан Ван не остановился. Малого совершенства было недостаточно, ему нужен был предел.

Теперь его поддерживала лишь одна мысль: он хотел увидеть, насколько невероятным станет Искусство Свободы Девяти Преисподних на стадии великого совершенства!

Но он недооценил сложность этого этапа.

Его разум постепенно притуплялся, порой накатывала ярость, но даже если бы он захотел бросить всё — это было невозможно.

Не закончишь — не выйдешь!

Каждый раз, когда Фан Ван был готов сдаться, он вспоминал о своих родных, о Чжоу Сюэ, и это придавало ему сил.

Наконец...

У него получилось.

Искусство Свободы Девяти Преисподних — Великое Совершенство!

В момент завершения Фан Ван почувствовал, как его душа будто возвысилась.

Отныне он обрел истинную свободу!

Это искусство позволяло не только перемещаться между мирами, но и проходить сквозь любые объекты, включая артефакты. Этот процесс требовал затрат духовной энергии: чем прочнее и массивнее объект, тем больше сил уходило.

Другими словами, теперь ничто не могло его удержать, если только противник не применит еще более могущественную божественную способность. В мире людей таких техник почти не было, а если и были — кто мог их освоить?

Фан Ван подвел итог: на изучение Искусства Свободы Девяти Преисподних ушло две тысячи шестьсот лет!

А всего в этом золотом зале он провел в уединении более пяти тысяч четырехсот лет!

Эта цифра внушала трепет.

Иллюзия Небесного Дворца рассеялась, и Фан Ван вернулся в реальность. Он открыл глаза, и его аура мгновенно преобразилась.

В ту же секунду он ощутил мир живых.

Ему достаточно было одной мысли, чтобы вернуться назад, и никакие старые колодцы были не нужны.

Это было неописуемое, чудесное чувство, принесшее искру радости в его изможденный разум.

Фан Ван повернулся и подошел к правой стороне Золотого Будды.

— Что, решил сдаться? Даже не попробуешь еще раз? — раздался голос Духа Будды, полный искушения.

Фан Ван стоял у бока статуи. Он медленно поднял правую руку и прижал ее к золотому металлу.

— Что ты задумал? — в голосе Духа Будды прорезался гнев.

— Младший брат! — раздался радостный возглас Цитянь Яоцзуня. Он уже совсем отчаялся, не ожидая, что Фан Ван оставит наследие и решит спасти его.

Теперь он понял: Фан Ван просто проверял подлинность техники.

Фан Ван ничего не ответил и молча приложил силу.

В мгновение ока Золотой Будда содрогнулся, отчего затрясся весь Храм Обиды Великого Спокойствия. Бесчисленные души в темноте издали истошные вопли.

— Ищешь смерти!

Из злобного лица Будды вырвался луч золотого света, нацеленный в Фан Вана.

Бум!

Золотой луч прошел сквозь Фан Вана, прочертив десятичжанную борозду на полу, и в нем проявился силуэт Будды.

Это был иссохший монах в кашае, за головой которого парили двенадцать золотых жемчужин. Его лицо было в точности таким же, как у статуи.

Он резко обернулся, с недоверием глядя на Фан Вана, и дрожащим голосом спросил:

— Ты... как ты это сделал?

Фан Ван применил именно великое совершенство Искусства Свободы Девяти Преисподних. В тот миг он заставил свое тело стать проницаемым для Духа Будды, создав иллюзию, будто тот прошел сквозь него.

На стадии великого совершенства эта техника была настолько отточена, что стоило Фан Вану лишь подумать об этом, как тело само реагировало с невероятной скоростью.

Без преувеличения, если бы у Фан Вана был бесконечный запас духовной энергии и он постоянно поддерживал бы это состояние, его невозможно было бы убить.

К сожалению, достичь бесконечной энергии было куда сложнее, чем освоить технику.

Фан Ван не удостоил Духа Будды ответом. Он резко толкнул статую правой рукой, отбросив Золотого Будду на сотню чжанов. Проход в стене полностью открылся.

— Ты...

Дух Будды дрожал всем телом. Кажется, он о чем-то догадался и больше не решался атаковать.

Когда статуя сдвинулась, огромный скелет рухнул на пол и в то же мгновение рассыпался в прах.

Из дыры в стене вырвался мощный поток ледяного ветра, наполнив зал завываниями, похожими на крики призраков.

— Ха-ха-ха-ха!

Цитянь Яоцзунь разразился неистовым хохотом. На этот раз он не использовал телепатию — его голос громом раскатился по всему храму.

Лицо Духа Будды потемнело. Он пристально смотрел на Фан Вана, даже не глядя в сторону открывшегося прохода.

В темноте за пределами зала послышались голоса Семи Обид Великого Спокойствия:

— Плохо, этот парень сейчас вырвется!

— Как же так? Почему наставник позволил смертному сдвинуть статую?

— Неужели этот человек сильнее наставника?

— Невозможно...

— Что же там происходит?..

Фан Ван повернулся и бросил на Духа Будды холодный, безразличный взгляд, от которого у того похолодело внутри.

Дух Будды процедил сквозь зубы:

— Неужели ты... нет, не может быть... Ты что, уже владел наследием Девяти Преисподних раньше?

Фан Ван не ответил, он просто ждал.

Дрожь храма становилась всё сильнее, а смех Цитянь Яоцзуня — всё громче.

Трясло не только храм, казалось, вся исполинская гора вот-вот рухнет.

Бум!

Из пролома в стене хлынули клубы густой черной демонической ци, устремляясь к выходу. Демоническая энергия заполняла зал, грозя поглотить всё живое.

Фан Ван скосил глаза и увидел, как в этих черных клубах постепенно формируется чей-то силуэт.

Глава 165. Личность перерождения, сотрясающая небеса

Фан Ван смотрел на силуэт Цитянь Яоцзуня, окутанный демоническим ветром, и с первого взгляда понял, что перед ним лишь призрачное тело.

Неужели тот огромный скелет за спиной золотого Будды и был плотью Цитянь Яоцзуня?

Дух Будды не обратил на него никакого внимания. Он продолжал сверлить взглядом Фан Вана, а выражение его лица постоянно менялось. Было очевидно, что в его душе бушует буря.

Вскоре Цитянь Яоцзунь медленно вышел из демонического вихря. Его облик в точности соответствовал тому призрачному образу, что Фан Ван видел раньше: он выглядел глубоким стариком, но взгляд оригинала был куда ярче и агрессивнее.

Взор Цитянь Яоцзуня остановился на Фан Ване. Уголки его губ поползли вверх, являя миру безумную ухмылку. Сейчас в нем было трудно узнать того, кто еще недавно говорил столь смиренным тоном.

— Младший брат, отлично!