Его звали Тони. Книга 11 - Александр Кронос

Гоша обвёл нас взглядом. Расправил плечи. Поправил фуражку.

— Я написал…

Ещё одна пауза. Знаете, если бы этот ушастик родился в моём мире, он бы стал или конферансье, или мошенником. Третьего варианта не вижу.

— «Беги нахрен», — закончил Гоша.

Тишина.

— Всё? — Арина подняла бровь.

— А чё, мало? — обиделся гоблин. — Коротко, ясно, по делу. Классика деловой переписки.

— Ты изменил чью-то жизнь запиской «беги отсюда»? — блондинка приподняла брови. — Хвастался про целую ночь, а самого хватило на полминуты.

— Ну а чё ещё писать-то? — Гоша обиженно шмыгнул носом. — Инструкцию по выживанию? Мемуары? Курс лекций по межпространственной физике? Времени не было. Камень тяжёлый. Карандаш тупой. А бумаги ваще немного. Я и так полслова не вместил. Зато сработало.

Я молчал. Потому что начал кое-что понимать. И выглядело это достаточно сурово.

— У нас была такая история, — тихо сказала Аня. — Всегда думала, что это легенда.

Мы повернулись к ней. Эльфийка стояла, кутаясь в алую генеральскую шинель, и хмурилась.

— Легенда. В курилках её постоянно вспоминали, — начала девушка. — Был один стажёр. Говорили, прошёл все проверки и собеседования. Единственный кандидат из шестидесяти. Пришёл в первый рабочий день, сел за стол, начал раскладывать вещи. Потом из ниоткуда на стол упал кусок камня. С бумажкой.

— Какой бумажкой? — спросила Арина.

— Обёрткой от чего-то, — Аня пожала плечами. — «Беги». Вот что там было написано. Ну… Так рассказывали.

Гоша расплылся в широченной улыбке.

— И чё он? — спросил ушастик.

— Уволился. В тот же день. Написал заявление, объяснил, даже записку показал, — тихо продолжила эльфийка. — Ему никто не поверил, ясное дело. Перевели на какую-то другую работу. Что с ним стало дальше — не знаю.

— Видали? — Гоша ткнул пальцем в потолок. — Видали⁈ Великий Гоблин Апокалипсиса спас жизнь человеку через пространство и время! Запишите! В летопись! Золотыми буквами!

— Скромность, — кивнула Арина. — Непроходящий дебафф.

Интересно. Записка Гоши попала не в соседнюю комнату. Не в прошлый год. Она пробила хронологический слой. Стажёр получил её хрен знает когда — за годы до того, как мы сюда попали.

Плюс, пять лет Яхонтова. Именно столько времени прошло с момента исчезновения.

Теперь не оставалось никаких сомнений — здесь сходит с ума не только пространство. Время тоже. Потоки, слои, наложения. Академия Совалова смешивала хронологии, как миксер.

Что касается самого стажёра, далеко не факт, что у Гоши в самом деле вышло его спасти. Уволенный юный чиновник в государстве, которое стреляет людей за неправильный цвет носков, — не самая завидная судьба. Перевод на другую работу мог означать что угодно. От канцелярии в захолустье до камеры без права переписки или расстрела. Записка «беги нахрен», к сожалению не включала в себя инструкцию «куда именно бежать».

Впрочем, Гоше об этом знать необязательно. Пусть думает, что совершил подвиг. Мотивация — штука хрупкая.

— Идем, — оторвавшись от своих мыслей, я прошёлся взглядом по остальным. — Нужно спускаться вниз. Праздновать свершения Гоши будем позже. Когда выберемся.

Дальнейший спуск, обнаруженный нами спустя десять минут, лестницей уже не выглядел. Широкий тоннель с плавным уклоном, похожий на въезд в подземный паркинг. Стены гладкие, с прожилками чего-то тёмного. Пол ровный, будто залитый одним куском. Напоминало коридоры в «Цитадели Феникса».

