Дед в режиме хранителя. Том 5 - Евгений Валерьевич Решетов

Миг — и моя машина вошла в занос. Покрышки со свистом заскользили по мокрому шоссе, поливаемому дождём. Запах резины стал таким насыщенным, что уже выжигал слизистую. Передняя часть «мерседеса» оказалась на встречке, но задняя ещё не успела уйти с полосы. Бампер отразил свет фар мчащегося грузовика, и лишь в последний момент мой автомобиль полностью выбрался на встречку.

«ЗИЛ» пронёсся мимо, громыхая, как похоронный катафалк, которым он для меня чуть не стал. И скрылся в плотном тумане, напоследок мигнув задними красными фарами.

— Успел, успел, вашу мать! — с облегчением выдохнул я, ощутив, как отступает сковавший спину мороз. — Старого ведьмака, значит, ещё рано списывать.

Но тут впереди снова возникли мчащиеся прямо на меня фары! Ещё бы… я же на встречке! Пришлось опять вывернуть руль и вернуться на правильную полосу.

Мимо пронёсся пикап. И куда все так спешат? На встречу с мёртвыми родственниками?

Я испустил нервный смешок и ещё несколько секунд ехал, вцепившись в руль так, что побелели костяшки. Сердце всё никак не хотело успокаиваться, а ладони скользили от пота.

Мелькнула мысль, что у меня в последнее время как-то слишком много внезапных смертельно опасных проблем, будто все дьяволы Преисподней ополчились против меня, словно разглядели во мне того, кто может спасти всех людей от Ада.

В такой ситуации впору задуматься, что меня ждёт после смерти. Божественный суд? Рай? Реинкарнация? Или ничего?

Хм, страшно даже подумать, что жизнь заканчивается ничем. Уж лучше пусть меня поджидает Ад. Там хоть с чертями можно будет обсудить черенки, какие лучше всего подойдут для вил.

Криво усмехнувшись, я ещё пару раз глубоко вдохнул и включил радио. Тотчас из динамиков вырвалась бессмертная композиция АС/DC «Шоссе в Ад». Очень вовремя. Часть пути я проделал, пытаясь подпевать. А всего спустя полчаса уже подъезжал к своему особняку на Васильевском острове.

Из-за дождя внешние работы пришлось остановить, но внутри дом продолжали ремонтировать. Стучали молотки, звучали грубые голоса рабочих и завывали дрели. А в воздухе пахло пылью, обойным клеем и краской.

В холле же обнаружились служанка Прасковья и тот самый дворецкий, получивший пулю минувшей ночью.

— Доброе утро, господин Зверев, — вежливо проговорил он, слегка склонив седую голову с короткими волосами.

На нём уже была новая ливрея, подчёркивающая его худощавость. А на благообразном лице с выцветшими от возраста голубыми глазами царили лишь почтение и некая монашеская отстранённость.

Даже интересно, он хоть матюгнулся, когда его подстрелили? Или просто сказал — эх, какая досада, поделом мне, грешному?

— Доброе, — кивнул я, попутно глянув на служанку. Та с каким-то подозрением косилась на зеркало в серебряной оправе. — Прасковья, ты чего? Думаешь, что зеркала воруют души? Брось. Так в темные века мыслили малограмотные крестьяне.

— Что вы, хосподин? — всплеснула она руками. — Думаю вот, что надо бы его убрать подальше, а то ведь расколют его работяги. Они уже вазу с третьего этажа грохнули. Каюсь, не углядела я.

Прасковья виновато шмыгнула носом. Но я лишь махнул рукой и посмотрел на дворецкого:

— Напомни-ка, как тебя зовут?

— Пётр, господин Зверев.

— Так вот, Пётр, ждёт тебя премия. Но ты сразу не трать её, не кути, по барам не ходи.

— Как можно? — ахнул он, будто я заподозрил его в торговле детьми.

— Можно, можно. Потом как-нибудь вместе сходим. А сейчас мне нужно кое-какие вещички забрать.

— Вам помочь? — тут же в унисон предложили Петр с Прасковьей.

— Нет, сам справлюсь.

— Тогда позвольте вам передать письмо, — проговорил дворецкий и вытащил из кармана ливреи конверт казённого вида.

— От налоговой, — понял я, взяв письмо.

Скривился, но всё же открыл, двинувшись вверх по лестнице, поблескивающей новым лаком. Сперва мне показалось, что в графе «итого» чей-то номер телефона. Цифра оказалась внушительной, будто я в одиночку содержу государство.

Настроение сразу упало.

Тяжело вздохнув, сунул письмо в карман спортивных штанов и отправился в свою спальню. Принял душ, надел чистое бельё и домашний халат, а затем отправился в кабинет. Там открыл сейф и вытащил розовый бриллиант, украденный Чернышом у князя Боголюбского.

Камень весело поблёскивал в свете молний, сверкавших за окном. Над городом ещё минут десять назад разразилась настоящая буря. Ветер со свистом пригибал деревья и остервенело срывал листья. У соседей на крыше грохотал плохо прибитый жестяной лист. По окнам барабанил усилившийся дождь.

Утро превратилось чуть ли не в ночь. Гром ярился так, что я даже не сразу услышал звук мобильного телефона, надрывающегося в кармане халата.

— Кто там ещё? — пробурчал я и достал гаджет.

Номер оказался мне незнаком, но я нажал зелёную кнопку, не ожидая ничего хорошего. Прям пессимистом становлюсь…

— Игнатий Николаевич Зверев? — вылетел из телефона выхолощенный безэмоциональный голос. — Вас беспокоит секретарь князя Корчинского. Его сиятельство приглашает вас завтра днём на разговор в его офис.

— В какое время? — уточнил я, понимая, что князь поведёт речь о грядущей пробной атаке демонов.

Император же именно Корчинского назначил руководителем этой операции.

Секретарь назвал время. И оно меня устроило. После этого мы вежливо распрощались и прервали разговор.

— Хм, а ведь князь мог бы и сам позвонить, у него есть мой номер, — пробормотал я, подняв к глазам бриллиант. — Хочет подчеркнуть, что я ему не ровня? Вполне может быть, учитывая наши взаимоотношения. Он же явно до сих пор зол на меня за то, что я не стал ему подчиняться, а согласился только на одного начальника — самого императора. И что-то мне подсказывает, что разговор с Корчинским может обернуться не только ссорой, но и крупными проблемами.

Внезапно кто-то громко постучал в дверь кабинета. Я аж вздрогнул и выронил бриллиант. Он со стуком упал на паркет и закатился под книжный шкаф.

— Кто⁈ — рассерженно выпалил я, бухнувшись на четвереньки.

— Служанка, господин