Дело № 36/3. Пошлые розы - Милана Шторм

А потом все становится на свои места. Рассказ о покушении на жизнь Ники заставляет содрогнуться от отвращения к тем, кто это задумал.

Мэри быстро одевается, и они с Марлой выходят из дома и садятся в ждущую их бричку.

– Ваш капитан послал за Роквеллом и Нордив. Они с Томасом остались с птицей, – говорит Марла, и Мэри слышит новую вспышку растерянности.

Это чувство связано с Томасом. И кажется Мэри странным. Что произошло? Кошка упомянула, что Томас убил гадюку, и было понятно, что она что-то недоговаривает. И не потому, что хочет скрыть, а потому что ей трудно говорить об этом.

Когда они приезжают, Марла помогает Мэри выйти, и они идут к дому Капитана. Он не решился оставить Нику, и это правильно. Сейчас девчонке лучше не оставаться одной.

Оказавшись в парадной, Мэри все понимает. В этом доме совсем недавно случилось что-то жуткое. И она этого не рисовала. Откуда-то Мэри это точно знает… Жаль, что они не собираются у Томаса. Возможно, рисунок снова изменился, но этого никто не видит.

Может, и к лучшему. Неправильно истолковать символы – намного хуже.

Они с кошкой снимают плащи, и идут в гостиную. Мэри бывала здесь много раз – когда играла любовницу Капитана. Поэтому она не натыкается на мебель. Напротив: она как будто видит обстановку вокруг. Видит каждую Тень.

Капитан стоит у окна. От него пахнет усталостью и досадой. Он очень недоволен собой. И, несмотря на то, что вечер еще не наступил, очень хочет спать.

Кира расположилась в кресле у камина. Она курит. Запах вишневого табака заполняет помещение, даря иллюзию стабильности. Ее мысли далеко. В них тоже чувствуется досада. Она как будто хочет быть в другом месте, и ей очень не нравится, что она не может туда попасть.

Томас сидит на полу у стены. И его эмоции – самые яркие. Он в отчаянии, и это отчаяние горит ярким красным цветом, заполняя слепой мир Мэри оттенками безнадеги. Мэри не знает, что заставило шакала ощущать мир вокруг кровавым, но точно знает, что это пройдет.

Это уже проходит.

Марла подходит к Томасу и садится рядом. Мэри не видит, но чувствует, что кошка берет шакала за руку, и в его эмоциях появляется благодарность. Ему становится легче. А она почти избавляется от своей растерянности. Они – странная пара. Но очень гармоничная. Мэри надеется, что они смогут стать друг для друга чем-то большим, чем просто любовники.

Ника сидит на маленьком диванчике возле книжного шкафа. Она испугана, растеряна, и ее поглощает чувство вины. Ей неуютно здесь, и одновременно она очень рада, что ее взяли в компанию. Мэри догадывается, что Капитан сделал это только для того, чтобы птичка никуда не сбежала.

С другой стороны – Ника заслужила быть здесь. Ведь именно с нее началось это дело на самом деле.

Джек, опершийся о пыльный рояль, кажется спокойней всех. Он опять представляется Мэри клубком тьмы, в которой сверкают звездочки эмоций. Эмоций почти нет. Разве что искорки отвращения к тому, кто пытался убить Нику. И удовлетворение, что неудавшийся убийца нашел свою смерть.

Мэри садится рядом с Никой и берет ее за руку. Пусть золотая птица знает, что она не одна.

Все в сборе.

Капитан вспыхивает странным чувством, которое Мэри не успевает распознать, а потом начинает говорить.

– Прежде всего, я хочу сказать спасибо. Каждому из вас. Это дело было тяжелым. Мы не хотели браться за него, потому что жертва была из списка танцующей. Хорошо, что мы выяснили, что не она была основной целью.

Ника сжимает руку Мэри в ответ. Ей очень плохо. Девочке трудно слышать это. Но она все равно благодарна за то, что ей позволили быть со всеми.

– Нинель Эйзенберт хотела измениться, – продолжает Капитан. – Кто знает, может, у нее бы и получилось стать человеком. Но ей не дали.

– Она бы не изменилась, – тихо говорит Кира. – Ощущение новизны бы прошло, и все вернулась бы на круги своя.

– Мы уже этого не узнаем, – так же тихо отвечает Капитан. – В любом случае, официально дело закрыто. Рина Каншер во всем призналась. Она сама хочет попасть в тюремную камеру. Осталось написать отчет и сдать папку в архив.

– Кто бы мог подумать, что одну из самых влиятельных женщин Рурка убьют из-за роз, – хмыкает Кира.

– Из зависти, – возражает Джек. – Розы стали лишь поводом.

– Ее смерть – и есть повод, – жестко говорит Капитан. А потом прибавляет. – Но я разрешаю вам использовать розы в названии. Вы же оба любите такое.

– «Дело № 36/3. Пошлые розы», – изрекает Кира. – Мне нравится.

– Мне тоже, – фыркает Джек.

Их короткий диалог разряжает обстановку. Напряжение спадает, а Капитан подходит к бару и звенит бутылками.

– Предлагаю отметить, – говорит он. – Я думаю, каждый из нас рад, что это дело закончилось.

До вечера еще далеко. В этот раз сбор Призрачных Теней состоялся не в том месте и не в то время.

Это кажется Мэри неправильным…

Капитан

Усталость стала частью его существа, и к вечеру Капитан даже начал получать от нее удовольствие. Предвкушение того, как он наконец упадет на кровать и, наконец, поспит, доставляло истинное блаженство, поэтому, когда общий сбор закончился, он поменял планы.

Джек отправился провожать Мэри, Марла и Томас остались: после наступления темноты надо было избавиться от тела гадюки.

Томас пришел в себя после пятого бокала коньяка. Честно говоря, Капитан не ожидал от мирного и всегда спокойного шакала такого. Кажется, Томас и сам от себя такого не ожидал.

Капитан был вынужден признать: это дело далось ему еще тяжелее, чем дело танцующей. Он и сам не осознавал, как привязался к глупой золотой птице, и то, что ее чуть не убили, сводило с ума.

Поэтому он решил прогуляться. Заодно проводить Киру. Та не спорила, но было видно, что ее тянет совсем не домой. Капитан знал, куда она стремится. Обычно после выплаты жалования она шла в приют, несла детям подарки. А сейчас не могла. Одна – не могла, а в компании Капитана, знающего ее секрет, очевидно, не хотела.

– Жаль, что все так закончилось, – тихо произнесла она, когда они подошли к ее крыльцу. Она выглядела подавленной и замерзшей, куталась в остатки плаща и старалась не встречаться с ним взглядом.

Он