— Бр-р, — Гоша поёжился, потирая голые руки. — Шеф, ты чё, кондиционер нашёл? Выключи, а?

Хм. И правда — как-то малость холодать стало. Странно на самом деле. Непонятно.

Тоннель начал сужаться. Потолок опустился. Через какое-то время идти мне пришлось пригнувшись.

Через минуту потолок снова взмыл вверх. А прямо по курсу обнаружилась дверь. Вернее сразу три. Но внимание привлекла только одна.

Деревянная. Обычная на вид. Тяжёлая, с железными петлями и бронзовой ручкой. Из тех, что ставят в старых административных зданиях.

Но взгляд обратился к ней совсем по иной причине. Из двери торчала рука.

На уровне колен, ниже и правее ручки, сквозь доски пробивалась кисть. Пальцы и часть ладони. Плоть срослась с деревом. Волокна древесины плавно переходили в кожу, поры смешивались с текстурой доски. Два объекта попытались занять одну точку в пространстве, и реальность сплавила их воедино.

Зеленоватая кожа. Крупные ногти. Массивные пальцы. Шаранец? Или залётный орк из другого мира?

— О! — обрадовался Гоша, подскакивая. — Пятюню тянут! Здарова, братан!

В следующую секунду он радостно хлопнул по ладони. Потом отступил назад, чуть нахмурившись и бормоча что-то о «бро, которые на самом деле не бро».

— Баг коллизии, — Арина наклонилась ближе, разглядывая гибрид дерева и мяса. — Чувак застрял в текстурах при загрузке локации. Жёсткий рассинхрон.

Угу. Основной вопрос — жива ли остальная часть. И кто это такой? Один из пары свенгов-шаманов? Или нет?

— Шеф, — Гоша присел на корточки и деловито осмотрел пальцы. — Тут всё понятно. Его дверью прихватило. Когда эта хрень трансформировалась, он был на стыке. Половина туда, половина сюда. И — хрясь. Как в мясорубке, только медленнее.

— Спасибо за художественное описание, — кивнул я, присматриваясь к двери.

— Пожалуйста, — поднявшись на ноги, отвесил поклон гоблин. — Эт чё получается? Я ещё и сценарист?

Арина посмотрела на дверь. Потом на руку. Следом на меня. Вздохнула.

— И как люди жили без телефонов, — достав свой аппарат, блонда снова потыкала в кнопки. — Захочешь показать что-то интересное, а как? Зарисовывать?

Увидев как я кладу пальцы на металлическую ручку, иллюзионистка немедленно спрятала телефон. Снова схватила автомат. А я потянул дверь на себя.

В лицо сразу же ударил ветер. Пропитанный запахом морских водорослей. Ну вот этого вот всего, что попадает в воздух после отлива. Каждый, кто бывал на море, сейчас меня отлично поймёт.

Пахло так по вполне объективной причине — за дверью был берег.

Валуны тёмного цвета, мокрые от брызг, уходили к воде метрах в двадцати. Между нами — труп. Массивное тело орка, лежащее лицом вниз. Вернее — то, что от него осталось.

Левой руки не было. Обрубок торчал из плеча, бурый, с рваными краями. Не отрезан. Оторван. Та самая рука, которая осталась с нашей стороны двери. Его прихватило на стыке двух миров, оторвало конечность, а тело осталось здесь. Дальше — то ли дополз сам, то ли помогли крабы.

Крабы, спросите вы? Да, отвечу вам я. Их вокруг тела копошилось не меньше пары десятков.

Каждый — размером с пылесос. Панцирь тёмно-бурый, блестящий. Восемь ног. И четыре клешни. Не две, как у нормальных — четыре. Передняя пара массивная, рабочая. Задняя — тоньше и подвижнее.

Они жрали. Деловито, спокойно, без суеты. Разве что боками толкались немного.

А когда за моей спиной охреневающе ахнула Аня — все двадцать одновременно развернулись