Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

— Она не такая. Мама растила меня, пока ты бухал. Пока к нам приходили и искали тебя. Из-за тебя у меня была ЧМТ. Из-за тебя я боялась мужчин. И только Дамир смог вытянуть мой внутренний мир наружу. Он помог мне раскрыться. Помог почувствовать.

— Подробности своей личной жизни держи при себе, Мирослава. Мне тошно от того, что моя дочь таскается с чуркой.

— Пошёл ты! Он не чурка, националист ты хренов! — повышаю голос и тут же получаю подзатыльник от любящего отца.

Закрываю глаза от тупой боли в затылке.

— Закрой рот, Мира. И не смей на меня огрызаться. Иначе я точно что-нибудь сделаю. За себя не ручаюсь. По-хорошему бы и матери твоей треснуть. Ещё родила ему... Сучка.

— Ты только и можешь, что трескать. Бить слабых — это в твоей крови. Мало тебя Дамир тогда избил. Мало.

— Мира, — угрожающе цедит отец. — Лучше помалкивай. Не надо со мной воевать. Потому что тебе же будет хуже. И не поможет тебе никто. Потому что пока не доедем до места, они ничего даже не узнают о твоём исчезновении.

— Я ненавижу тебя, — признаюсь искренне. — Надеюсь, ты это осознаёшь.

— Надеюсь, ты осознаёшь, что мне насрать. Я не верю даже ни в какие тесты. Твоя мать могла таскаться со всеми подряд. Потому что шлюха. Вот и весь сказ.

Как же меня от него трясет. Ему место в тюрьме. Среди таких же преступников. Воров, лгунов и урок, как он. Ещё и алкоголиков. У него нет ничего святого. Мы едем в какую-то деревню неподалёку. Он отбирает у меня телефон и запирает в каком-то сарае.

— Не высовывайся. Я пошёл звонить твоим Королёвым. Посмотрим, насколько сильно оба этих прекрасных человека тебя любят.

Он уходит, заперев меня там. А я сижу и думаю... Он же мне ничего не сделает, да? Это было бы реально слишком...

Хотя от этого человека я могу ожидать всё, что угодно.

Глава 30

Дамир Королёв

Приходится набрать отца снова. Потому что я не знаю, где её искать. И очевидно, что уехала она со своим биологическим папашей. Что меня совсем не радует... А наоборот только пугает до усрачки.

Естественно, приходится всё им рассказать. И про пятнадцать миллионов, и про его последний визит, после которого я исчез из жизни Мирославы на целый год. У меня душа не на месте. Когда увижу этого выблядка, на этот раз точно не остановлюсь. Забью до смерти.

— И когда вы собирались рассказать обо всём этом?! О том, что этот гондон вернулся?! — агрессирует отец. Как будто не он, сука, во всём этом виноват. Мне вновь хочется ему высказать и втащить. Умеет же он говна накидать и выбесить, а.

— Азхар, успокойся... — встревает мачеха. — Дети ни в чём не виноваты.

— Мне ни к чему было это тебе рассказывать. У неё была проблема — я её решил.

— Откуда у тебя вообще пятнадцать лямов?!

— Заработал. Откуда. Сам как думаешь?! Нашёл что сейчас, нахер, спрашивать!

— Я звоню в полицию, — добавляет он, пока я сижу весь на менже. У меня даже нога дёргается.

— Если он её тронет...

— Он не хороший человек, Дамир. Вам нужно было сразу рассказать... Мы бы поставили охрану...

— Его год не было. Я и думать не смел, что он снова к ней сунется. Нужно было довести начатое до конца и закопать его.

— Дамир, — хмурится она, и к нам подходит отец.

— Так. Всё. Ориентировку я дал. Мужики будут искать. И нам надо ехать.

— Далеко он её не мог увезти. И по-любому скоро вылезет. Что-то же ему надо... Он точно мне будет звонить.

— Тогда ждём его условий... — отвечает отец. — А потом направим туда ребят.

— Готов его убить...

— Доубивался уже!

— Это всё твоя вина, ясно?! — кричу на него в ответ.

— Мирославу это не вернет. Прекратите ругаться!!! — перебивает Ольга.

И я знаю, что она права, но так на него злюсь. Это из-за их решений мы сейчас в такой ситуации.

Через минуту мой телефон начинает звонить. Я беру трубку и ставлю на громкую.

— Дамир, давно не виделись.

— Где она и что нужно. Озвучивай на берегу, порешаем. Но она должна быть дома в течение часа!

— Какой деловой. Это моя дочь. Не твоя шлюха.

— Закрой ебальник. Когда я найду тебя, ты забудешь о родстве, ублюдок.

— Ублюдок здесь один. И это ты, — нагло заявляет он, заставив меня сцепить зубы. — На этот раз мне нужно... Скажем. Сотня лямов.

— Сука...

Отец маячит мол соглашайся.

— И возможность взглянуть Ольге в глаза.

— Нахрена тебе это надо?!

— Надо значит надо.

— Дай поговорить с Мирой. Хочу знать, что с ней всё в порядке.

— Ты ведь не думаешь, что я убил своего ребёнка, да? Кстати... Она точно моя, а, Ольга? Или ты ещё с кем-то мне рога ставила?!

Мачеха молчит и плачет. А отец прижимает её к себе.

— Я знаю, что они слушают всё...

— Говори, куда бабки везти и дай её услышать.

— Адрес сообщением отправлю. На, трубку, — слышу я на том конце. — Твой Дамирчик.

— Дамир, всё хорошо, — слышу Мирин охрипший голос, и по телу бежит дрожь. Знаю, что плакала… Чувствую.

— Мира, малыш, я скоро тебя заберу. Не бойся ничего, ладно?

— Не бойся ничего, ладно, — передразнивает этот великовозрастный дебил. — Такой герой, не могу. Обосраться можно.

— Пошёл ты! Не вздумай причинить ей боль. Я тебя из-под земли достану, оторву тебе, сука, что-нибудь. Жду адрес.

Он мерзко ржёт и сбрасывает, а я смотрю на отца волком.

— Мы её вытащим, Дамир. Отвезём деньги. Я сейчас направлю туда группу.

— Я больше не стану тебя слушать. И её не отдам. Силой заберу. Увезу на квартиру. Хрен тебе, а не выборы.

— В тебе говорит злость... Успокойся, сын. Я понимаю твоё волнение. Мы её вернём. Обещаю.

Мне эти слова, как мёртвому припарка. Я нихуя не чувствую успокоения от них. Только сильную неконтролируемую злость.

Через десять минут этот урод скидывает точку. Там рядом ничего нет. Голое поле, судя по навигатору. Где-то же он её держит. Сукин сын…

«Оставишь сумку с баблом там».

За это время созревает план. Группа должна сосредоточиться вокруг и ждать его появления после моего отъезда. Я надеюсь, что они его не прикончат, потому что мне нужно знать, где он прячет Миру. Вот ведь урод, а. Зачем она вообще села в его тачку? Чем