Беги, Настёна… - Саша Тат

– Халэв!

Внушительная фигура Бероо быстро остудила пыл задиристого оборотня. Он сразу отступил, но выглядел при этом все равно вызывающе, так и не стерев со своего лица презрительное выражение.

– Ты почему одна? Андрей позволяет тебе просто так гулять, где вздумается? – спросила Лиза, когда они зашагали к дому Руслана.

– Вообще-то нет, – смутилась Настя. – Я не собиралась бродить тут… думала, быстро добегу до дома и все.

– В следующий раз, когда захочешь просто добежать куда-нибудь, скажи мне. Я записку для Игоря напишу, передашь ему на том свете, – бросила она грубо, но все же дошла с ней до самой двери.

Выглядела Лиза не очень хорошо. Поверх ее фантастической природной красоты легла тень боли и легкого безумия. Лицо было осунувшимся, будто она не высыпалась, под глазами появились мешки, и кожа приобрела сероватый оттенок. Настя смотрела ей вслед, пока та не скрылась из виду.

Дом Руслана без хозяина стал пустым. Сейчас он казался слишком большим, чужим и неуютным. Настя сходила в душ, сварила себе кофе и уселась с кружкой в глубокое кресло в гостиной, разглядывая забавные круглые коврики, но вопреки ожиданиям, не почувствовала себя комфортней. Наверное, все же дело было вовсе не в том, под чьей крышей она живет, а в том, что в этом затерянном посреди леса поселении оборотней она уместна также, как рыба в песчаной пустыне. Руслан был тем самым связующим звеном, которое наполняло смыслом ее нахождение здесь. Но теперь, когда его нет рядом, она ни в одном углу больше не находила себе места.

Ждать прихода Алины пришлось целую вечность. И как только та зашла в дом, Настя сразу же бросилась к ней, едва не сбив с ног.

– Я хочу сходить к Руслану!

– Хорошо… А что за срочность? Что-то случилось? – удивленно спросила Алина.

– Нет, ничего, просто… – Настя обняла себя руками, почувствовав вдруг холод. – Что-то у меня кошки на душе скребут.

Неприятное чувство преследовало ее всю дорогу, хотя на этот раз никто из чужих оборотней не встал на их пути.

– Я не буду вам мешать, – сказала Алина, когда они пришли. – Подожду на улице, ладно?

Настя кивнула, но едва сделав шаг в плохо освещенное нутро коридора, где в самом конце, отделенный решеткой, находился Руслан, как неожиданно столкнулась в дверях с Владом. От растерянности она даже не смогла ничего сказать. А он смотрел на нее сверху вниз, и все не отходил в сторону, чтобы пропустить ее. Пауза затянулась, пока Алина, тоже заметившая его, не окликнула строго:

– Влад!

Он, будто очнувшись, сделал шаг в сторону, и Настя, так и не выдавив из себя ничего, скользнула внутрь. В голову пришла запоздалая мысль, что они так и не виделись после того, как погиб Игорь, и надо было хотя бы поблагодарить Влада за свое спасение, но ее тут же вытеснила другая – что он здесь делал? Кроме Руслана в этом темном изоляторе больше никого нет… О чем бы они ни говорили, вряд ли это была милая беседа двух друзей.

С гулко бьющимся сердцем Настя несмело двинулась вперед.

***

– Ну привет.

Руслан оторопело уставился на Влада, как кот на мышь, марширующую у него перед носом с красным флагом и дергающую его за усы.

– Не надо прожигать во мне отверстий, я поговорить пришел.

– А ты давно бессмертным стал? – обрел дар речи Руслан.

– На твоем месте я бы старался отличиться образцовым поведением…

– Ты ни на моем месте, и никогда на нем окажешься!

– Да я в общем и не стремлюсь.

– Тогда может ты скроешься прямо сейчас, пока я тебя вокруг решетки бантиком не завязал?

Влад помолчал несколько мгновений, словно решал, стоит ли продолжать диалог, на который его собеседник явно не был настроен.

– Руслан, я же нормально к тебе пришел…

– Между нами не может быть никакого «нормально».

– Согласен, но просто поговорить-то мы можем?

– Если тебе нужно мое благословение, чтоб утопиться в озере, то я его даю. Любая другая информация от тебя мне неинтересна.

– Топиться я не собираюсь… И Настю топить не позволю, – Влад шагнул вперед, глядя на Руслана в упор. – Ты понимаешь, какой опасности ее подвергаешь? С одной стороны Елизар со своими волками, с другой Бероо со своими…

– И что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что ей здесь не место!

– Ее место рядом со мной, – процедил Руслан сквозь зубы.

– Ты для нее угроза! Отпусти ее, – Влад подошел еще ближе, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в решетку. – Разбуди свою совесть. Если ты ее хоть немного любишь, дай ей уйти!

Руслан прикрыл глаза, пытаясь подавить рвущуюся наружу ярость, а затем произнес:

– Убирайся, Влад. Заметь, я тоже тебя прошу пока по-нормальному. Настя останется рядом со мной.

– Это у вас семейное – жертвовать женами ради собственного эго?

– То есть, ты и правда считаешь себя бессмертным?

– Послушай меня…

– Я ведь сейчас просто снесу эту решетку ко всем чертям и докажу, как ты ошибаешься.

– Руслан…

– И на этот раз тебя уже никто не успеет спасти.

Влад вздохнул и, отрицательно качнув головой и что-то решив для себя, развернулся и пошел прочь, засунув руки в карманы. Руслан откинулся спиной на стену, сжимая и разжимая кулаки. Очень хотелось перекинуться в волка – зверь выл в его груди и требовал крови, но нужно было держаться. Иначе Влад окажется прав. Как можно пытаться защищать кого-то, не умея контролировать даже самого себя? И все же… приезд другой стаи – это новый, нервирующий фактор, игнорировать который было нельзя.

– Настя в безопасности у Андрея, – крикнул Руслан вслед удаляющейся спине. – И он, напомню, запретил тебе к ней приближаться.

Влад обернулся.

– Я не забыл. Только Настя уже не у Андрея. Сегодня она вернулась в твой дом.

С этими словами он вышел, не дав Руслану ничего сказать. Но уже через несколько секунд появилась сама Настя.

– Зачем ты переехала?

– Что? – она остановилась, растерявшись от его напора.

– Зачем – ты – переехала? – повторил он, выделяя каждое слово. – Почему не спросила меня?

– Мне что теперь и шага ступить нельзя без твоего разрешения?

– Да, если это глупый шаг!

Она замерла, обиженно глядя на него и подыскивая слова для ответа, а потом просто развернулась и пошла обратно, тихо бросив:

– Ну вот и поговорили.

На этот раз Руслан даже не пытался ее остановить и извиниться. Он злился так, что в голову ничего, кроме еще