Дед в режиме хранителя. Том 5 - Евгений Валерьевич Решетов

— Ещё бы… кто тебе о них расскажет? Или где бы ты их увидел? В локации третьего ранга, где бы они стояли с транспарантом «Все сюда, здесь демоны»? В Лабиринте вообще трудно кого-то увидеть, кроме монстров. Вот их там как блох на бродячей собаке. А что до демонов, их существование — тайна за семью печатями. Так что держите языки на привязи. Не чешите ими на каждом углу.

Пухляш рьяно закивал. А вот Слава опять начал кривиться, словно не баранку в рот сунул, а гнилое яблоко.

— Чего ты рожи корчишь? — почти по-доброму осведомился я и хрипло добавил, ударив кулаком по столу: — Тебе придётся поверить в легенды о демонах! Ты среди них!

Павел вздрогнул и огляделся.

Слава же пожевал губы и проронил, хмуро глядя на меня:

— Спецагент, любовник Владлены Велимировны, собеседник императора, враг Крылова, обладатель ордена «страж империи», а теперь ещё и кость в горле у… демонов. Хм…

— Да, как-то маловато. Но ничего, я только на старте. Ещё разгонюсь, — ухмыльнулся я и решительно встал со стула.

— Нет, деда, это куда как больше, чем у среднестатистического человека за несколько лет, — прошептал внук, изучая меня колючим, въедливым взглядом.

Напряжение разлилось по кухне, отражаясь в каплях, медленно срывающихся с плохо закрытого водопроводного крана.

— Цепная реакция. Принцип домино, когда падение одной костяшки влечёт за собой падение других… Выбравшись из гроба, я оказался на телевидении — и пошло-поехало, — без тени иронии проговорил я и глянул на пухляша.

Тот поспешно вытащил из кармана пиликнувший телефон и выдохнул, уставившись на экран:

— Пришло уведомление, что наш род поднялся в серебряном списке. Теперь мы на сто семьдесят пятом месте! Е-ху!

Искренняя радость Павла прогнала напряжение. Он заулыбался, похлопав брата по плечу. А тот вяло дёрнул щекой.

Я решил воспользоваться ситуацией и проговорил:

— В ближайшие дни мы будем жить в этом доме, пока в нашем особняке идёт ремонт. Перевезите сюда личные вещи и часть слуг. И докупите всё, что вам нужно. А ещё наймите наконец телохранителей и охранников, но не таких, которые ночью нас же и пристрелят.

— У меня есть знакомые простолюдины, которые прежде ходили в Лабиринт. Да, в локации первого ранга, но опыта обращения с оружием у них хоть отбавляй, — произнёс Вячеслав.

— Тогда найми их. Надо превратить этот дом в крепость! — исполнил я финальный аккорд и вышел из кухни.

Да, братьям Зверевым понадобится хорошее укрытие, когда этот мир будет отмечать столетнюю годовщину появления здесь проходов, ведущих в Лабиринт. Стенки между ним и этим миром совсем истончатся, и сюда потечёт ещё больше безумия и агрессии.

Тот же Дмитрий Крылов наверняка решился на этот идиотский план частично под воздействием эманаций, идущих из Лабиринта.

— Да, так и есть, — прошептал я и вышел из дома, а затем уселся в свой «мерседес».

Кровь дворецкого на сиденье уже засохла, но пришлось смахнуть мелкие осколки, оставшиеся после попадания двух пуль в стекло.

Хорошо, что охранники никого не убили. Нет, смерть дворецкого я бы пережил. Его профессия, прямо скажем, не из дефицитных. А вот ежели бы грохнули кого-то из внуков, то я бы закручинился.

Да, по факту они мне никто, но я как-то так вжился в роль Игнатия Николаевича, что уже считаю их родственниками.

— М-да, неожиданный поворот, ведьмак, — усмехнулся я и глянул на датчик уровня топлива.

В баке ещё было несколько литров, так что машина без проблем миновала многочисленные лужи на асфальтированной дороге и выехала за ворота.

Вскоре «мерседес» помчался по Петергофскому шоссе через налетевший плотный туман. Снова пошёл дождь, забарабанив по крыше. Видимость сильно ухудшилась. Горящие фары проезжающих машин казались душами неупокоенных, пытающихся вырваться из этого серого чистилища.

Кстати, о чистилище…

Я вытащил из спортивных штанов телефон, положил на соседнее сиденье и позвонил Владлене, включив громкую связь.

— Слушаю! — донёсся из аппарата её чем-то страшно довольный голос.

— О, а ты, судя по всему, разобралась-таки с бывшим мужем? Кто-то назвал бы это убийством, но я не настолько консервативен.

— Мы с ним пришли к некоему соглашению, — радостно пропела она, словно за ночь перестала быть стервой.

— К какому же?

— Это касается лишь нас двоих, — довольно резко отрезала декан. — Всё, Игнатий, пока. Мне нужно идти.

Владлена сбросила вызов, оставив меня в полном недоумении. Она что-то не то съела? Откуда столько счастья в голосе, когда говорила о бывшем? И куда она так торопится в субботнее утро? Прошли же те времена, когда на центральной площади устраивали утренние казни.

Внезапно все мои мысли испарились, поскольку мчащиеся навстречу фары резко сменили траекторию, будто решили лоб в лоб столкнуться с моей машиной. Тут же в тумане обрисовались очертания военного грузовика «ЗИЛ-131», а по ушам ударил свист тормозов и шин.

И мне даже показалось, что я увидел за рулём юнца в форме солдата срочной службы. Он в ужасе распахнул рот. В его вытаращенных глазах будто отразился свет фар «мерседеса». Моя машина катастрофически не успевала выскочить на встречку, дабы избежать убийственного столкновения…

Глава 11

В нос ударил едкий запах жжёной резины, а глаза до рези ослепил свет грузовика. Его водитель, кажется, даже не пытался избежать столкновения. То ли он так сильно испугался, то ли с тормозами возникли проблемы.

Через мгновение посыплется разбитое стекло, заскрежещет сминаемый металл моего «мерседеса». Ремень безопасности больно вопьётся в мою грудь. Мотор же влетит в салон, ломая мне ноги. А потом кювет, кровотечение, вывалившиеся внутренности и… холодные объятия смерти.

Все эти мысли молнией мелькнули в голове, пока я, полуослепший и почти оглохший, с силой выкручивал баранку руля, чувствуя, как бешено колотится