Беги, Настёна… - Саша Тат

ней и коснулся ее губ. Его поцелуй был очень мягким, и она неожиданно даже для самой себя ответила на него. Влад обнимал ее, так крепко прижимая к себе, что ощущение неправильности происходящего отошло на второй план. Хотелось заботы и ласки. А еще быть любимой и нужной…

– Мне зайти в другой раз?

На нее как-будто вылили ушат ледяной воды. Настя резко оттолкнула Влада и повернулась на голос. Андрей стоял у входа в кухню, скрестив руки на груди, и глядел на развернувшуюся сцену, приподняв брови.

– Я хотел с тобой поговорить, Настя, насчет полнолуния, но вижу, что ты занята.

– Нет-нет, я… Влад уже уходит.

Так стыдно ей не было еще никогда в жизни! Воздух стал густым и вязким, и трудно было сделать полноценный вдох. Под ее умоляющим взором Влад нехотя вышел, обернувшись несколько раз, будто ждал, что она передумает. Но Настя молчала. Молчал и Андрей, ожидая, когда они останутся с ней на кухне одни.

– Я не собираюсь читать тебе нотации, я не полиция нравов. Но очень советую определиться. Мне в стае лишние драмы не нужны, – сухо сказал он.

Теперь Настя поняла всю глубину выражения «хотеть провалиться под землю». Если бы пол под ногами разверзся и она исчезла бы с глаз Андрея – то это была бы удача. Но пол под ногами оставался тверд, и тяжелый взгляд продолжал прожигать ее лицо.

– Это не то, что вы подумали, – промямлила она, осознавая, как избито и нелепо это звучит.

– Что я подумал – не имеет значения. Мне важно только твое решение, – отрезал он. – Я пришел поговорить о полнолунии и твоей безопасности. Руслан не может покинуть стаю сейчас. Полагаю, Елизар способен разыскать его – между ними близкая кровная связь. Но если ты захочешь уехать с Владом, то я не буду больше ломать голову над этой проблемой. У тебя есть время подумать до завтрашнего утра.

Сказав это, он сразу вышел, не дав Насте ничего ответить. Впрочем, слов у нее все равно не было. Она опустилась на стул и, уронив голову на руки, заплакала. Вряд ли Андрей будет рассказывать об этом на всех углах, но ощущение, будто она вымазалась в грязи и это стало достоянием общественности, не исчезало.

Алина пришла примерно через час, когда Настя уже успела немного успокоиться, но все равно заподозрила неладное, так что допроса избежать не удалось. Влад больше не заходил, но его светлая макушка пару раз мелькала за окнами. В отличие от Андрея, он мог рассказать кому-нибудь о случившемся, хотя Настя надеялась, что и он этого не сделает. Как партизан отмолчавшись под обстрелом Алининых вопросов, она поспешила подняться к себе. Ей казалось, что переживания не дадут уснуть, но глаза неожиданно начали слипаться уже при виде подушки.

Поспать, однако, той ночью так и не получилось.

Глава 20

Сон затягивал, как зыбучий песок, и сопротивляться ему было невозможно, да и не хотелось. Мысли при этом все равно роились в голове, странно перемешиваясь с иллюзорными видениями, в которых уже не прослеживалась логика. Только что Настя находилась в объятиях Руслана, но потом его место как-то незаметно занял Влад, который снова целовал ее на кухне. Только кухня была почему-то не эта, а та маленькая, в съемной городской квартире. И в этот раз им никто не помешал.

Настя еще осознавала, что это только сон, но он был так сладок, что в нем хотелось забыться… Интересно, Влад готовил бы ей завтрак по утрам, реализуя свое хобби? А какие фильмы они бы смотрели вдвоем? Какую бы музыку слушали? Наверное, с ним весело дурачиться в парке зимой, строя снеговиков, и бродить взявшись за руки летом.

Настя встрепенулась и на секунду выпала из сна. Какие нелепые мысли! Почему она вообще думает об этом? Ведь она же не собирается бросать Руслана, не собирается уезжать… Но спустя мгновение сон опять потянул за собой, и Влад снова горячо обнимал ее и целовал, и было это уже не здесь, а далеко, там, где нет никаких стай, нет ни Елизара, ни Халэва, нет опасности. А есть только они вдвоем…

Звук бьющегося стекла прогремел, как взрыв. Настя подскочила на кровати, пытаясь сообразить, что происходит. За окном чернела ночь, но тишину разрывал шум, доносящийся откуда-то снизу. Стало очень страшно. Она откинула одеяло и спустила ноги на холодный пол. Грохот не прекращался, но встать и пойти посмотреть, в чем дело, не хватало духа. В комнату влетела встревоженная Алина, но убедившись, что с Настей ничего не случилось, растерянно обернулась.

Вдвоем они вышли к лестнице и посмотрели вниз. Звук доносился из гостиной – там что-то падало, разбивалось, и этот шум перекрывало громкое рычание.

– Стой здесь! – бросила Алина, и через секунду на ее месте уже оказалась волчица – белая с серыми пятнами на спине, красивая и грозная.

Она одним прыжком преодолела весь лестничный пролет, и в этот же момент в коридор, прямо к ее ногам, выкатился дерущийся клубок. Одним из волков был Влад – его белоснежную шерсть нельзя было спутать. На секунду Насте показалось, что второй оборотень с черной спиной – это Руслан, но потом она заметила рыжую шерсть на его боках.

Оба волка остервенело рвали друг друга когтями и зубами, пытаясь дотянуться до шеи соперника, и белому это почти удавалось. Он наседал на темного, прижимая того к стене, и его морда стала бурой. Но второй волк активно огрызался, и в какой-то момент ему даже удалось перехватить инициативу: он сделал рывок и сумел повалить Влада на пол, оказавшись сверху. Его острые клыки клацнули опасно близко.

Наверное, он смог бы довести дело до конца, если б не Алина, прыгнувшая на него и вцепившаяся когтями в черную спину. Она была значительно меньше обоих дерущихся, но ее помощь оказалась решающей в схватке. Влад, воспользовавшись тем, что соперник пытается избавиться от волчицы, извернулся и мощным ударом обеих лап откинул его от себя. Тот упал, сильно приложившись о стену, и попытался сгруппироваться, но не успел. Алина, задрав голову, оглушительно завыла, разбудив всех, когда Влад, сомкнув клыки на шее противника, наконец разодрал его глотку.

Чужак конвульсивно задергался, но через несколько мгновений замер. Наблюдавшая в оцепенении за всем этим Настя вдруг осознала, что стоит на верхней лестничной площадке, так крепко вцепившись пальцами в перила, что вот-вот сдерет об них ногти. Остатки разума еще подсказывали, что надо спуститься