Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс

Напротив сидели Громир и Зигги. Они не ели. Они с открытыми ртами и благоговейным блеском в глазах смотрели на Аларика, словно на явившегося им божества. И ведь он и правда был ходячей легендой. Красавчик. Лучший спортсмен. Добившийся высших результатов в магии, переплюнув даже некоторых профессоров. Идеальный боец. ЛЕГЕНДА. И теперь эта легенда сидела с нами, первогодками, и уплетала рагу.

— А почему ты, собственно, сидишь с нами? С первоками? — спросил я, без интереса ковыряя вилкой в тарелке.

— Потому что ты мой вассал, брат, — как о чём-то само собой разумеющемся, заявил Аларик.

— По твоей же феодальной логике, это я должен сидеть с тобой, среди твоих знатных друзей, — устало заметил я. — И я не твой вассал.

— Это всё из-за того, что я популярен, брат, — снисходительно объяснил он. — Ты стесняешься, что будешь в моей тени, брат. Но поверь, всё будет хорошо, брат. Я о тебе позабочусь, и ты никогда не будешь страдать от нехватки внимания, брат.

Я отложил вилку.

— Кажется, я начинаю понимать первую причину, почему ты расстался с Жанной.

— Какая, брат? — искренне удивился он.

— Действительно… какая… брат, — с издевкой произнёс я.

— Верно, брат! — Аларик снова хлопнул меня по спине. — Мы брат и брат!

Я схватился руками за голову, чувствуя, как реальность окончательно уплывает из-под ног. А мои два «верных» товарища, Громир и Зигги, лишь довольно кивали, их мозги, похоже, уже полностью переварили новую иерархию. Они уже видели себя моими вассалами. Хотя, по итогам теста, их потенциал и статус были объективно выше моего.

Вассал моего вассала — не мой вассал, — пыталась достучаться до меня какая-то забитая знаниями из книжек часть мозга.

Но брат моего брата — мой брат! — ликующим рёвом перебивал её Аларик в моей голове.

УБЕЙТЕ МЕНЯ КТО-НИБУДЬ! — пронеслось у меня в голове единственной ясной мыслью, пока я наблюдал, как легенда академии с аппетитом уплетает студенческое рагу и называет меня братом, а мои друзья мечтают стать моими слугами.

3 сентября 15:00

Я направился в мужскую раздевалку при спорткомплексе. День был свободен, и мне отчаянно нужно было побегать — выжечь из себя все эти безумные события, чтобы мысли вышли вместе с потом. А вечером… вечером я уже поговорю с Жанной. Надеюсь, без этого назойливого Аларика.

Я толкнул дверь, зашёл внутрь и начал раздеваться. Скинул форму, остался в одних трусах. Воздух пах мылом, паром и чужим потом. Я подошёл к случайному шкафчику, потянул за ручку.

Он был занят. Внутри висела какая-то одежда. Я присмотрелся.

— Ха! — фыркнул я. — Кто-то из пацанов носит женскую футболку с пони? Ха-ха-ха!

И тут до меня дошло. Нет. Не пацаны.

Я повернул голову вправо, потому что почувствовал, как кто-то тяжело и гневно дышит буквально в паре метров от меня.

Мой взгляд упал на Катю Волкову. Она стояла у соседнего шкафчика, уже почти одетая в спортивную форму(если спортивный лифчик и трусики — считать формой), но её лицо было багровым от ярости.

— Ты… — она говорила сквозь зубы, и казалось, из её ушей вот-вот пойдёт пар. — Сначала душ… теперь раздевалка… Ты либо топографический кретин, либо законченный извращенец.

Мой взгляд скользнул по её фигуре. Под открытой спортивной курткой было обтягивающее и на удивление сексуальное спортивное белье, подчеркивающее каждый изгиб. Она не торопливо сняла куртку.

— Нет, — попытался я оправдаться, чувствуя, как краснею. — Я пришел сюда за другим… Точнее, не сюда я шёл. Я просто не знаю, где мужская, а где женская. Таблички повесить не судьба нормальные?

— А что не так? — она яростно кинула куртку в шкафчик. — «М» — магичка! «Ж» — женолюбец! Неужели так сложно это понять⁈

— Заебись логика! — возмутился я. — А «М» — мужчина, «Ж» — женщина⁈ Кто составлял этот бред? Кто великий гений этих табличек⁈

— Все таблички вешали и придумывали студентки академии! — выпалила она, с силой хлопнув дверцей своего шкафчика.

— Больше не делайте этого. Прошу, — взмолился я.

Катя тем временем взяла со скамейки черную юбку и начала ее надевать, видимо забыв, что ее сняла минуты три назад. Делала она это с таким яростным выражением лица, будто закапывала меня заживо.

— Может, хватит на меня пялиться? — бросила она, не глядя на меня.

— Я с тобой разговариваю! — огрызнулся я.

— Прикройся хоть!

— Я в трусах! И ты тоже! — указал я на её спортивный топ.

— У меня спортивные!

— Какая разница? Твой «вареник» и так видно… — я бросил взгляд ниже ее пояса, откуда выпячивали ее половые губы.

— Что ты… «вареник»⁈ —прошипела Катя. — Сук…

Катя с низким рыком ринулась на меня, словно разъярённая кошка.

— Стой, я сказала! Стой!

— Отвали от меня, поехавшая! — я отпрыгнул назад, споткнулся о скамейку и едва удержал равновесие.

Она не отставала, пытаясь схватить меня за руку. Её лицо исказила чистая, неподдельная ярость. Казалось, она готова была придушить меня голыми руками прямо здесь, в раздевалке. Или бедрами…я не знал. От нее можно было ждать что угодно.

Я задел ногой лавочку, и острая боль пронзила мизинец. Я цыкнул, схватился за ногу и заскакал на одной, пытаясь унять жгучую пульсацию. В этот момент Катя догнала меня. Она врезалась в меня с разбегу, мы оба полетели на пол и с грохотом рухнули. Катя оказалась сверху, удобно усевшись мне на живот. Её лицо пылало яростью, глаза метали молнии.

— Ну давай! Повтори! — прошипела она, тыча пальцем мне в грудь.

И тут раздался щелчок. Вспышка. Ещё одна.

Мы замерли и обернулись на звук. Напротив, облокотившись на шкафчик, стояла Лена. Она была потная, вся в спортивном топе и коротких шортах, которые сексуально подчёркивали её формы. В руках она держала свой коммуникатор.

— Отправить Жанне, — безразлично проговорила она, тыкая в экран. — Хештег: измена в женской раздевалке. Хештег: Волкова добилась своего.

— Это не так! — взревела Катя — Он сам!

— Чего я сам⁈ — возмутился я.

— Хештег: Роберт сам захотел, чтобы Катя села ему