Безликий - Е. Юань

в разгар полнолуния, когда его низменные страсти и безумие хлестали через край. Как следствие, его останки впитали в себя поистине чудовищный ментальный отпечаток. И любой смельчак, рискнувший сварить из этого клыка эликсир для возвышения, на первых порах столкнется с невыносимой пыткой — ему придется титаническим усилием воли подавлять это наследие, иначе срыв в бездну потери контроля неминуем.

Впрочем, это пагубное влияние еще не достигло уровня запечатанных артефактов, а потому оставшаяся от «Оборотня» Потусторонняя характеристика по-прежнему вполне годилась на роль стержневого ингредиента для эликсира.

«Хвала небесам… Какая досада, что Потустороннюю характеристику „Живого мертвеца“ Джейсона пожрали те жуткие врата… Одному богу известно, куда они ведут и есть ли хоть крохотный шанс вернуть добычу…» — с горьким сожалением и щемящей болью в сердце пробормотал Клейн. Отложив в сторону черно-зеленый клык, он взял в руки коричневый полупрозрачный флакончик с биологическим токсином.

Действуя по уже отработанной схеме, юноша вновь прибегнул к гаданию во сне. Увы, на этот раз абсолютной уверенности в том, что удастся выудить исчерпывающие откровения, у него не было, поэтому фразу для прорицания пришлось перекроить:

«Его полезные и пагубные эффекты».

В зыбком, застланном серой пеленой мире грез перед мысленным взором Клейна вновь замелькал калейдоскоп леденящих душу, кровавых картин:

Какой-то бедолага корчился на земле, остервенело раздирая собственную плоть, срывая кожу и мясо, пока наружу не проступили голые, белесые кости…

Кто-то в отчаянии хватался за голову; его взгляд терял фокус, а дыхание становилось всё слабее и слабее…

Кого-то рвало так неудержимо, что в конечном итоге несчастный испускал дух в чудовищных судорогах…

Кто-то внезапно заходился диким, маниакальным хохотом, хохоча до тех пор, пока не задыхался…

А вот двое насмерть сцепившихся врагов вдруг синхронно замирали посреди ожесточенного боя. Их взгляды встречались, после чего они бросались друг другу в объятия, сливаясь в страстном поцелуе…

В финале декорации сменились: полупрозрачный коричневый флакончик опустили в стакан с водой. Прозрачная влага внутри медленно налилась янтарным цветом, после чего кто-то залпом осушил эту смесь… Затем показался человек, сжимающий флакончик с токсином: сперва он заметно ослаб, следом зашелся кашлем и, наконец, схватился за лоб, пышущий лихорадочным жаром. Болезнь неумолимо прогрессировала…

Сновидение стремительно растаяло. Клейн, нервно постукивая пальцами по краю длинного стола, с изрядной долей головной боли принялся расшифровывать полученные откровения:

«Если сопоставить эти видения с трескотней Стива, выходит следующее: стоит лишь откупорить крышку флакона, как отрава начинает безостановочно источаться наружу. Причем какая именно дрянь поразит врага — чистой воды лотерея, неподвластная даже самому владельцу? А ведь некоторые из этих ядов — просто отборная, извращенная мерзость…»

«Радиус поражения из этого бреда выудить так и не удалось… Хм, если опустить склянку в воду и заранее выпить ту самую янтарную жидкость, это даст иммунитет к отраве? Вот только сколько минут нужно её вымачивать? А владелец артефакта, выходит, даже с наглухо закрытой крышкой будет медленно, но верно чахнуть, цепляя всякую заразу и неумолимо скатываясь в могилу? Эх, знать бы еще точные временные рамки…»

С силой растерев виски, Клейн постановил: при первой же возможности нужно будет устроить серию натурных экспериментов прямо здесь, над серой мглой. Вот только он совершенно не был уверен, сработает ли «флакон с токсином» в этом таинственном измерении.

Взять хотя бы его нынешнее состояние: будучи призрачным эфирным духом, он вообще плевать хотел на любые яды.

«Ладно, пока сойдет и так, позже покопаюсь детальнее…» — отложив флакон, Клейн перевел взгляд на покоящуюся перед ним «Книгу Тайн», сшитую из плотных листов пергамента, и небрежно откинул обложку, открывая первую страницу.

То был самый заурядный титульный лист, украшенный лишь простеньким орнаментом — и больше ни единого слова…

Перевернув еще одну страницу, сыщик наконец-то узрел истинное начало «Книги Тайн»:

«Мы поклоняемся луне, а отнюдь не Богине Вечной Ночи».

Глава 352

Завтрак

«И снова слепое поклонение луне без малейшего пиетета к Богине?» — на лице Клейна проступила глубокая задумчивость.

Впервые о подобных верованиях юноша услышал, изучая догматы Школы Жизни. Но кто бы мог подумать, что древний Король-Шаман, вся чья жизнь от рождения до самой смерти протекала на Южном континенте, придерживался в точности таких же взглядов!

В конце концов, после «Бледной Эры», ознаменовавшей закат Четвертой Эпохи, Бушующее море в полной мере оправдало свое название. Северный и Южный континенты оказались наглухо отрезаны друг от друга, и любые связи между ними прервались. Школа Жизни же зародилась лишь на заре Пятой Эпохи, а значит, они попросту не могли пустить корни на южных землях до того, как император Рассел проложил туда безопасный морской маршрут.

Король-Шаман Караман тоже принадлежал к деятелям раннего периода — он вершил свои дела за добрую тысячу лет до вторжения северных держав.

Иными словами, две совершенно разные, изолированные друг от друга мистические фракции с противоположных континентов, лишенные малейшей возможности обмениваться знаниями, примерно в одно и то же время избрали объектом слепого поклонения саму луну, напрочь отвергнув Богиню Вечной Ночи.

Столь пугающее совпадение невольно заставляло задуматься о его истинных причинах.

«Неужели на свет явилось новое божество, отхватившее себе часть власти над ночным светилом? Но ведь истинный бог не мог бы оставаться настолько в тени… А может, всё было иначе? Богиня действительно узурпировала власть над луной, однако паства изначального лунного божества всё же уцелела? Сохранила свои секреты со времен Четвертой, а то и Третьей Эпохи, а после раскола континентов эта ветвь дала два независимых ростка — Короля-Шамана на юге и Школу Жизни на севере?» — Клейн лихорадочно строил гипотезы, однако из-за катастрофической нехватки зацепок сузить круг поисков не представлялось возможным.

Благоразумно отложив эти размышления в долгий ящик, он не стал терять драгоценные минуты и торопливо пробежался глазами по дальнейшим страницам «Книги Тайн».

В самом предисловии Король-Шаман Караман без обиняков заявлял: львиная доля описанных здесь ритуалов, мистических контрактов, методов астрологии и призывов берет свое начало из первобытного культа луны. Там же во всех подробностях приводилось и соответствующее почетное имя:

«Уникальная багровая луна; символ жизни и первозданной красоты; матерь всех духовных сил».

«У этого культа и впрямь есть почетное имя! Вот только в нем напрочь отсутствуют привычные, устоявшиеся эпитеты вроде „Богиня Вечной Ночи“ или „Матерь-Земля“… Существуй подобное скрытое божество на самом деле, Его паства непременно придумала бы куда более лаконичное и удобное для повседневных молитв обращение, а не прикрывалась бы столь громоздкой формулировкой первобытного лунного культа…» — опираясь на свой солидный багаж