Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

— Ты что делаешь мне предложение? — со слезами на глазах бормочет она.

— Да, делаю. И ты соглашаешься...

Она подкашливает и улыбается.

— Какой же ты наглый, Дамир.

— Пофиг. Зато твой, зайчонок. Я больше тебя не отпущу...

Глава 32

Мирослава Королёва

Конечно я не верю тому, что он сказал, хоть он и категоричен в своих решениях. Это же Дамир.

Меня должны выписать через трое суток уже из городской больницы. Пока не стабилизируется моё состояние. Я ведь очень слабенькая. Дамир каждый день торчит со мной. Вообще не отходит от моей кушетки. Каждый день что-то рассказывает, помогает мне уснуть. Жалеет и успокаивает.

— Завтра домой, малышка. На квартиру.

Специально уточняет, чтобы я не запротестовала.

— Отныне провожаю тебя и караулю везде.

— Зачем? Отца ведь задержали. Опасность миновала.

— Затем что я волнуюсь за тебя. Ему, кстати, предъявили ещё и покушение на отца. Помимо тебя. Так что сядет он капитально.

— Я не должна так говорить, но я этому рада... Сама не понимаю, как так можно.

— С таким отцом можно Мира. Он ужасен.

— Дамир... Обними меня, пожалуйста.

Он слезает со стула и идёт ко мне. Пристроившись рядом, позволяет лечь на своё плечо.

— Ты такой тёплый.

— А у тебя руки ледяные, давай, — он берёт одну мою ладонь и толкает себе под футболку. Контраст ощущается сразу. Так приятно. Твёрдое горячее стальное тело. Обожаю. — Скучаешь по мне? По дыханию чувствую... Валишь на лопатки.

— Скучаю, — веду по его коже ногтями. — Сильно скучаю.

— Дома, малыш. Всё дома... Восстанавливайся... Я без тебя бы с ума сошёл.

— Дамир, — вздыхаю и, уткнувшись носом в его подмышку, жадно втягиваю его аромат. Смесь дезодоранта, парфюма и чего-то чисто мужского. Особенного. Острого. Совершенно ядреного. Возвращают меня в мир любви и секса. Я уже не могу думать ни о чём другом. Только о том, чтобы поскорее вернуться к нам домой.

— Марат по тебе скучает... — неожиданно добавляет он, и я приподнимаю взгляд.

— Правда?

— Да, он потерял тебя.

— Значит, ты его навещал...

— Конечно. Качал его, кормил. Он же мой брат. Чего ты удивляешься? — тёмные брови приподнимаются, а я улыбаюсь, представляя это зрелище. Я очень люблю эти мгновения. Когда он заботится о маленьком... Почему-то они меня питают и насыщают. В такие моменты я не думаю о Дамире как о вожделенном объекте... Скорее, как об отце моего потомства. Но когда-нибудь потом…

— Зайчонок, ты чего задумалась?

— Да так... Просто.

— Ну я по твоему лицу так примерно и заметил, ага.

— Ты у меня такой нежный... Такой... Заботливый.

— С тобой. Когда встретил — поплыл... У меня от тебя кровь кипит.

— Я больше никогда не хочу ругаться.

— Я тоже, сладкая моя блондиночка.

— Мы такие разные, да? И как ты вообще мог подумать, что мы родные?

— Ну, знаешь, на отца ты тоже ни хрена не похожа. Зато вылитая мать... А когда я увидел фото... Их общее с животом. В нём была ты. Я люто занервничал.

— Знаю... Где сейчас мама?

— С отцом и Маратом дома. Я предупредил его, что забираю тебя сам. И что никакой речи о нашем временном расставании быть не может.

— А он?

— Нихрена. Промолчал. Мне пофиг.

— Только не злись, — целую его руки. — Не сердись, родной. Ты как бомба...

— Если у меня ежедневно пытаются забрать тебя... Конечно. Кем мне ещё быть?

— Никто меня не заберёт. Я здесь. С тобой.

— Как себя чувствуешь?

— Вроде ничего, но слабость... И аппетита совсем нет. Не хочу ничего.

— Это плохо. Буду откармливать тебя дома... Всё будет иначе, малышка... Завтра начнётся наша нормальная жизнь...

* * *

Дамир забирает меня из больницы ранним утром. Слушая наставления врачей, запоминает, что-то уточняет, записывает в телефон. Я удивляюсь его поведению порой. Уж слишком он внимательно себя ведёт по отношению ко мне.

— Приехали, пойдём...

В квартире расслабляюсь. Буквально сразу же выдыхаю. Прижавшись к нему, висну на его плечах.

— Прости, что я тогда уехала. Прости, что подвела нашу любовь.

— Не надо... Мир. Я тебя понял. Ты ведь хотела, как лучше. Всё, давай тебя переоденем...

Дамир начинает медленно снимать с меня блузку. Лифчик. Видит синяки и хмурится.

— Он ведь не бил тебя?

— Нет, это я сама, пока пыталась выбраться...

Умалчиваю про подзатыльники, потому что уверена, что Дамир его и из изолятора сможет выдернуть, если узнает.

Его загорелая рука останавливается на моей груди, сжимая и воспаляя каждую клеточку на теле. Я шиплю от контакта с его шершавой кожей. Да что там… Плыву, наслаждаюсь. Меня раскачивает на волнах, обжигает. Каждое его касание напоминает кому я принадлежу.

— Скучал по твоему телу...

Я слышу громкий гул своего сердца, а Дамир опускается передо мной на колени и тащит вниз джинсы. Дышит так громко и горячо, что точно может вызвать в квартире глобальное потепление…

— Дамир, я хочу... Помыться после больницы... — шепчу, глядя вниз и наталкиваюсь на его томный затуманенный похотью взгляд.

— Пойдём... Я сам тебя помою... После больницы.

Чувствую, как его сильные мускулистые руки отрывают меня от пола и тащат в сторону ванной...

По глазам вижу, что он уже что-то задумал…

Глава 33

Мирослава Королёва

Он, как всегда, нападает... Но нежно. Помню все его порывы сделать мне приятно, и как можно отказать такому мужчине? Он ведь без тормозов. Пробивной, как танк.

Проверяя температуру воды, заливает в ванну всё подряд, начиная от пены, заканчивая шампунем, а я смеюсь.

— Остановись, оранжевого флакона достаточно...

— А, да? Я думал, вы туда даже средство для мытья посуды льёте, чтобы погуще было...

— Нет, Дамир, — улыбаюсь я, когда он аккуратно приподнимает меня и ставит в ванную.

— Нормально? Не горячо?

— В самый раз... Хорошо.

— Ложись тогда, я сейчас...

Дамир исчезает, а я полностью расслабляюсь... Но уже через минуту он появляется передо мной в одних трусах. С подносом в руках, на котором стоит бутылка шампанского, бокалы и фрукты. А ещё... Лепестки роз, которые он высыпает прямо в ванную.

— Ты чего тут устроил?! — улыбаюсь я, оказавшись в сказке. Особенно, когда он гасит свет и зажигает ароматические свечи повсюду.

— Романтик... Мы ведь празднуем.

— Так красиво...

— Может быть ещё красивее, — нагло заявляет он, стаскивая с себя трусы, пока я пялюсь на его стояк и краснею. Какой же он у меня самовлюбленный... Но классный, спорить не буду.